Любовь и насекомые

Тот не отводит глаз от зеркала, осматривает себя в точности. Слабость накрывает новой волной. Снова.. В лëгких застопорился воздух. Он не может ни вдохнуть, ни выдохнуть...

Состояние резко ухудшилось, снова настигла странная боль в груди, словно сердце взорвалось.. Ужасно, невозможно!

Что-то в глотке отчаянно пытается выбраться. Дрикс чувствует, как по стенкам скребут маленькие лапки, словно иголки. По губам пошла струйка тëмной кровищи. Брызги попадали на ззеркало, когда тот задыхался отчаянным кашлем, медленно стекали вниз.

Мастер стихии нагнулся над раковиной, издавая утробные звуки, болезненные стенания. Кровь лилась ручьями, но Воздуха до сих пор не хватает, Дрикс ударяет кулаком в грудь. Боль расходится по телу, хрупкий хитиновый покров вибрирует. Он трясëтся то ли от холода, то ли от животного страха..

В глазах темнеет, появляется расплывчатый силуэт..тëмный но знакомый. Насекомое хотел бы увидеть стоящего рядом ближе, но сил нет пошевелить и пальцем. Наступил некий паралич..желудок скручивается в узелок, того и гляди, он выблюëт все свои органы.

Он едва не теряет сознание. Тысячи, уже тысячи паразитирующих его изнутри существ стараются найти выход из его тела, разрывая его мышцы и ткани.. Под кожей, в лëгких, в сосудах, во рту.

Прогрызают кожу

Царапаются

Хотят выйти

Страшная боль пронизывает тело, разум одурманен — паразиты под черепной коробкой..

Кровь закипает и бурлит, голова трещит, пот льëтся с лица по жвалам и капает в раковину, смешавшись с выступившими слезами.

В глазах витают маленькие насекомые, резво шевелящие своими крылышками. Жужжание переходит в еле различный шëпот, сводящий с ума. От новящивых мыслей не спрятаться. Образы всплывают один за другим, всё одинаковые...

Губы, глаза, тело, каждая привлекательная часть того, кто доводит жука до безумства.

Он не может, не способен, любить. Это бред... Или нет?

Нужно сопротивляться этой боли, быть сильным, каким был раньше! Не дать тому, что внутри, вырваться наружу! Гордость не позволит, никто не позволит ему быть таким..

Агония продолжалась, усиливалась. Дрикс бьëтся головой об раковину.

Размышления не дают покоя, от них голова раскалывается его больше.

Словно крик в пустоту. Дрикс едва слышит свой голос. Тихий и полный боли, хриплый..

Его позвоночник извернулся, словно кошачий, Дрикс согнулся в три погибели, извергая задолжавшего до мозга костей пришельца. Мозги будто вздулись, перестав обрабатывать поступающую информацию. Шëпотки не прекратились, однако Дрикс уже не может распознать, что они значат.

Ошмëток тëмной крови захлюпал, ударившись об грязную раковину, и растëуся по ней, едва не засорив слив..

А в кровищи копошилась белая бабочка.. Большая, где-то размером с руку. Она не успела расправить широкие блестящие крылья и отмыться от отторженных остатков из организма мастера стихий.

Дрикс в замешательстве.

Бабочки? Откуда?

Он завороженно смотрел, как создание медленно приходит в себя, ползает по раковине, стремясь выше, к сухости.

Но не успела она полностью обсохнуть, как была раздавлена под мощными когтями Дрикса. Хрупкие крылья вмиг порвались и смялись сильнее. Крохотное стройное тельце расплющило, выпустив всё внутренности наружу.

Виновница принесла тому слишком много страданий, она заслуживает смерть!

Наверное. Пусть после того, как насекомое покинуло глотку, мастеру стихий стало чуть лучше, но не ментально.

Что-то давит и крутит, будто самого Дрикса давят в чьих-то руках. Кажется, того может вырвать снова. И теми же бабочками.

Кран открылся, дав мощной струе воды очистить раковину от крови и унести за собой маленький трупик. Дрикс умыл лицо, жвалы и лоб от пота. Холодная вода ослабила подступивший жар.

Во рту остался металлический привкус и горечь, но мастер стихии не заострял на этом внимание.

Он заплëл пушистые жëсткие волосы в высокий хвост и надел шляпу, закрывая ей лицо, где читалось изнеможение.

На ватных ногах Дрикс вышел из ванны в свет, хотя остальная часть "дома" казалась гораздо темнее. Идя, придерживаясь холодной стены, мастер Стихии смотрел под ноги, чтобы не навернуться здесь.

Охота лечь куда-нибудь, хоть на пол, и отдохнуть, пока он имеет на это время..

Дрикс поднял голову, встретившись с суровым взглядом лидера. Глаза с синего спокойного оттенка сменились на ярко-красный, что означало его недовольство. Сильное недовольство.

Он улыбнулся во все свои острые зубы. Как же трудно улыбаться.. Кожа вокруг рта будто трескалась, разрушалась, а мышцы на лице ужасно устали и ныли.

Оба смотрели друг на друга, дыхания сливались в один гармоничный звук. Мягкий, успокаивающий. Кажется, что Нокт тоже его слышит, и его ярость потихоньку сходит...

Насекомое разглядывал лицо лидера в приятной близости, он остановился на губах.. Черт, его манят губы!

Не только губы.. Сумасшествие едва не берëт верх, тонкие пальцы жука сжались в кулаки.

Внутри он ощутил знакомое трепетание...

Спазмы повторились, боль вытеснила эти мысли. Опять его начинает тошнить.. Только не сейчас, когда он рядом с объектом обожания..

Кажется, он этого больше не отрицает. Тело снова задрожало и покрылось множеством мурашек..

Жук, едва не упал, чувствуя сильную слабость, но, к счастью, Нокт не особо этого заметил.

Тот что-то рыкнул себе под нос. Очередное ворчание в его духе. Тот развернулся и ушёл к лестнице, бросив едва понятно

Дрикс ничего не ответил, просто стоял и сверлил взглядом спину.

Что ему ещё делать? Он уже слишком устал, чтобы идти, попросту стоять.

По губам течëт тëплая кровь.. Она приятно греет всë холодное по странным причинам тело..

В бронхах необычайная лёгкость, не смотря на то, что он кашляет кровищей. Словно всё невзгоды остались позади, или же тот просто перестал это ощущать.

Он гладил свою шею, ключицы, сформировав некие объятья, наслаждаясь фантомными остатками от прикосновений.

Сказал тот хрипло, будто отчитываясь перед кем-то. Скорее, перед самим собой.

Что он чувствует?

Ничего, уже ничего.

Вокруг кружат бабочки, множество бабочек.

Они беспрепятственно вылетают изо рта, распространяясь по всему помещению и блестая в редких лучах света.

Кровь капала на пол в крупную лужу. Отчëтливо слышен еë звон, отзывающийся эхом в ушах.

Тихо, спокойно.

Новящивых мысли потихоньку светлеют, как сновидение..

Силуэты не предстают чём-то злым или болезненным. Боль уже не чувствуется.

Только умиротворение и нереальная усталость.

Вряд ли будет плохо, если Дрикс прикроет глаза..