Письмо, которое не пришло

Она умерла тихо. Если, конечно, не считать хруста ломающихся ребер и влажного хлюпающего звука, который издало ее тело, ударяясь о кирпичную стену темной лондонской подворотни. Ее звали Дели. И она была особенной. Она знала это с тех пор, как себя помнила. Вернее, с того дня, когда в ее скучной, серой жизни появился экран старого телевизора, а на нем — мальчик со шрамом и волшебный мир, полный чудес. Дели не просто смотрела аниме. Она его впитывала. Она жила им. Пока другие девчонки мечтали о нарядах и мальчиках, она закрывалась в комнате, пересматривая сцены битв, заучивая реплики героев, представляя, как однажды в ее жизнь тоже ворвется магия. Она была не like, не «как бы». Она была настоящей попаданкой. Просто ее Хогвартс почему-то запаздывал. Ее письмо так и не пришло. Ни в одиннадцать лет, ни в двенадцать. Она ждала каждое первое июля, замирая у окна, вслушиваясь в каждый шорох за дверью. Но почтальон приносил только счета и рекламные листовки. Сова не прилетала. Никто не вылезал из камина. Сначала она плакала. Потом злилась. А затем придумала себе утешительную теорию: ее магия была настолько уникальной, настолько сильной и древней, что обычная система образования Хогвартса была для нее недостаточной. Ее должен был найти лично Дамблдор. Или, может, она была потомком какой-нибудь затерянной японской магической семьи, и за ней должен был прийти особый посланник из Махотокоро. Она строила воздушные замки, вместо того чтобы научиться класть хотя бы один кирпич. *** Реальность Дели была унылой. Она жила в небольшой квартирке на окраине Лондона с вечно уставшей матерью-кассиршей и отцом, который давно махнул на все рукой. Училась она кое-как, друзей не имела, считая их «маглами» — скучными, безынициативными обывателями, не способными понять ее тонкую, мятущуюся душу. Ее комната была святилищем. Плакаты с айдол группами соседствовали с картой Хогвартса и самодельным расписанием уроков зельеварения. На полке стояли ряды фигурок, а в старой тетради она писала свой «магический дневник», полный грандиозных планов и рассуждений о том, как будет вершить великие дела, когда ее талант наконец признают. Она знала наизусть заклинания, произносимые в аниме, пыталась повторять их движения палочкой, купленной в туристическом магазине на Тоттенхэм-Корт-Роуд. Ничего, конечно, не работало. Дели списывала это на отсутствие «магнитного ядра» или «источника чакры» в этом мире. Она ждала, когда среда подстроится под нее. Однажды, бродя по городу в поисках «мест силы» (она обшарила все мало-мальски старые кладбища и парки), она наткнулась на неприметный паб «Дырявый котел». Сердце ее екнуло. Он выглядел точь-в-точь как в аниме! Но дверь была заперта, а прохожие смотрели на нее как на сумасшедшую, когда она пыталась «нащупать волшебный кирпич». «Они скрывают его от маглов, — с горьким торжеством решила она. — Но я-то не магл! Я просто еще не активирована». Она стала приходить туда каждый день. Сидела на противоположной скамейке, наблюдала. И через несколько недель ее терпение было «вознаграждено». Она увидела, как группа странно одетых подростков — один в мантии, другая с живым филином на плече — подошла к стене и просто… растворилась. Дели перехватило дыхание. Оно! Доказательство! Ее мир был настоящим! Она подбежала к тому месту, тыкая пальцами в кирпичи. Ничего. Слезы злости выступили на глазах. Почему ей опять не повезло? Почему эти выскочки могут, а она нет? Она не знала, что «Дырявый котел» для маглов — всего лишь глухая стена. А чтобы войти, нужно не просто знать его местонахождение, а иметь приглашение от волшебника или врожденный магический дар, который открывал бы проход. У нее не было ни того, ни другого. Только слепая вера в свою избранность. *** Осенью, когда Дели исполнилось семнадцать, она заметила его. Стройный, темноволосый молодой человек, всегда в элегантном, хоть и слегка старомодном, плаще. Он появлялся у «Дырявого Котла» раз в неделю, всегда один. Он не растворялся в стене, как другие. Он просто стоял и смотрел. Иногда — прямо на нее. Дели замирала. Он был похож на героя из ее аниме — томный, загадочный, с пронзительным взглядом. «Он чувствует мою силу, — лихорадочно думала она. — Он прислан за мной. Это мой наставник. Мой… Ки-сама». Она сочинила в голове целую историю. Его звали Кадзи, он был бывшим Пожирателем Смерти, а ныне — тайным агентом Дамблдора. Он давно следил за ней, выверяя каждое ее движение, и теперь пришло время открыть ей правду. Она ждала, когда он подойдет и заговорит. Составила в уме десятки вариантов их первого диалога. Она будет держаться гордо, чуть надменно, давая понять, что знает о его миссии. Может, даже бросит какую-нибудь цитату из «Блич» или «Наруто», чтобы показать глубину своих познаний. Но молодой человек не подходил. Он только смотрел. Иногда на его губах играла легкая, почти незаметная улыбка. Дели воспринимала ее как знак одобрения. Она не видела в его глазах холодного, аналитического интереса, с которым хищник изучает свою добычу. Она не чувствовала исходящей от него легкой, но невыносимо тяжелой ауры. Для нее он был принцем из ее сказки. Однажды, в промозглый ноябрьский вечер, он все-таки сделал шаг ей навстречу. Сердце Дели готово было выпрыгнуть из груди. — Ты часто здесь бываешь, — сказал он. Его голос был низким и бархатным, точно таким, каким она его представляла. — Я… жду, — с достоинством ответила Дели, стараясь скрыть дрожь в коленях. — Ожидание — удел сильных, — он улыбнулся, и в его глазах вспыхнули желтые искорки. — Меня зовут Сириус. Сириус Блэк. Она знала это имя! Из аниме! Предатель! Нет, не предатель… Оказалось, что он был невиновен! Значит, ее Сириус был таким же — оклеветанным героем, скрывающимся от правосудия. Это было еще романтичнее. Она не усомнилась ни на секунду. Почему настоящий Сириус Блэк был бы на свободе и выглядел так молодо? Почему он представился своим настоящим именем? Ее мозг тут же предоставил удобное объяснение: «Он доверяет мне. Он чувствует, что я своя». Они стали встречаться. Вернее, он иногда появлялся, когда она сидела на своей скамейке, и вел с ней странные, полные намеков разговоры. Он говорил о силе, о том, что старый мир волшебства прогнил, что нужны новые, сильные лидеры. Он восхищался ее «потенциалом», ее «незамутненным взглядом» на их мир. Дели расцветала. Наконец-то ее признали! Наконец-то нашелся тот, кто увидел в ней не серую мышь, а будущую волшебницу. Она с упоением кивала, поддакивала, вставляла умные фразы из аниме, которые, как ей казалось, производили на него впечатление. Она так и не спросила, кто он на самом деле. Не попыталась проверить его историю. Не заметила, как он смотрел на прохожих маглов — с легким, почти физиологическим отвращением. Она была слишком занята собой, своей великой судьбой. Он дал ей маленький, черный камешек. — Это артефакт, — сказал он. — Он поможет твоей силе проявиться. Носи его всегда с собой. Камешек был холодным и неприятным на ощупь. Но для Дели это была величайшая реликвия. Она прижимала его к груди, чувствуя, как ее «магнитное ядро» наконец-то начинает вибрировать. Она не знала, что это был простой следящий чар, смешанный с легкой иллюзией, заставляющей носителя чувствовать легкое покалывание «магии». Примитивный, но эффективный инструмент манипуляции. *** — Скоро все изменится, — сказал он ей как-то раз. Шел холодный, пронизывающий дождь. — Грядет великая битва. И мне нужна твоя помощь. Глаза Дели загорелись. Ее час пробил! Наконец-то! — Что я должна сделать? — прошептала она, чувствуя себя героиней в кульминационной сцене. — Ты будешь моими глазами и ушами в этом мире, — он положил руку ей на плечо, и сквозь мокрую ткань его пальцы казались ледяными. — Ты будешь наблюдать. Записывать. Есть одно место… старое магловское здание. Там могут скрываться наши враги. Ты должна ходить туда каждый день и рассказывать мне, кого ты видишь. Он дал ей адрес. Это было ничем не примечательное офисное здание в центре Лондона. Дели и не подозревала, что в его подвале располагалось одно из секретных отделений Министерства Магии по наблюдению за магловскими технологиями. Она с радостью согласилась. Это же была настоящая шпионская миссия! Как в аниме про ниндзя! Она купила блокнот, стала часами сидеть в кафе напротив, с важным видом записывая «подозрительных» людей — курьеров, бизнесменов, уборщиков. Она даже не пыталась скрыться или замаскироваться. Она была уверена в своей «невидимости для простых смертных», в своей счастливой судьбе. Ее избранность была ее щитом. Через несколько недель «Сириус» снова нашел ее. — Ты проделала прекрасную работу, — сказал он. — Но теперь нужен последний шаг. Решающий. Сегодня вечером, в полночь, тебе нужно подойти к заднему входу этого здания. Там будет открыта дверь. Ты войдешь внутрь и принесешь мне то, что найдешь на столе в первой комнате. Это очень важно. Ее сердце заколотилось. Проникнуть в логово врага! Это был ее звездный час! — А… а там не будет охраны? — на секунду в ее голосе прозвучала неуверенность. Он усмехнулся. — Ты думаешь, я послал бы тебя туда без защиты? Твой камень… он скроет тебя от глаз. Ты будешь невидима для их жалких чар. Ты особенная, Дели. Помни об этом. Этого было достаточно. Ее сомнения испарились. Она кивнула, полная решимости. Она не спросила, что именно она должна забрать. Не подумала, почему такой важный артефакт будет просто лежать на столе. Не задалась вопросом, почему он, могущественный волшебник, не может сделать это сам. Она была пешкой в чужой игре. Разменной монетой. Ее «избранность» была лишь плодом ее больного воображения, которым так ловко воспользовался тот, кто видел в ней не человека, а инструмент. Холодный, циничный молодой человек, чье имя было вовсе не Сириус Блэк. Он был одним из многих молодых, амбициозных и жестоких последователей Темного Лорда, занимавшимся грязной работой на магловской территории. Ему нужно было проверить систему охраны здания, и глупая, наивная маггловка, одержимая магией, подходила для роли подопытного кролика идеально. Если ее поймают — что с того? Просто сумасшедшая. Если сработают защиты и убьют — проблема решится сама собой. А если ей повезет… то он получит нужные ему сведения. *** Было без пятнадцати двенадцать. Дели, зажав в потной ладони черный камешек, подошла к указанному месту. Дверь действительно была приоткрыта. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. Она чувствовала себя Сасори, входящим в логово Саскуэ, или Лирой, проникающей в штаб Алисии. Она сделала шаг внутрь. Темный, пустой коридор. Ни души. «Я особенная, — твердила она про себя. — Я особенная. Я особенная». Она вошла в первую же комнату. На столе лежал сверкающий серебряный шар — Проблеск. Простой служебный артефакт, записывающий все происходящее вокруг. В этот момент с оглушительным ревом сработала сигнализация. Стены вспыхнули алым светом. Дели вскрикнула и схватила шар. Из глубины коридора послышались shouts. «Стой! Ни с места!» Она обернулась, чтобы бежать, и увидела в дверном проеме его силуэт. «Сириуса»! Он пришел! Он спасет ее! — Сириус! — закричала она, протягивая к нему руку со шаром. — Я сделала это! Бери! Но он не двигался. Он стоял и смотрел на нее с тем же холодным, изучающим выражением, что и в их первую встречу. И на его губах играла та же легкая улыбка. — Беги! — прошептала она, и в ее голосе впервые прозвучал настоящий, животный ужас. Он медленно покачал головой. И затем, одним плавным движением, достал из складок плаща тонкую, изящную палочку. Ослепительная вспышка зеленого света ударила ей в грудь. Он не был громким. Скорее, тихим, как выдох. Как щелчок. Она не почувствовала боли. Только странную легкость, как будто ее наконец-то освободили от тяжелого груза. Ее тело оторвало от пола и отшвырнуло назад, в стену. Зазвучал тот самый хруст и противный хлюпающий звук. Последнее, что она увидела, прежде чем ее сознание поглотила тьма, — это его спокойное лицо. Он подошел, наклонился, поднял с пола Проблеск и вытер его о ее куртку. Затем его взгляд скользнул по ее бездыханному лицу, застывшему в маске недоумения и невысказанного вопроса. — Глупая овца, — тихо произнес он, и в его голосе не было ни злобы, ни сожаления. Только легкая брезгливость. — Ты так ничего и не поняла. Он развернулся и растворился в темноте, оставив ее лежать в грязи и луже растаявшего снега. Ее звали Дели. И она была особенной. Она ждала, что мир преклонится перед ней, признает ее величие и преподнесет ей все дары на бархатной подушке. Мир был другим. Он был жестоким, несправедливым и абсолютно равнодушным к ее мечтам. И в ответ на ее пассивное ожидание он подарил ей только одно. Ничего.