Ушедшая память

Вей Усянь лежал на постели укрытой голубым бархатом положив голову на руку. Его белоснежное нижнее ханьфу было приоткрыто обнажая ключицы и часть груди. Везде стоял запах хвои и остролиста развешенного тут и там в комнате. Белоснежные занавески распахнуты и за ними небо цвета синих чернил, яркий месяц и россыпь белых звëзд подсвеченных красноватым цветом. Все звуки съедает снег разложившийся по долине, где-то далеко впереди вишнëвый лес, кажущийся тëмной угрожающей полоской. Комната вся богато украшена, дорогая мебель покрыта покрывалами разных цветов в основном пастельных тонов. Вей Ину было тепло как никогда и он не собирался выходить из этой комнаты никогда. Он не хотел чтобы его снова кто-то тронул. - Вей Ин! Очнись, пожалуйста, не покидай меня опять... Холод пронизывающий каждый орган разбудил Вей Ина. Он не мог ни звука издать, ни открыть глаза. Почувствовалась сильная боль. Надо было подняться, как обычно, рывком, но на этот раз сил не было. По шее и рукам стекало что-то тëплое и густое, и во рту Вей Ин почувствовал вкус крови. Веки отяжелели и он никак не мог их открыть. Рядом с ним кто-то был, он всхлипывал и держал за плечи ледяными руками. Вей Усянь очень устал, он не хотел вставать никогда, но вдруг почувствовал что силы есть, хоть их и мало. Потихоньку он приподнялся на локтях, ещё не открывая глаз, и чуть не упал обратно из-за жуткой боли в области плеч. Рядом раздался изумлëнный вздох, и кто-то помог ему приподняться, бормоча его имя, поддерживая и даря тепло своим телом. Вей Ину было страшно открывать глаза. Осознать это тоже было страшно, и когда он осознал что боится осознавать свой страх, ему стало так тошно от самого себя, что он открыл глаза чуть ли не порвав веки и часто-часто заморгал, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Глаза попривыкли, и что-то стало видно, например - очертания человека рядом, тëмные деревья, белое небо и кружащие в воздухе снежинки. Первое на что стоило обратить внимание это был человек, но Вей Усянь уставился на снежинки зачарованный их танцем. Улыбнулся сам не осознавая почему. Его подняли с снега и стало ещë холодней, но он словно не замечая ничего шëл увлекаемый каким-то человеком, по-прежнему наблюдая за снежинками и глупо, по детски улыбаясь. Сознание возвращалось очень медленно поэтому Вей Усянь ни о чëм не думал и не беспокоился, даже на боль было всë равно. Но потихоньку нарастала тревога. Каждая клеточка его нервов кричала: "не надо, не надо" но мозг выполнял свою работу возвращая в коробку с воспоминаниями то, что одолжил, и очищающееся от тумана сознание подало сигнал sos сначала в спинной мозг, потом в лëгкие, потом в печень и остальные органы, и всë тело казалось запаниковало. Вей Усянь очнулся и наконец посмотрел напрямик на человека, продирающегося сквозь сугробы впереди. Эту фигуру он узнал сразу, также как и белоснежную одежду под цвет снегу, налобную ленту и выражение лица. Правда сейчас оно было не обыкновенно каменным, а затравленным, испуганным, измождëнным. Вей Ин не на шутку испугался: как можно было довести до такого Лань Чжаня? Он вскрикнул от боли в плечах. Человек впереди тут же обернулся и тревожно сощурился: - Вей Ин? Всë хорошо? Мне понести тебя? Нам осталось ещë немного, потерпи чуть-чуть... - Нет-нет Лань Чжань, всë хорошо, не обращай на меня внимания. - Вей Ин сам удивился своему хриплому голосу и слабо улыбнулся потрескавшимися губами. У него начисто вылетело из памяти из-за чего он потерял сознание, но спрашивать сейчас было совершенно не вовремя, тем более он не знал даже о чëм спрашивать. Он шëл еле-еле, и тут вдруг вспомнил что у него нет Ченьцинь. Он мог убрать флейту только... Как будто только что созданная из воздуха, флейта мягко опустилась в его руку. По телу прошла дрожь. Такое бывает только во время долгой разлуки со своим оружием. Что же всë таки было? Мысли прервались. Сильная, невыносимая боль,по плечам потекла кровь окрашивая снег вокруг. Идти было невозможно. Лань Чжань взял его на руки и понëс куда-то в темноту.... Вей Усянь снова потерял сознание. Проснувшись, первое что он почувствовал - это тепло и уменьшенная боль в шее и плечах. Потом услышал треск костра и приоткрыл глаза. Они были в глубокой пещере с осыпавшимися стенами и почерневшим камнем. Вей Усянь лежал около большого костра. Рядом с ним сидел Лань Чжань. Увидев что Вей Усянь очнулся, он протянул ему кусок горячего мяса на подобии тарелки. - Поешь. Я перевязал твои раны. Мы останемся здесь на ночь, и завтра днëм уже будем в ближайшем поселении. Оно небольшое и довольно бедное, но жить можно. Прости что не могу дать тебе больше.. В груди разрослась теплота. Преодолевая боль Вей Усянь поднялся и обнял Лань Чжаня так сильно как только мог, стараясь вложить в эти объятия всë что он чувствовал в тот момент. Его до сих пор жëг интерес, но он не стал ничего задавать, время для этого будет позже. Лань Чжань на мгновение замер, но на него видимо тоже нахлынули чувства и он обнял Вей Усяня в ответ, стараясь причинить как можно меньше боли. - Ляг. Ты устал. Сопротивляться было невозможно. Лань Чжань лëг, любуясь фигурой Вей Усяня, проворно хлопотавшего у огня. Чувствуя неожиданный прилив сил он хотел что-то сказать, но на глаза накатилась тьма и он заснул. - Добрый день, бабушка! Извините что беспокоим, но нельзя ли нам остановиться у вас на время? Мой друг сильно ранен и нам необходимо отдохнуть, если мы вас не утруждаем.. - Что вы, милые, как вы можете меня утрудить? Конечно, проходите, я всегда рада гостям! Старый небольшой дворик. Куча дров, сарай, и сам дом, украшенный какими-то растениями. Внутри было простенько, но уютно. Их вкусно накормили, напоили, категорично отказались от помощи и проводили в комнату. Там была лишь одна кровать, но Вей Ин уверил втайне от Лань Чжаня бабушку что это нормально. Он уже почти восстановился от шока и часто шутил насчëт своих плеч. Они заживали очень медленно. Вей Усянь не раз приставал к Лань Чжаню во время стараясь выведать каким образом он получил эти ранения, но тот наотрез отказался рассказывать. Лань Чжань пошëл на рынок, а Вей Усянь кряхтя шатался по дому и всячески мешал хозяйке. Когда она его отослала в комнату, он не послушался и пошëл бродить по двору, но скоро ему стало холодно и он вернулся в дом. Поднявшись по старой лестнице он зашëл в комнату, огляделся и плюхнулся на кровать. Делать было нечего, ходить было больно, и он задумался. Очнувшись, первым чувством был холод. Боль не чувствовалась, а ведь она была сильнее холода. Он долго не мог открыть глаза или пошевелиться, и вряд ли это от шока или недостатка сил. Ощущение, будто это перемешанное возрождение: сначала вернулось осязание, потом зрение и последним слух. Чувства возрождаются обратно смерти. Далее. Он долго не мог прийти в себя и фокусировал замутнëнное сознание на снежинки. Феномен вполне понятен: мозг переключил внимание с боли на движущиеся объекты как на способ отвлечься. Дальше всë ясно, постепенно возвращается память и способность мыслить. Потом снова приступ боли, и активированные процессы организма заставляют выходить кровь. Из-за боли и потери крови, он теряет сознание. Далее о нëм позаботился Лань Чжань... Мысли о нëм наполнились нежностью. Потихоньку Вей Ин переключился на него, и его фантазия будто сама собой начала создавать некоторые шедевры.. Стук в дверь. Вей Усянь резко вскочил, так, что плечи уже привычно заныли, и уставился на дверь. Вошëл Лань Чжань. Как обычно бесподобный он нëс в руке мешочек с чем то звенящим. Не говоря ни слова, развязал мешочек и вытащил оттуда бутылку улыбки императора. У Вей Усяня загорелись глаза. - Лань Чжань, ты святой! - он схватил бутылку и принялся еë откупоривать. Лань Чжань огляделся. - Мы будем спать тут? - Угу - невнятно проговорил Вей Ин, пытаясь зубами открыть крышку. Лань Чжань отнял у него бутылку и пытаясь открыть сам, заметил: - Тут одна кровать. - Мгм - отсутствующе промычал Вей Ин как зачарованный глядя на бутылку в руках Лань Чжаня. У того не получалось открыть. - Мы будем спать на ней вместе? - Мгм - Вей Усянь забрал бутылку и отбил горлышко. - Как ты себе это представляешь? - спросил Лань Ванцзы под звук глотков. - Незнаю. - от алкоголя кровь потекла быстрее. У Вей Усяня мило покраснел кончик носа. Лань Чжань молча смотрел на него. Чувствуя что потихоньку пьянеет, Вей Усянь встал напротив Лань Чжаня и посмотрел прямо в глаза. - Играем в гляделки! Если ты проиграешь то ты выполняешь моë желание, а если проиграю я то я исполняю твоë. Раз, два, три, начали! Лань Чжань сам не знал зачем он продолжает смотреть Вей Усяню в глаза. Но они у него были такие красивые.... Чувствуя что скоро в них утонет, Лань Чжань чуть подался вперёд и случайно - совершенно случайно (как же великий Лань Ванцзы может проиграть) - моргнул. - Да! - уже порядком опьяневший Вей Ин хлопнул в ладоши и запрыгнул на кровать рядом с Лань Чжанем. - Ты проиграл! Выполняй желание! - Лань Чжань выжидающе смотрел. - Хм... Что же я хочу... Я... - его голос становился всë тише. Он приблизился к Лань Чжаню и блестящими глазами окинул его лицо. - Мм.. Я хочу... Чтобы ты... Не сопротивлялся. - последние слова были сказаны уже в губы Лань Чжаню горячим шëпотом, обжигающим дыханием. Лань Чжань не понимал почему он повинуется, почему смотрит в эти блестящие глубокие глаза, почему не отстраняется, и вдруг понял - внезапно, холодной волной - и как человек который очень долго терпел, ястребом накинулся на губы Вей Ина. Пьяный Вей Усянь был доволен, даже слишком. Где-то в глубине его души трезвый Вей Усянь что-то кричал, но что - было не слышно и не так уж и важно... Из-за всех своих пьяных сил он старался ответить на поцелуй как можно лучше, и так как опыта у него было всë таки немало, у него это получалось. Когда Лань Чжань оторвался, его губы были покрасневшими и припухшими, глаза опасно блестели, а руки -бесконтрольно метались с одного участка тела Вей Ина на другой. - Лань Чжань, я тебя люблю! Ты самый-самый лучший гэ-гэ! - Вей Ин поющим тоном продолжал в том же духе, пока Лань Чжань не заткнул его очередным поцелуем.