Вкус обмана

В городе две реальности существовали бок о бок, разделенные лишь невидимой границей и взаимным страхом. Восточная часть принадлежала людям — с их суетливыми улицами, ярким электрическим светом и запахом жизни. Западная же сторона, окутанная вечным полумраком, была территорией вампиров — древних, опасных и завораживающе прекрасных существ. Антон, двадцатитрехлетний парень с русыми кудрявыми волосами и выразительными зелеными глазами, каждый вечер стоял у границы двух миров, вглядываясь в таинственную темноту запретной стороны. Его жизнь среди людей казалась ему пресной, бесцветной, лишенной смысла. Работа в книжном магазине, съемная квартира, редкие встречи с друзьями — всё это не приносило ему удовлетворения. — Там настоящая жизнь, — шептал он, глядя на мерцающие огни вампирской стороны. — Вечность, сила, красота... Что угодно, только не это бессмысленное существование. Люди считали его странным, даже безумным. Кто в здравом уме может мечтать стать добычей кровопийц? Но Антон видел в вампирах нечто большее — свободу от ограничений человеческой жизни, от неизбежной старости и смерти. И вот однажды, в особенно темную ночь новолуния, когда патрули на границе ослабли, Антон решился. С колотящимся сердцем он перешагнул невидимую черту, отделявшую безопасность от опасности, известное от неизвестного. Вампирская сторона встретила его тишиной и холодом. Улицы здесь были вымощены старинным камнем, а здания напоминали готические соборы и средневековые особняки. Антон шел, затаив дыхание, ощущая на себе невидимые взгляды из темноты. Именно тогда он увидел Его. На углу улицы, под тусклым светом старинного фонаря стоял высокий мужчина невероятной красоты. Его черные как смоль волосы контрастировали с мраморно-бледной кожей, а глаза — ярко-голубые, почти светящиеся в темноте — смотрели прямо на Антона. Вампир был одет в элегантный черный костюм, который подчеркивал его стройную фигуру. Антон замер, как кролик перед удавом. Он знал, что перед ним хищник, но не мог отвести взгляд. Вампир медленно приблизился, его движения были текучими, почти нечеловеческими. Остановившись в паре шагов от Антона, он наклонил голову, изучая незваного гостя. — Ты либо очень храбр, либо невероятно глуп, — произнес вампир голосом, напоминающим шелест ветра в осенних листьях. — Как тебя зовут, человек? — А-Антон, — пролепетал парень, чувствуя, как колени подгибаются от страха и восхищения. — Антон, — повторил вампир, словно пробуя имя на вкус. — Я Арсений. И ты на моей территории. Арсений начал кружить вокруг человека, как волк вокруг загнанной овцы. — Ты самоубийца, Антон? — спросил он с холодным любопытством. — Потому что только самоубийцы приходят к нам добровольно. К удивлению вампира, в глазах человека вспыхнула решимость. — Да, — твердо ответил Антон и, не колеблясь, расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, обнажив бледную шею, на которой отчетливо пульсировала вена. — Я пришел не просто так. Арсений невольно облизнул губы, глядя на эту открытую, беззащитную шею. Он медленно поднял руку и провел холодными пальцами по скуле Антона, наслаждаясь теплом человеческой кожи. — Впервые на моем веку, — прошептал вампир, наклоняясь ближе, — еда сама себя предлагает. Как интересно. — Я не хочу быть просто едой, — выдохнул Антон, не отстраняясь от прикосновения. — Я хочу стать одним из вас. Превратите меня, прошу. Я готов на всё. Арсений резко отстранился, его глаза на мгновение вспыхнули алым. — На всё? — переспросил он с опасной улыбкой. — Ты даже не представляешь, о чем просишь, мальчик. Антон сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — Представляю, — настойчиво произнес он. — Лучше вечность в темноте, чем короткая жизнь без смысла. Я изучал вас, я знаю, на что иду. Арсений прижал палец к губам Антона, заставляя его замолчать. — Тише, — прошептал вампир. — Не здесь. Стены имеют уши, а мои собратья не так... гостеприимны. Действительно, в тенях окружающих зданий Антон начал различать силуэты — десятки вампиров наблюдали за ними, их глаза светились в темноте, как у хищных животных. — Идем со мной, — сказал Арсений, обхватывая плечи Антона властной рукой. — Если ты действительно хочешь узнать, что значит быть вампиром, я тебе покажу. Он повел человека по извилистым улицам вампирского квартала, мимо древних особняков и скрытых в тени фигур. Антон чувствовал на себе их голодные взгляды, но рядом с Арсением ощущал странную защищенность. Они шли к неизвестности, и Антон не знал, что ждет его впереди — истинное перерождение или мучительная смерть. Но одно он знал наверняка: назад пути уже не было.

***

Особняк Арсения возвышался в самом сердце вампирского квартала — трехэтажное здание из темного камня с остроконечными башенками и витражными окнами, сквозь которые пробивался приглушенный свет. Массивная дубовая дверь бесшумно открылась перед ними, словно дом сам приветствовал своего хозяина. Внутри Антона встретила неожиданная роскошь: высокие потолки с лепниной, старинная мебель из темного дерева, картины в тяжелых рамах, изображающие пейзажи давно ушедших эпох. Повсюду горели свечи, создавая теплое, мерцающее освещение, контрастирующее с холодом вампирской сущности хозяина. Арсений не предложил Антону сесть. Вместо этого он властно положил руку ему на плечо, направляя вглубь дома. — За четыреста лет я не встречал человека, который бы так отчаянно стремился к смерти, — произнес вампир, его голос звучал как шелест ночного ветра. — Это... интригует. Антон вздрогнул от прикосновения холодных пальцев, но не отстранился. — Это не стремление к смерти, — возразил он. — Это жажда настоящей жизни. Арсений резко остановился и развернул Антона к себе лицом. Его голубые глаза пронзительно смотрели, словно пытаясь проникнуть в самую душу. — Настоящей жизни? — усмехнулся вампир, обнажая безупречно белые зубы с едва заметными удлиненными клыками. — Ты даже не представляешь, о чем говоришь. Не давая Антону ответить, Арсений внезапно прижал его к стене. Одна рука вампира уперлась в стену рядом с головой человека, другая властно обхватила подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Ты думаешь, что знаешь, чего хочешь, — прошептал Арсений, его лицо было так близко, что Антон чувствовал его холодное дыхание на своих губах. — Но ты ничего не знаешь о настоящей жажде. Не дав Антону опомниться, Арсений резко преодолел последние сантиметры между ними и впился в его губы властным, требовательным поцелуем. Антон застыл в шоке, его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. А затем вампир сделал то, чего Антон совсем не ожидал — он прикусил его нижнюю губу, достаточно сильно, чтобы выступила кровь. Острая боль смешалась с чем-то еще, чем-то темным и запретным, от чего по телу Антона пробежала дрожь. Арсений с видимым наслаждением присосался к ранке, его глаза на мгновение вспыхнули алым. Затем он медленно, чувственно провел языком по губам Антона, собирая каждую каплю крови, не отрывая взгляда от его глаз. Отстранившись, вампир удивленно вскинул бровь. — За все мои века, — произнес он с хрипотцой в голосе, — такой вкус определенно новый. Слаще я не пробовал. Его пальцы скользнули по шее Антона, легко касаясь пульсирующей вены. — Теперь я понимаю, почему на твой запах к воротам вышло так много моих собратьев, — продолжил Арсений, наклоняясь ближе. — Все чувствуют этот манящий аромат. Ты как редкое вино среди дешевого пойла. Не дожидаясь ответа, вампир снова завладел губами Антона, на этот раз глубже, интимнее, смешивая вкус его крови в поцелуе. Его язык властно исследовал рот человека, не оставляя места для сопротивления. Антон почувствовал, как его тело предательски реагирует на эту властную ласку. Никогда раньше он не целовался с мужчиной, и тем более с вампиром, но сейчас это казалось самым естественным в мире. Жар возбуждения растекался по его телу, смешиваясь со страхом и адреналином. Арсений оторвался от его губ и усмехнулся, заметив реакцию Антона. — Какой интересный поворот, — произнес вампир с хищной улыбкой. — Неужели это твой первый поцелуй с мужчиной? Антон не смог сдержать румянца, заливающего его щеки. — Да, — признался он, не отводя взгляда, несмотря на смущение. Арсений рассмеялся — низким, бархатным смехом, от которого по коже Антона побежали мурашки. — Четыреста лет, и ты все еще можешь меня удивить, человеческое дитя, — сказал вампир, проводя пальцем по покрасневшим губам Антона. — Это будет... занимательно. Он отступил на шаг, но не разорвал контакт полностью — его рука все еще лежала на плече Антона, властно, собственнически. — Идем, — приказал Арсений тоном, не терпящим возражений. — Ночь коротка, а нам предстоит многое обсудить. Если ты действительно хочешь стать одним из нас, тебе нужно узнать правила нашего мира. Они миновали несколько комнат и коридоров, пока не оказались в просторной спальне с огромной кроватью под балдахином из темно-красного бархата. — За четыреста лет, — произнес Арсений, обходя Антона по кругу, словно хищник, оценивающий добычу, — я превратил лишь троих. И все они давно мертвы. Антон сглотнул, но не отступил. — Почему они мертвы? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Арсений усмехнулся, обнажая безупречно белые зубы с едва заметными удлиненными клыками. — Потому что вечность не для всех, — ответил он. — Некоторые не выдерживают груза бессмертия. Другие становятся слишком... неосторожными. Вампир остановился прямо перед Антоном, его голубые глаза пронзительно смотрели, словно пытаясь проникнуть в самую душу. — Но ты другой, — прошептал Арсений, проводя холодным пальцем по щеке Антона. — В тебе есть что-то особенное. Я почувствовал это, как только увидел тебя. Антон замер под этим прикосновением, не в силах отвести взгляд от гипнотических глаз вампира. — Что нужно сделать? — спросил он. — Какой ритуал превращения? Арсений медленно улыбнулся, и в этой улыбке было что-то древнее и опасное. Он отошел на несколько шагов и сел на край кровати, жестом приглашая Антона подойти ближе. — Ритуал превращения требует... особой близости, — сказал вампир, его голос звучал как шелест ночного ветра. — Обмена энергиями. Слияния сущностей. Он сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Антона. — Для этого необходим секс, — произнес Арсений прямо. — Без этого превращение невозможно. Кровь должна смешаться с... другими жидкостями. Антон застыл, его глаза расширились от удивления. Он не ожидал такого поворота, хотя где-то в глубине души, возможно, и предчувствовал что-то подобное. — Ты готов к этому? — спросил Арсений, его голос стал ниже, интимнее. — Готов отдать мне не только свою кровь, но и тело? Вампир не сводил глаз с Антона, хищно наблюдая за каждым изменением в его лице, каждым вздохом. Арсений громко сглотнул, представляя, какое лакомство его ждет. В мыслях он уже решил, что независимо от ответа, он насытится этим мальчишкой до дна — его кровью, его телом, его жизненной силой. Антон колебался лишь мгновение. Он пришел сюда за новой жизнью и был готов заплатить любую цену. — Я готов, — твердо ответил он, хотя румянец на его щеках выдавал смущение. Арсений не ожидал такой решимости. Он думал, что человек испугается, начнет сомневаться, и это даст ему повод насладиться его страхом. Но Антон снова его удивил. Юноша сделал несколько неуверенных шагов к кровати и остановился перед вампиром. Его руки дрожали, когда он поднял их и осторожно положил на плечи Арсения. Затем, собрав всю свою смелость, Антон наклонился и робко коснулся своими губами холодных губ вампира. Это было подобно искре, попавшей в пороховой погреб. Арсений, сдерживавший себя до этого момента, сорвался. С нечеловеческой скоростью он схватил Антона, развернул и бросил на кровать, в мгновение ока оказавшись сверху. Его глаза полыхали алым огнем, а клыки удлинились, став еще более заметными. — Ты не представляешь, что делаешь со мной, — прорычал вампир, его голос стал глубже, опаснее. — Твой запах, твой вкус... они сводят меня с ума. Арсений впился в губы Антона жадным, почти болезненным поцелуем. Он вновь прикусил нижнюю губу юноши, достаточно сильно, чтобы выступила кровь, и с видимым наслаждением слизал ее. — Восхитительно, — прошептал вампир, отрываясь от губ Антона. — Никогда не пробовал ничего подобного. Его руки уже расстегивали рубашку юноши, обнажая бледную кожу, под которой отчетливо пульсировали вены. Арсений наклонился и провел языком по шее Антона, останавливаясь там, где бился пульс. — Последний шанс передумать, — прошептал вампир, его дыхание обжигало кожу Антона. — После этого пути назад не будет. Антон, чье тело уже реагировало на прикосновения вампира вопреки всякой логике и здравому смыслу, лишь покачал головой. — Я не передумаю, — выдохнул он. — Делай что нужно. Арсений усмехнулся и снова впился в его губы поцелуем, одновременно срывая остатки одежды. Его холодные руки скользили по телу Антона, изучая каждый изгиб, каждую впадинку, словно скульптор, изучающий глину перед тем, как создать шедевр. — Ты будешь моим величайшим творением, — прошептал вампир, его голос был полон темного обещания. — Моим шедевром. Моим вечным спутником. В полумраке спальни, освещенной лишь мерцанием свечей, тени танцевали по стенам, словно безмолвные свидетели происходящего. Арсений, возвышаясь над распростертым на кровати Антоном, выглядел как воплощение ночи — прекрасный и смертоносный. — Ритуал требует полного подчинения, — прошептал вампир, медленно расстегивая свою рубашку. — Твоя жизнь должна перетечь в мою, а моя тьма — в тебя. Антон, уже полностью обнаженный, завороженно смотрел на открывающееся ему зрелище. Тело Арсения было совершенным — мраморно-бледная кожа без единого изъяна, рельефные мышцы, словно высеченные из камня. Лунный свет, проникающий сквозь витражные окна, придавал его коже перламутровое сияние, подчеркивая нечеловеческую красоту. Арсений избавился от остатков одежды и навис над юношей, его голубые глаза горели неестественным светом. Длинные пальцы вампира скользнули по щеке Антона, спустились к шее, остановившись там, где бешено пульсировала вена. — Я чувствую, как твоя кровь поет для меня, — прошептал Арсений, его дыхание обжигало кожу Антона холодом. — Она зовет меня, умоляет попробовать ее на вкус. Каждый удар твоего сердца — как музыка для моих ушей. Холодные губы вампира прижались к шее юноши, не кусая, но дразня, заставляя Антона дрожать от смеси страха и возбуждения. Руки Арсения скользили по телу Антона, изучая каждый изгиб, каждую впадинку. Его ногти, чуть более острые, чем у человека, оставляли тонкие красные линии на коже — не раны, но метки, словно вампир помечал свою территорию. — Ты дрожишь, — заметил Арсений, его губы изогнулись в хищной улыбке. — От страха или от предвкушения? — От обоих, — честно ответил Антон, его голос был едва слышен, но в нем звучала решимость. — Я готов ко всему. Вампир рассмеялся — низким, бархатным смехом, от которого по коже Антона побежали мурашки. — Правильный ответ, — прошептал Арсений и резко, без предупреждения, впился зубами в плечо юноши. Антон вскрикнул от неожиданной боли, но крик быстро перешел в стон, когда вампир начал пить его кровь. Ощущение было странным — смесь боли и удовольствия, которая заставляла его тело выгибаться навстречу. Каждый глоток Арсения отдавался пульсацией во всем теле Антона, словно между ними установилась какая-то мистическая связь. Вампир оторвался от раны, его губы были окрашены алым. Капли крови стекали по подбородку, падая на грудь Антона, оставляя алые дорожки на бледной коже. Арсений наклонился и поцеловал юношу, глубоко и властно, передавая ему вкус его собственной крови — металлический, с нотками чего-то сладкого. Их языки сплелись в танце, таком же древнем, как сама ночь. Антон чувствовал, как его сердце бьется все быстрее, как кровь приливает к щекам, к губам, к паху. Он никогда не думал, что вкус собственной крови может быть таким возбуждающим. — Первый вкус, — прошептал Арсений, отрываясь от губ юноши. — Но далеко не последний. Его руки продолжали исследовать тело Антона, находя самые чувствительные места. Вампир спускался все ниже, оставляя цепочку поцелуев и легких укусов — на шее, на ключицах, на груди. Он задержался на сосках, дразня их языком и легонько прикусывая, заставляя Антона стонать и выгибаться. — Арсений... — выдохнул юноша, его руки вцепились в плечи вампира. — Тише, — прошептал Арсений, его голос был подобен шелесту ночного ветра. — Доверься мне. Вампир продолжил свой путь вниз, оставляя цепочку укусов на животе Антона. Каждый укус был неглубоким, но достаточным, чтобы кровь сочилась из ранок, окрашивая бледную кожу в алый. Арсений слизывал эту кровь с видимым наслаждением, его глаза временами вспыхивали красным. Когда он добрался до паха Антона, юноша инстинктивно попытался отстраниться, но Арсений удержал его железной хваткой. — Не двигайся, — приказал он, и в его голосе была такая сила, что Антон замер. — Я не причиню тебе вреда... пока. Вампир обхватил губами возбужденную плоть юноши, и Антон не смог сдержать громкого стона. Ощущения были невероятными — холодный рот Арсения создавал восхитительный контраст с жаром его собственного тела. Вампир двигался умело, с опытом многовековой практики, его язык творил чудеса, доводя Антона до грани. — Арсений, — выдохнул Антон, его руки вцепились в волосы вампира. — Я не выдержу... Вампир оторвался от своего занятия, его губы блестели от смеси слюны и крови. — О, ты выдержишь, — пообещал он с хищной улыбкой. — Я еще даже не начал. Арсений перевернул юношу на живот, его руки скользнули по спине Антона, оставляя новые царапины, из которых сочилась кровь. Вампир наклонился и провел языком вдоль позвоночника юноши, собирая эти капли, смакуя каждую, словно редкое вино. — Ты восхитителен, — прошептал Арсений, его голос был полон темного обещания. Его пальцы скользнули между ягодиц Антона, находя вход, который никогда раньше не знал прикосновения. Юноша напрягся, когда почувствовал давление. — Нам нужна смазка, — сказал Арсений, его голос был хриплым от желания. Он наклонился и сделал глубокий укус на внутренней стороне бедра Антона, прямо рядом с пахом. Кровь хлынула из раны, и вампир собрал ее пальцами, обильно смачивая их. — Идеально, — прошептал Арсений, его глаза сверкали алым. — Твоя собственная кровь подготовит тебя для меня. Он вернулся к своей задаче, его пальцы, теперь скользкие от крови, осторожно проникли внутрь Антона. Юноша вздрогнул от странного ощущения — смеси боли и чего-то еще, чего-то темного и запретного. — Расслабься, — приказал вампир, его голос был гипнотическим. — Отдайся мне полностью. К своему удивлению, Антон обнаружил, что его тело повинуется этому голосу. Мышцы расслабились, позволяя пальцам вампира проникнуть глубже. Арсений двигался медленно, растягивая и подготавливая юношу, добавляя больше крови, когда это было необходимо. — Арсений, — прошептал Антон, поворачивая голову, чтобы видеть вампира. — Когда... когда произойдет превращение? После этого? Вампир замер на мгновение, его глаза встретились с зелеными глазами Антона. В них была странная смесь голода, желания и чего-то еще — чего-то, что могло быть сожалением, если бы вампиры были способны на такое чувство. — Превращение, — повторил Арсений, его голос был загадочным. — Оно уже началось, Антон. С первой каплей твоей крови, которую я попробовал. С первым поцелуем, который мы разделили. Он наклонился ближе, его губы почти касались уха юноши. — Но завершится ли оно... — прошептал вампир, — это зависит от многих вещей. От силы твоего желания. От глубины твоей отдачи. От того, насколько полно ты отдашь мне себя. Эти слова, произнесенные таинственным, почти мистическим тоном, заставили Антона дрожать от предвкушения. Он не мог знать, что Арсений лжет, что все это — лишь искусная игра хищника с добычей. — Я готов отдать все, — твердо сказал юноша. — Всего себя. Арсений улыбнулся — холодной, расчетливой улыбкой, в которой не было ни капли тепла. — Тогда продолжим ритуал, — сказал он, добавляя третий палец, растягивая Антона еще больше. Юноша застонал, его тело уже привыкло к вторжению и начало получать удовольствие от этих движений. Арсений был искусным любовником, его пальцы находили точки внутри Антона, о существовании которых тот даже не подозревал. — Ты готов? — спросил вампир, когда почувствовал, что Антон достаточно расслаблен. — Да, — выдохнул юноша. — Я готов. Арсений перевернул его на спину, желая видеть его лицо. Он устроился между ног Антона, его собственное возбуждение было очевидным. — Смотри на меня, — приказал вампир, собирая свежую кровь из ран на теле Антона и смазывая себя. — Я хочу видеть твои глаза, когда буду брать тебя. Он направил свой член и начал медленно входить. Антон задержал дыхание от острой боли, которая пронзила его тело. Арсений был большим, и несмотря на подготовку, проникновение было болезненным. — Дыши, — прошептал вампир, наклоняясь к его уху. Антон попытался последовать этому совету, делая глубокие вдохи. Постепенно боль начала отступать, уступая место странному ощущению заполненности. Арсений начал двигаться, сначала медленно, позволяя Антону привыкнуть к новым ощущениям. Его руки продолжали блуждать по телу юноши, находя самые чувствительные места. Он наклонился и снова укусил Антона, на этот раз в шею, прямо над пульсирующей веной. Кровь хлынула в рот вампира, горячая и сладкая. Антон застонал, его тело выгнулось навстречу. Боль от укуса смешивалась с удовольствием от движений Арсения внутри него, создавая странный, опьяняющий коктейль ощущений. — Ты так прекрасен, — прошептал вампир, оторвавшись от шеи юноши. — Так совершенен. Его лицо было покрыто кровью Антона, она стекала по подбородку, капала на грудь юноши. Арсений выглядел как древнее божество, жестокое и прекрасное одновременно. Постепенно темп движений увеличивался, вампир вбивался в тело Антона с нечеловеческой силой, но каким-то образом это не причиняло боли. Напротив, каждое движение Арсения посылало волны удовольствия через тело юноши, заставляя его стонать и выгибаться навстречу. Вампир провел пальцем по своему лицу, собирая кровь, и поднес его к губам Антона. — Попробуй, — приказал Арсений. — Попробуй себя на вкус. Антон послушно открыл рот, и вампир протолкнул палец внутрь, заставляя юношу слизать свою собственную кровь. Вкус был странным — металлическим, но с какой-то темной сладостью, которая становилась все более привлекательной. — Хороший мальчик, — прошептал Арсений, его улыбка была хищной. — Такой послушный. Он наклонился и впился в губы Антона жадным, почти болезненным поцелуем. Их языки сплелись, смешивая вкус крови и страсти. Вампир не прекращал двигаться, его толчки становились все более глубокими и неистовыми. Антон чувствовал, как внутри него нарастает что-то, что-то мощное и всепоглощающее. Его тело реагировало на каждое прикосновение, каждый укус с невероятной чувствительностью. — Арсений, — выдохнул он, его руки вцепились в плечи вампира. — Я чувствую... что-то происходит... — Это начало, — прошептал вампир, его глаза полыхали алым огнем. — Начало твоего превращения. Он снова впился в шею Антона, на этот раз с другой стороны, открывая новую рану. Кровь текла свободно, окрашивая простыни в алый. Арсений пил жадно, его движения внутри Антона становились все более яростными. Юноша чувствовал, как жизнь покидает его с каждым глотком вампира, но странным образом это приносило не страх, а какое-то извращенное удовольствие. Его тело реагировало на каждое движение Арсения, несмотря на слабость. — Я умираю? — прошептал Антон, его голос был едва слышен. Арсений оторвался от его шеи, его глаза сверкали как рубины в полумраке комнаты. — Смерть — лишь начало, — ответил он загадочно. — Чтобы родиться заново, нужно сначала умереть. Он снова впился в губы Антона кровавым поцелуем, глубоким и властным. Вкус крови смешивался со вкусом их страсти, создавая опьяняющий коктейль, от которого кружилась голова. — Ты мой, — прорычал Арсений между поцелуями. — Полностью мой. Его движения становились все более неистовыми, почти животными. Антон чувствовал приближение оргазма, мощного и всепоглощающего. — Арсений, — выдохнул он, его голос был слабым от потери крови. — Я сейчас... — Давай, — прорычал вампир, ускоряя темп. — Отдайся мне полностью. Он впился в артерию на шее Антона, и кровь хлынула в его рот мощным потоком. Вампир пил жадно, не останавливаясь, с каждым глотком приближаясь к своему пику. Антон почувствовал, как волна удовольствия накрывает его с головой. Его тело выгнулось дугой, когда оргазм прокатился по нему, заставляя кричать имя вампира. В этот момент все его существо было открыто для Арсения, все барьеры были сняты. Вампир чувствовал это, чувствовал полную отдачу своей жертвы, и это толкнуло его через край. С последним, самым глубоким толчком Арсений достиг своего пика, продолжая пить кровь Антона. Юноша чувствовал, как жизнь покидает его с каждым ударом сердца, с каждым глотком вампира. Комната начала темнеть перед его глазами, звуки становились приглушенными, словно доносились издалека. — Арсений... — прошептал он из последних сил. — Я стану... Но вампир не ответил. Он продолжал пить, не останавливаясь, высасывая последние капли жизни из тела Антона. И когда последний вздох сорвался с губ юноши, когда его сердце сделало последний удар, Арсений наконец оторвался от его шеи. Он смотрел на безжизненное лицо своей жертвы с странной смесью удовлетворения и сожаления. Кровь Антона все еще текла по его подбородку, капала на холодеющую грудь юноши. — Какая жалость, — прошептал вампир, проводя пальцем по безжизненным губам Антона. — Ты был таким восхитительным. Таким особенным. Он наклонился и оставил последний, почти нежный поцелуй на губах уже мертвого юноши. — Прощай, Антон, — сказал Арсений, поднимаясь с кровати. — Ты был лучшим ужином за многие десятилетия. И самым наивным. Вампир начал одеваться, его движения были спокойными и размеренными. Он не испытывал раскаяния — это была его природа, его сущность. Охотиться, соблазнять, убивать. Бросив последний взгляд на тело Антона, Арсений покинул комнату. Ночь была еще молода, а город полон других потенциальных жертв — других наивных душ, мечтающих о темном бессмертии, которое они никогда не получат. Таков был порядок вещей в городе, где вампиры правили западной стороной, а люди продолжали мечтать о том, чтобы пересечь невидимую границу и найти что-то большее, чем их короткая, смертная жизнь. Немногие осмеливались сделать этот шаг, и никто не возвращался, чтобы рассказать о том, что ждет по ту сторону..