Подарок для героя

      В дверном проёме щёлкнул ключ. Кто-то вернулся раньше назначенного срока.       Тяжёлая поступь разом лишила всех иллюзий. Шаги остановились напротив двери в чулан. Щелчок. Огромная рука выскребла его из убежища и выбросила посреди комнаты, ослепляя ярким светом.       Гарри сжался в маленький комок, желая скрыть само свое существование, но было поздно. Дядя Вернон уже знал, что он что-то натворил и неумолимо приближался как охотничий пёс, за милю чувствующий добычу. Тёти Петунии и Дадли в доме не было. Ничто не могло заставить мужчину быть сдержанным.       Гарри-урод в отчаянии закрыл лицо руками, чтобы не осквернять чужой взгляд чем-то таким мерзким как его морда или его проклятые глаза. Этот жест не заставил сменить гнев на милость, но мистер Дурсль довольно улыбнулся, дёрнув уголком губ.       А потом нанёс первый удар.       Мир содрогнулся. Зрение рассеялось, словно в насмешку отражая источник страха со всех его сторон. Неуклюжий толстый человек с щетками усов как у моржа. Смешно. На секунду Гарри даже показалось, что он выше мужчины. Но как такое могло быть? Он был всего лишь уродцем, сжавшимся в углу, не сумевшим даже открыть глаза.       Мальчик дрогнул за секунду до удара. Хлипкое тельце ещё сильнее вдавило в себя колени, пытаясь сохранить хрупкие, но такие же безобразные, как и он сам внутренние органы. Интересно, было ли у него сердце, раз он не человек?       Сегодня дядя Дурсль взял свою клюшку для гольфа. Трость больно впечаталась в бок, проламывая рёбра.       Раз.       — Считай, тварь!       Гарри разлепил непослушные губы и выдохнул пустоту. Голос в очередной раз подвёл его. Говорить могли только люди.       — Слишком гордый?! Тогда получишь больше!       Трость ударила по спине, рукам, сжимающим колени. Пальцы свело, искривив безобразной дугой. Удары скатывались по плечам, а потом, осмелев, клюшка опрокинула его навзничь, беспощадно ухватив за шею. Воздуха отчаянно не хватало. Следующий удар настиг бультыхающиеся ноги, ломая кости.       Из горла мальчика не вырвалось ни звука. Мерзкие зелёные глаза были плотно скрыты веками.       Мужчина, медленно, упиваясь своей властью достал ремень с тяжёлой пряжкой и обрушил его на беззащитный бок.       Когда ребенок потерял сознание, его тело всё ещё продолжало содрогаться. Лишь спустя время мучитель прочертил очередную линию, и, не увидев реакции, пнул тело в одну из садин.       Наконец осознав, что игра закончилась, мистер Дурсль, схватил мальчишку за волосы, дотащил до неприметной дверцы и небрежно закинул внутрь.       Гарри лежал, забившись в щель между сундуком и полкой, теряясь в реальности и нереальности бытия. Порой ему казалось, что он существует везде. Свободен как ветер. Но тело беспощадно тянуло его вниз, туда, где он никому не был нужен и был обузой.       Мальчишка попытался приподняться, но мгновенно пошатнулся, падая навзничь. Ноги от голеней до бедер наполнились жгучей, раскаленной волной боли. Гарри постарался сосредоточиться на них и замер, не понимая, что может сделать. Его нижняя часть была поломана, неплотная желто-коричневая от синяков кожа бугрилась, просвечивая сломанные кости. Дядя в очередной раз перестарался.       Горло обожгла нестерпимая жажда, а ребенок, так и не открыв свои незрячие глаза, начал оседать на грязный пол, получив долгожданный подарок.       Свободу и покой.       Остывающее тело распалось темным туманом, и Гарри вновь ощутил себя маленьким кусочком ветра. Поднявшись, Гарри-ветер заметил спрятанную среди паутины оправу от давно разбившихся стекол. Его очки, разбитые месяц назад.       Они больше не были ему нужны. Он наконец видел.       Ветер вздохнул, и комната содрогнулась, выпуская небесного жителя. Дверь не выдержав напряжение печально обвисла на одной петле, выкорчевав задвижку. Оказавшись в коридоре, ветер захотел как можно скорее оказаться как можно дальше отсюда. Никогда больше не возвращаться в дом на Тисовой.       Черный вихрь непроизвольно разросся, поглощая здание. Стены с лёгкостью картонных пластин осели на землю, погребая под собой семью из трёх человек.       А ветер озорным щенком, впервые спущенным с поводка, преодолел улицу, уничтожая однообразный рай идеальных лужаек и безукоризненных соседей.       Несколько часов спустя по маггловским источникам информации объявят о трагедии, затронувшей весь Литтл Уингинг из-за утечки газа.       25 июля 1991 вошло в историю Англии трауром, сломавший судьбы множества людей.       Волшебники узнали о его существовании уже через три дня. Ещё меньше у них ушло на то, чтобы восстановить события и отправить отряд для уничтожения опасной твари.       Ветер был счастлив увидев мир. Большие города с высоты птичьего полета поражали воображения, океан оказался ещё более необъятным, чем говорили учителя. Всё было совершенно особенным, другим, не таким, как об этом рассказывали. И где-то среди этого черного вихря Гарри с восторгом изучал этот несправедливый мир.       Волшебники настигли монстра на пятый день его существования. Команда первоклассных авторов оказалась первыми увиденными Гарри волшебниками.       — Остановись, именем закона! — Слова низкого офисного клерка со слишком раскошной шевелюрой вызвали лишь веселье где-то внутри.       Он был ничем, воздухом. Его нельзя было остановить, да и никому это не нужно было. Разве существует закон останавливающий ветер?       Когда розововолосая девушка выпустила из невзрачной палки светящегося зайца, ветер удивился, а Гарри внутри вихря засомневался, ломая спокойное движение песчинок. Ломаные черные росчерки напугали людей, заставляя разойтись и поднять волшебные палочки.       «Не один», — билась в голове у мальчика дурная мысль.Черные частицы на секунду вы рисовали его силуэт.       — Действуем по плану «Юдифь», — прошептали Тонкс в затылок; волшебнице даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто из её коллег отличился. Это был явно Кингсли, лучившийся самоуверенностью после повышения.       Темнокожеиу было легко командовать: по плану именно девушке выпадала ведущая роль. Выстроить контакт и заставить материализоваться. Звучало намного легче, чем ей предстояло. Говорить с магической аномалией... Отвратительно.       — Привет, — это же должен быть ребенок, верно? — Ты уже встречал волшебников?       — Нет, — прошелестел ветер.       — Значит к тебе ещё не приходили из волшебных школ, знаешь, это такое скучное место, где обучаются все маленькие маги.       Кингсли недовольно поддал губы, но смолчал, набирая дистанцию. Аврору явно претило такое отношение к Альма Матер, но миссия сейчас была важнее. Тонкс действительно слушали.       — Тогда давай я тебе расскажу обо всём. Но только если ты согласишься со мной поговорить, хорошо?       — Да.       — Ты волшебник, и скоро ты получишь свою путевку в волшебный мир с магическими засранцами и разные волшебными тв... Существами. Единороги, драконы, гиппогрифы — всё они существуют, представляешь?       Среди черной пыли проступил размазанный силуэт. Сказка была слишком заманчива.       — У нас волшебников есть целые волшебные города внутри обычных, а нашим банком управляют настоящие гоблины, представляешь?       Тень двинулась, а вместе с ней и поток. Это движение, должно быть, кивок.       — Волшебники даже придумали свой спорт. Гоняют на зачарованных метрах за мячами и пытаются их забить в кольца. А в итоге побеждает команда прохвоста, усмотревшего крохотный мяч-птицу, снитч.       — Я бы хотел это увидеть, — впервые самостоятельно подаёт голос ребенок. Ещё совсем чуть-чуть. И Тонкс решается подталкнуть:       — Кто ты?       — Гарри, — лёгкий шёпот сорванного горла.       Убивающее проклятье изумрудной стрелой разрезали воздух. А Тонкс, подхватывая падающее тело, никак не могла избавиться от образа белесых глаз. Невидящих ещё до прикосновения Авады.       — Ты волшебник, Гарри.