Часть 1
3 октября 2025 г., 09:39
страшно не когда тебя ждут там, страшно когда зовут.
Денис, одетый в слегка поношенную футболку с логотипом давно забытого мема, сидел перед микрофоном, словно капитан космического корабля на мостике. В комнате царил контролируемый хаос – провода, словно лианы, оплетали мебель, неоновые полосы подсвечивали постеры любимых игр, а на столе громоздилась гора энергетиков. Стрим, как пульс, бился в динамиках, откликаясь на каждое слово Дениса.
— Так, ребзя.. Когда кукинг с ДК? Какой нахуй ДК? Вы ебанаты? — недовольно фыркнул белобрысый недовольна морщась. — Блять, Маз отвали уже от кактуса.
Илья, облаченный в дорогую толстовку редкого бренда (контраст с Денисом был разительным), сидел в кресле рядом, с видом исследователя, изучающего инопланетный артефакт. В роли этого артефакта выступал злосчастный плюшевый кактус.
— Кактус, скажи что-нибудь умное. — скомандовал Илья, поднося игрушку к своему лицу. Механический голос повторил: —Кактус… скажи… что-нибудь… умное
Денис, сглотнув смех, попытался сохранить покерфейс. — Илья блять, я понимаю, что ты гений лирики, но может, оставишь кактус в покое?
— Да все, Денчик не лезь, – ответил Илья, продолжая мучить плюшевого страдальца, но не успел он выдать очередную умную мысль как кактус повторил его же фразу, быстрым, писклявым, а Денис просто залился безудержным смехом, уже не в силах сдерживаться. Зрители в чате поддерживали его, забрасывая в чат не прекращающиеся "ХАХАХАХ" и вопросы, что, собственно, происходит.
— Да все Илья, блять, ты меня заебал уже! — Стример было потянулся за кактусом в чужой руке, но Илья убрал его в сторону от чужих рук не давая так легко забрать игрушку. Денис же молча закатив глаза на этот ребяческий жест, вновь отвернулся к монитору.
Интересно что холоднее дверная ручка, которую ты больше не тронешь, или твоя рука?
Илья, не обращая внимания на бурю хохота в чате и едва сдерживаемое раздражение Дениса, наклонился к кактусу и прошептал: —Денчик, я тебя люблю.
Механический голосок тут же отозвался: "Денчик… я… тебя… люблю". Пауза. Взрыв в чате достиг невообразимых масштабов.
Денис побагровел. – Илья, это уже перебор, – пробурчал он, стараясь скрыть смущение за маской показного гнева. – Хватит пороть дичь на стриме.
Но Илью было не остановить. Он принялся перебирать в голове варианты, пытаясь заставить кактус произнести что-то другое.
— Смысл моей жизни - члены, члены, — напел кавер Илья. Игрушка, словно заевшая пластинка, выдала: "Денчик… я… тебя… люблю". Парень попытался ещё раз, и ещё, но результат оставался неизменным. Кактус, словно заколдованный, твердил одно и то же.
Денис, не выдержав, резким движением выхватил кактус из рук друга и закинул его на верхнюю полку стеллажа, подальше от греха.
— Блять Илья ты его сломал! Все, тема закрыта, — отрезал он, возвращаясь к стриму. —Больше никаких говорящих кактусов.
Илья, конечно, надулся, но спорить не стал. Зрители в чате, тем временем, продолжали упражняться в остроумии, обыгрывая злополучную фразу.
Тяжесть. Это первое, что приходит на ум. Тяжесть во всем теле, словно к каждой конечности привязали по гире. Ноги не идут, подкашиваются, словно не принадлежат мне. Руки висят плетьми, не в силах подняться, обнять кого-то, найти опору.
Дыхание. Вот чего не хватает больше всего. Воздух проходит сквозь легкие с трудом, застревая где-то в горле, словно попал в тугой лабиринт. Кажется, что кто-то с силой сжимает грудную клетку, не давая вдохнуть полной грудью. Каждый вдох – усилие, каждый выдох – мука.
Слезы. Они должны быть здесь, должны хлынуть потоком, чтобы хоть немного облегчить эту адскую боль. Но их нет. Глаза сухие, горят от напряжения, но ни единой слезинки. Словно какой-то злой дух перекрыл все каналы, заставив все страдания остаться внутри.
Голова. Она гудит, как пустой колокол, в котором эхом отдается лишь одно слово: "Никогда". Никаких мыслей, никаких планов, никакого будущего. Лишь пустота, заполненная гулом, дрожью и леденящим душу осознанием непоправимой утраты.
Вкуса нет. Запахи отсутствуют. Мир вокруг словно потерял краски, превратившись в серую, безжизненную массу. Лишь боль, давящая, удушающая, всепоглощающая, остается единственным, что способно хоть как-то напомнить о том, что я еще жив. Но разве это жизнь? Это лишь тень ее, выжженная утратой.
Мир схлопнулся до границ этой комнаты, душной и пропитанной запахом ладана и увядающих цветов. Реальность превратилась в кошмарный, застывший кадр. Он лежит там, в этом бархатном плену, словно восковая фигура, отдаленно напоминающая того, кого я знал. Того, с кем делил радости и печали, победы и поражения.
Вчера. Кажется, это было в другой жизни. Вчера мы пили кофе, спорили до хрипоты о какой-то ерунде, строили планы на отпуск. Вчера он был живым. Смеялся, шутил, дышал полной грудью. Сегодня… Сегодня эта грудь неподвижна, губы сомкнуты в вечной тишине, а глаза, всегда такие живые и лучистые, навсегда закрыты для этого мира.
В голове – вакуум. Слова застревают в горле, превращаясь в невыносимый ком. Мысли скачут, не находя за что зацепиться: обрывки разговоров, мгновения радости, совместные приключения. Все это теперь – лишь больная, кровоточащая память.
Воспоминания нахлынули лавиной, сминая остатки самообладания. Вот он, молодой и бесшабашный, прыгает в ледяную воду. Вот он, утешает меня после провала на экзамене. Вот он, сидит со мной рядом на день рождение. Живой. И этот свет навсегда погас.
Невозможно. Невозможно поверить. Невозможно смириться. Все, что осталось – лишь пустота, черная, бездонная пропасть, в которую провалилось вчера, сегодня и, кажется, все будущее. Прощай, мой дорогой друг. Мир осиротел без тебя.
Ручки явно холоднее. Их уже не согреть теплом его ладоней, не почувствовать ответного пожатия. Он открутит их, обязательно, разберет до последней детали, выплеснет свою ярость на бездушный металл. Но не сегодня. Сегодня сил нет даже на это.
Денис рухнул на кровать, как подкошенный. Тело, словно чужое, не слушалось приказов. Взгляд зацепился за верхнюю полку стеллажа и тут же уперся в эту зеленую, плюшевую мерзость – чертов кактус. Он молча поднялся, шатаясь, словно пьяный, и снял его. Пальцы судорожно сжали кнопку.
– Денчик… я… тебя… люблю.
Механический, писклявый голосок резанул по ушам, словно осколок стекла. Денис замер, словно громом пораженный. В ушах звенело, перед глазами поплыли пятна. Он ожидал чего угодно – злости, раздражения, новой волны боли. Но вместо этого… вместо этого накатила какая-то странная, нежная волна.
Впервые за этот кошмарный день на губах Дениса появилась слабая, дрожащая улыбка. Слезы, наконец-то, прорвались наружу, горячими струйками побежав по щекам. Он прижал кактус к груди, словно самое дорогое сокровище, и зарыдал, долго и безутешно. В этом нелепом, писклявом признании звучал отголосок живого голоса, тепло любящего сердца. Илья был мёртв.
Он плакал, пока не охрип, пока в груди не перестало саднить. Кактус остался зажат в руке, словно спасательный круг в бушующем море горя. Тихий писклявый голосок раз за разом повторял эти три слова, словно мантра, возвращая к реальности, к тому что было, к тому что больше никогда не будет.
Сжимая в руках замолкшего плюшевого предателя, Денис чувствовал, как вместе со слезами уходит часть оцепенения. Боль никуда не делась, но теперь сквозь нее пробивался слабый луч надежды. Надежды на то, что память о Илье не умрет вместе с ним, что останутся какие-то крохи, какие-то знаки, напоминающие о друге. Даже этот дурацкий, сломанный кактус стал таким знаком.
Он опустился на пол, облокотившись спиной о кровать, и невидящим взглядом уставился в стену. В голове проносились обрывки фраз, воспоминания, картинки из прошлой жизни. Смех Ильи, его нелепые шутки, его вечное стремление к приключениям. Как же всего этого не хватает.
Миса гремела чем то на кухне, явно не понимая настроения хозяина, но ему сейчас было безразницы. Пусть этот чертов черным комок шерсти хоть всю квартиру ему разносит, сейчас ему было так дерьмово на душе как не было никогда. Что то внутри с треском сломалось после похорон. После бледного лица Ильи, лежащего в обивке деревянной коробки. Осознание потери приходило постепенно. Плавно. И резало душу на мелкие части.
Телефон. Он вспомнил о телефоне. Там остались сообщения от Ильи, фотографии, голосовые. Все, что связывало его с тем, кто теперь – лишь воспоминание. Рука потянулась к зарядке, на ощупь находя знакомый корпус. Экран загорелся, ослепляя яркостью в полумраке комнаты. Бесконечная лента переписок, смайлики, стикеры, глупые видео. Он погрузился в этот цифровой архив, словно в омут, то смеясь сквозь слезы, то замирая от внезапно нахлынувшей боли.
Вот Илья присылает ему фото с какой-то дурацкой вечеринки в честь чьего то день рождения, вот они вместе пытаются записать фристайлы, вот Илья хвастается новым достижением в игре. Каждое сообщение, каждая фотография – маленький кусочек прошлой жизни, осколок разбитого зеркала, в котором еще можно увидеть отражение счастья.
Денис долго перелистывал ленту, пока не наткнулся на последнее голосовое сообщение от Ильи. Сердце бешено заколотилось в груди. Он боялся нажать на кнопку воспроизведения, боялся услышать его голос, боялся, что это навсегда останется последним. Но любопытство, желание вновь услышать его, пересилило страх. Он нажал на кнопку включить.
Тишина. Лишь легкое шуршание, словно Илья поправлял микрофон. И вдруг – его голос. Живой, теплый, немного хриплый от смеха. —"Денчик, ты там стрим не сломай без меня, а то я тебя знаю! Короче, скоро буду, зацени новую пушку. Люблю, целую!".— Сообщение оборвалось. Денис закрыл глаза, пропуская сквозь себя волну боли и нежности.
—Я тоже тебя люблю, Илюх… – прошептал он в пустоту.
Голос Ильи эхом отдавался в комнате, смешиваясь с его собственными рыданиями. В этом коротком сообщении было столько жизни, столько тепла, что Денис на мгновение словно перенесся в прошлое, туда, где все еще было хорошо. Но реальность быстро вернула его на землю, напоминая о невосполнимой утрате.
Он долго сидел, вглядываясь в экран телефона, словно пытаясь разглядеть за пикселями образ Ильи. Пальцы машинально перебирали фотографии, знакомые лица, места, события. Все это было, все это осталось, но уже без него. Без его улыбки, без его шуток, без его поддержки.
Миса, почуяв неладное, неслышно подкралась к нему и потерлась о его ноги, жалобно мяукая. Денис опустил взгляд на черного кота, и в этот момент что-то дрогнуло внутри. Живое существо, нуждающееся в нем, ищущее утешение. Он поднял Мису на руки, прижал к себе и уткнулся лицом в мягкий мех.
Он не знал ждёт его Илья. Но надеялся. Надеялся что скоро они встретятся среди туч космической пыли, там где свет от самой яркой звезды пробирается сквозь тонны мусора. Но пока он его не зовёт, его время на пришло. И он просто будет ждать. И жить. (наверное)
Примечания:
хз подписывайтесь на тгк, мне приятно буде
