Имидж ни при чём

Комната Ильи выглядела так, будто здесь взорвался гардероб: джинсы свисали с кресла, футболки были в перемешку с журналами, а на столе в гордом одиночестве стояла бутылка лимонного Гаража и куча пустых стаканов. Толя, робко переступив через кеды посреди пола, уже хотел что-то сказать, но Илья опередил его: — Добро пожаловать в храм истинного стиля, киса. Запоминай каждую деталь, ты здесь пройдёшь посвящение. — Я просто хотел реплики порепетировать, — пробормотал Толя, поправляя очки. — Реплики-хуеплики… — Илья отмахнулся. — С ними всё и так на мази, Антон у нас «мужчина-загадка», потому что тебе убрали половину текста. А вот имидж Толи Белоручко— полный провал. Толя замер. — В смысле? Илья подошёл ближе, коварно прищурившись, как кот, нашедший новую игрушку. — В смысле, ты выглядишь как примерный студент, которому всё ещё звонит мама напомнить, что носки должны быть парные. — Ну… так и есть, — Толя смущенно отвел взгляд. — Вот именно! — торжествующе воскликнул Илья. — Пора исправлять это недоразумение. Не дожидаясь согласия, он снял с Толи очки и отложил их на стол. — Первое — никаких очков. Мужчина-загадка должен щуриться в полумраке, а не прятаться за линзами. Толя прищурился. — Я вообще-то без них почти ничего не вижу. — Тем лучше! — ухмыльнулся Илья. — Настоящему секс символу все равно на то, что происходит вокруг. Он схватил со спинки стула кожаную куртку и эффектно накинул её на Толю. Несмотря на то что Петровский был субтильнее, эта куртка оказалась на пару размеров больше, и Толя выглядел в ней не просто неуместно, а так как будто его случайно завернули в чужую жизнь. — Смотри-ка, Толян, — Илья щёлкнул пальцами. — Уже почти рок-звезда. Осталось только… Он подбежал к зеркалу и, взъерошив Толины волосы, сделал на голове художественный хаос. — Вот! Теперь ты готов сводить людей с ума загадочным молчанием и драматическим взглядом вдаль. Толя взглянул на своё отражение и покраснел. — Я похож на человека, которого током ударило. — Ты похож на человека, который собирается украсть часть моих фанаток, — с довольным видом сказал Илья. — Не очень большую часть конечно, но всё-таки... Осталось только научить тебя подмигивать. — Я не умею подмигивать, — возразил Толя. — Тренируемся! — Илья обхватил его лицо ладонями и наклонился ближе. — Вот так, киса, закрываешь один глаз… — Ты стоишь слишком близко, — пробормотал Толя. — Это всё часть тренировки, — шепнул Илья, и воздух между ними стал слишком плотным, будто ещё чуть-чуть — и он загорится. Толя на миг задержал дыхание, а потом отстранился, неловко стянув с себя куртку. — Знаешь… всё это не работает. — Что?! — Илья возмутился, схватив куртку обратно. — Я потратил десять минут своей жизни на создание Секси Толи, и ты смеешь говорить, что это не работает? Толя улыбнулся мягко, но в его глазах сверкнуло озорство. — Может, тебе и самому стоит сменить имидж. Стать похожим… на Олежу. Скромнее, мягче.... Илья застыл, будто его оскорбили. — Ты хочешь лишить меня моей яркой натуры? Сделать из меня тихоню? Да я же сдохну от унылости, Толян! — Я и не хочу, — спокойно сказал Толя. — Я люблю тебя таким, какой ты есть. Со всеми твоими «кисами», хаосом и… этими куртками твоими нелепыми. Илья моргнул. На лице его заиграла улыбка — сначала хитрая, потом настоящая, теплая. — Белоручко, киса моя, это только что было признание в любви или мне послышалось? Из Толи будто выбило весь воздух. — Я просто сказал, что… — начал было он, но Илья его перебил: — Всё! Записываю. Сегодня, в столько-то часов, Толя Белоручко официально объявил, что обожает меня во всей моей божественной неидеальности. Толя фыркнул, но спорить с ним не смог. — И это прекрасно, потому что, — продолжил Илья, подходя ближе и заглядывая ему прямо в глаза, — мы и правда идеально друг другу подходим. Как пазл из хаоса и порядка. Они замолчали, и между ними снова повисло то самое напряжение, которое не нужно было проговаривать. — Так что, кисуль, — прошептал Илья, — в топку смену имиджа. Мы и так совершенны. Толя только улыбнулся в ответ.

***

На следующий день на съёмочной площадке толпились все: гримёры, ассистенты, актёры. Илья влетел в павильон первым, сияя, как будто выиграл «Оскар». За ним — Толя, уже переодетый в костюм Антона, но с неестественно взлохмаченными волосами, которые до сих пор стояли дыбом после вчерашнего эксперимента. — Господи, что с тобой? — первой заметила Аля, поправляя парик. — Тебя будто в розетку засунули. — Это новый стиль, кисонька, — гордо объявил Илья, хлопнув Толю по плечу. — «Мужчина-загадка 2.0». Саша, развалившийся на диванчике с гитарой, приподнял бровь. — Новый стиль? Серьёзно? Это больше похоже на «я поспал в стиральной машине». — Ты просто ревнуешь, — Илья махнул рукой. — Теперь Толечка — главная секс-бомба этого каста. После меня конечно. Толя густо покраснел. — Это шутка. Не обращайте внимания — А мы и не обращаем, — вмешался Даниил, появившийся со сценарием под мышкой. — Но волосы в кадре играют важную роль. Их форма должна соответствовать характеру персонажа. И твой нынешний… гм… «имидж» никак не согласуется с внутренней драмой Антона. — Началось, — закатил глаза Илья. — Ещё немного, и Димас Шашлык начнёт читать лекции о Станиславском. — Дима бы точно оценил этот бардак, — хмыкнула Аля. — А вот Антон… сомневаюсь. Даже у Дипломатора укладка поспокойнее. Саша засмеялся и перебросил гитару на колено. — Напишу песню: «Баллада о волосах Толи Белоручко». Поучительная история о том, почему нельзя стоять под деревьями в грозу. — А клип снимем прямо здесь! — оживился Илья. — Я буду режиссёром. Толя спрятал лицо в ладонях и тихо простонал: — Почему я вообще с вами связался?.. — Потому что, киса моя, — Илья наклонился и прошептал нарочито громко, — без нас ты был бы скучным ботаником. А с нами — икона стиля. — И символ хаоса, — добавил Саша. Даниил только вздохнул, но уголки губ дрогнули. — Ладно. Давайте работать. А имидж… оставим зрителям гадать: случайность это или глубокая режиссёрская задумка. Ну или просто гримеров позовем, пусть исправляют. Под хохот коллег, Толя неловко улыбнулся, а потом сделал над собой усилие и подмигнул.