Глава 12
23 октября 2025 г., 14:26
│–––––Воспоминания–––––│
– Ты не знаешь, почему ты пал? – я нахмурил брови, оторвав взгляд от книги, чтобы посмотреть на более высокого мужчину. Его волосы были похожи на черный занавес, ниспадающий на спину, и его мантия была такой же черной. Однако его кожа была выглядела невероятно бледной. – Как ты можешь не знать, почему?
Он пожал плечами, наконец-то выбрав книгу из библиотеки, и сел рядом со мной. – Иногда мы совершаем ошибки, но всегда ли мы понимаем, когда совершаем их? – мои глаза слегка расширяются при этих словах.
– Жизнь - это длинная тропа, полная развилок, а земля усыпана камнями, как большими, так и маленькими.
– Если мы обращаем внимание на камни, мы не сосредотачиваемся на дороге и развилках, что может привести нас по неправильному пути, даже если мы тщательно следили за своими шагами.
– Но если мы обращаем внимание на дорогу и развилки, мы не смотрим на камни, в результате чего спотыкаемся, падаем и получаем травмы.
– Если встанем на ноги, то можем снова споткнуться, что приведет к еще большей боли и ошибкам, даже если мы идем по правильному пути.
Я мог только ошеломленно смотреть на Кокабиэля, на его губах играла слабая улыбка, а глаза быстро пробегали по страницам книги, которую он держал в руках. – Ты удивительно мудр. Не ожидал такого, – он разражается смехом, а я в задумчивости почесываю щеку. Я и вправду не ожидал...
– Напомнить тебе, что мне тысячи лет? – он усмехается, но я лишь безразлично пожимаю плечами. – Мудрость приходит с возрастом.
– Ты хочешь возобновить войну против существ, которые могут убить тебя в мгновение ока, – я простодушно указываю на это, но он лишь отмахивается от меня с насмешкой.
– Есть ли способ для Падшего Ангела снова стать Ангелом? – не удержавшись, спрашиваю я, возвращая взгляд к книге, когда Кокабиэль делает небольшую паузу рядом со мной.
– Нет, насколько я знаю... я отчаянно пытался найти способ в течение многих лет, – он тихо вздыхает, перелистывая страницу. – Пробовал купаться в Святой воде, чтобы очиститься от любой нечистоты. Пробовал молиться, хотя отца больше нет. Пробовал просить прощения за все грехи, которые мог совершить... но в итоге ничего не помогло. Может, из-за отсутствия Отца, но даже до этого ни один Падший Ангел не был принят обратно на Небеса, – я тихонько хмыкаю. Это... реально грустно, честно говоря.
Даже прощения не... Стоп... Кокабиэль сказал, что не знает, почему пал... Значит, он просил прощения за то, о чем не знал.
Возможно, это просто догадка, но...
– Мне кажется, я знаю, как Падшие Ангелы могут вернуться на Небеса, – это заставляет Кокабиэля замереть, и в следующую секунду его взгляд переходит на мое улыбающееся лицо.
– Я много слышал о Боге. О том, что он всегда был добрым и теплым, но при этом у него всегда было много правил. И он продолжал сочинять ещё больше.
– А потом пал Люцифер, произошло то, о чем вы все и не подозревали.
– Я думаю... что Бог перестал создавать правила с того дня. Думаю, он не хотел больше создавать правила. Навязывать... совершенство всем вам.
– Бог был... мечтателем. Он построил мир для вас всех... и продолжил строить больше для людей в форме Священных Артефактов.
– Я думаю... ему больше нравилось, как все было раньше. Когда не правил, до того, как он начал добавлять их все больше и больше. С большей свободой.
– Но... все движется вперед, и люди меняются. Всё просто продолжает двигаться вперед, нравится нам это или нет.
– Так... почему мы не можем пойти назад, хотя бы раз? Ты сам сказал, что если мы будем обращать внимание на камни, то можем пойти по неправильному пути. Но мы ведь можем повернуться, нет? Просто... повторить наши шаги, но очень быстро. Посмотрим, не оставили ли мы след на камне, на который наступили.
Я встаю и слегка улыбаюсь Кокабиэлю. – Мне кажется, я знаю, почему ты пал, но лучше тебе самому это понять, – он хмурит брови, и его взгляд возвращается к книге. Моя улыбка немного усиливается, и я оставляю его наедине с его мыслями.
Он... просто непонятый парень. Тот, кто отчаянно ищет "Почему?", хотя, кажется, он уже сдался.
Надеюсь, я направил его на правильный путь.
– Если ты не сможешь... – зову я, не оглядываясь. – Тогда я дам тебе то, что ты ищешь. Надеюсь, тогда ты осознаешь свой грех, – я оставляю эти последние слова, прежде чем выйти из библиотеки.
Его Грех - один из Семи Смертных Грехов, но он не связан с тем, с чем обычно ассоциируется этот конкретный Грех.
Кокабиэль пал, потому что он...
│–––––Конец воспоминания–––––│
Я моргаю, когда мягкая и теплая рука скользит по моей, заставляя меня моргнуть еще раз и повернуть голову, чтобы посмотреть в яркие глаза Чисаки, на ее щеках появился легкий румянец.
– Прости, я опять отвлекся? – она мягко улыбается и кивает, заставляя меня вздохнуть и прислониться к дивану в её гостиной. – Похоже, у меня в голове гораздо больше мыслей, чем я думал, – она утешительно сжимает мою руку, ее глаза наполняются беспокойством, но я быстро сжимаю ее руку в ответ с теплой улыбкой.
– Уже поздно... – хмыкнул я, взглянув на часы, отчего она слегка надулась, а затем тут же покраснела, когда я дразняще улыбнулся. Все еще держишь меня за руку? Как непристойно!
Я встаю и разминаю спину, затем поворачиваю шею, прежде чем повернуться к открытой кухне. – Спасибо за еду! – восклицаю я в сторону милфы, которая тут же высовывает голову, чтобы посмотреть на меня.
Потом на соединенные руки.
Чисаки краснеет, когда Хиёри ухмыляется, и быстро убирает свою руку от моей и заправляет прядь своих прекрасных волос за ухо. Само очарование.
– Не стесняйся, заходи в любое время, дорогой! – но в следующий раз готовить буду я. Я покажу им всю прелесть итальянской кухни... Ах, точно, Чисаки хорошо готовит итальянскую еду. Вот это да, и правда подходящая жена.
– Конечно, я же твой будущий зять! – Хиёри смеется над этим, а Чисаки краснеет, затем начинает тащить меня к двери, где я надеваю обувь и беру свою сумку.
– Ну, тогда до завтра, – я хмыкаю, когда она тихо краснеет, заставляя меня тепло улыбнуться ей.
Мои глаза расширяются, когда она делает шаг вперед и целует меня в щеку, а затем крепко обнимает. – Спасибо, – тихо шепчет она мне на ухо. Я тупо моргаю, затем улыбаюсь и обнимаю её в ответ, наслаждаясь теплом и расслабляясь на ее руках.
Я так изголодался по ласке.
– Всегда пожалуйста, – я нежно поглаживаю ее по спине с улыбкой, прежде чем она отстраняется. – Обязательно отдохни на полную, хорошо? Я хочу, чтобы ты восстановила все силы к нашему свиданию, – она ярко краснеет, но улыбается, широкой и красивой улыбкой, которая заставляет ее яркие глаза сверкать. Боже, она такая красивая.
– Мы пойдем завтра вечером, ты не против? – она снова кивает, румянец станет еще ярче. – Отлично. А теперь мне лучше уйти, пока я не решил поцеловать тебя, потому что сейчас ты выглядишь просто потрясающе, – она пискнула, на что я хихикаю, а затем ошеломленно моргаю, когда она, надувшись, быстро целует меня в щеку, а затем спешит обратно в дом, даря мне последнюю улыбку, прежде чем захлопнуть дверь.
Я собираюсь завтра расцеловать ее до смерти.
Я качаю головой с задорной улыбкой, затем поворачиваюсь и начинаю идти по улице с бодрым шагом.
– Вы давно нуждались в этом, – Карна напевает своим приятным голосом, давая понять о своем присутствии, и я вижу, что она нежно улыбается.
– Да... наверное да, – я тихонько вздыхаю. Я переспал со всем женщинами Григори, пока не начал переезжать из-за желания сменить обстановку и воздух.
Мне хотелось тепла, ласки, того, чего я так жажду... но похотливый секс слабо помогал, поэтому я отказался от него и переехал.
Так намного лучше. Одно объятие Чисаки сделало весь мой день намного ярче.
И тут, конечно же, зазвонил мой телефон.
И, кто бы сомневался, это Азазель.
– Кто звонит?
– Ёкаи хотят встретиться с тобой.
– ...Нани?
