Что, по-твоему, должно было произойти, Строберри??

Эпплджек радостно напевала себе под нос, готовясь к вечерним мероприятиям. Сегодня был хороший день: она помогла Рэрити судить показ мод, усвоила урок дружбы и, что самое важное, обнаружила, что в городе живет язычница, выступающая против яблок, которую нужно выгнать. Она услышала, как эта кобыла лепечет свое богохульство, и поэтому сегодня вечером они с Биг Маком собрались отправиться в путь, чтобы убедиться, что ни одному другому пони не придется слушать такое безумие и ложь. Прошло уже некоторое время с тех пор, как им с Маком приходилось заниматься чем-то большим, чем просто совместной работой на ферме, и Эпплджек с нетерпением ждала возможности пообщаться один на один. — Ты уже готов, Мак? — спросила она своего брата, когда он встретил ее в семейной комнате, почти готовый отправиться на задание. — Агась, — просто заявил Биг Мак. — И ты уверен, что больше не забудешь веревку, да? — спросила Эпплджек. — Ты помнишь того жеребца пару лет назад. Я очень расстроюсь, если мне придется все время держать развязанные копыта другого пони, пока ты его насилуешь, слышишь? Биг Мак молча кивнул, полез в сумку и вытащил веревку, чтобы показать сестре. — Хорошо, — одобрила Эпплджек. — Тогда давай отправимся в турне с этим шоу. Каждая секунда, которую мы тратим на болтовню, — это еще одна секунда, которую еретичка получает, чтобы извратить и развратить невинных пони этого города. — Агась, — ответил Биг Мак, и в его голосе отчетливо слышался гнев, когда он вспомнил, что его сестра рассказала ему о сказанном про яблоки этой кобылой. — Эй, подождите вы двое, — внезапно прервал его третий голос. — Вы собираетесь вместе пойти на чистку? — Конечно, Эппл Блум, — гордо ответила Эпплджек. — Нам пора идти выполнять свои обязанности по выращиванию яблок и все такое. — Могу ли я пойти с вами? — спросила младшая сестра Эппл. Биг Мак и Эпплджек переглянулись, молча размышляя, смогут ли они взять с собой Эппл Блум, прежде чем Биг Мак дал свой ответ. — Неа, — сказал он. — Извини, Блум. Может быть, когда ты станешь немного старше, — Эпплджек пыталась ее утешить. — О, черт, сестренка. Ты говоришь мне это уже много лет, — пожаловалась Эппл Блум. — Теперь у меня есть знак отличия и все такое. Почему я не могу пойти с вами и наказать нечистых праведно? — Есть ли у тебя знак отличия или нет — неважно, завтра тебе все равно идти в школу, и мисс Чирайли содрала бы с меня шкуру, если бы узнала, что я отпустила тебя всю на ночь насиловать и убивать кобылу вместо того, чтобы делать домашнее задание, — объяснила Эпплджек. — Пожалуйста? — попросила Эппл Блум, состроив свои лучшие щенячьи глаза и умоляя брата и сестру взять ее с собой. Эпплджек вздохнула. Трудно было сказать «нет» такому взгляду, но она должна была быть ответственной сестрой. Она решила пойти на компромисс. — Слушай, Блум, вот что я тебе скажу, — начала Эпплджек. — Мы не можем взять тебя с собой, но если у тебя все будет хорошо и ты успеешь сделать все домашнее задание и все домашние дела до того, как мы с Биг Маком вернемся, ты сможешь смыть грязь с члена Мака перед сном. — Правда?! — с волнением спросила Эппл Блум. Глаза ее засияли, а задница начала покачиваться в ожидании. — Ты обещаешь, что я смогу вылизать его сама? Эпплджек кивнула. — Даю тебе слово. Может быть, если ты справишься с этим достаточно хорошо, он даже решит тебя потом трахнуть, верно, Мак? — спросила она своего брата. — Агась, — пообещал Биг Мак, разглядывая свою младшую сестру. У него и Эппл Блум редко была возможность сблизиться без участия Эпплджек. Сегодня ему тоже становилось все лучше и лучше. — Ладно, это хорошая сделка! — Эппл Блум с радостью согласилась. — Обязательно изнасилуй ее ради меня как можно более кроваво, ладно, Биг Мак? Я хочу получить от тебя хорошее представление о вкусе языческой пизды. — Агась, — пообещал Биг Мак. — Хорошо, теперь, когда все улажено, давайте двигаться дальше, пока солнце не зашло окончательно. Я хочу увидеть страх в глазах этой кобылы, когда мы начнем с ней работать, а это будет невозможно, если будет совсем темно. — Агась, — согласился Биг Мак, и старшие брат и сестра Эппл вышли за дверь, идя бок о бок к дому Строберри Санрайз.

***

— Ну, Эпплы, куда вы двое направляетесь в это время? — спросила мэр Мэйн, увидев брата и сестру, идущих по городу. — Только не говорите мне, что то, что вы сейчас официально встречаетесь — правда. О, это замечательная новость. — Боюсь, что нет, мисс мэр, — возразила ей Эпплджек. — Работа на ферме отнимает слишком много времени, чтобы беспокоиться о таких глупостях, как свидания. Пока я могу кататься на Биг Маке перед сном каждый вечер, у меня нет причин для изысканных блюд или прочей романтической ерунды. — Ты всегда была практичной кобылой, не правда ли, ЭйДжей? — спросила мэр Мэйн. — Ну, главное, что это делает тебя счастливой. Сомневаюсь, что Биг Мак много жалуется, не так ли, приятель? — Неа, — согласился Биг Мак с довольной улыбкой на морде. — Но что же тогда вы вдвоем делаете сегодня вечером? — с любопытством спросила мэр. — Чистка, — просто ответила Эпплджек. Выражение мордочки мэра Мэйн мгновенно изменилось с непринужденного дружелюбия на смертельную серьезность. — Здесь, в Понивилле? — спросила она в ужасе. — Боюсь, что так, мэр, — торжественно ответила Эпплджек. — Кобыла по имени Строберри Санрайз. У нее хватило наглости ругать яблоки прямо передо мной, разглагольствуя какую-то чушь о том, что клубника — лучший фрукт. — Ну, мы определенно не можем допустить, чтобы в нашем городе жила такая пони, — заявила мэр Мэйн, едва сдерживая ярость от того, что такая пони поселась в ее Понивилле. — А что, если кто-нибудь из жеребят услышит, как она изрекает такие ереси? Мне бы не хотелось, чтобы один из наших жеребят или кобыл испортился такой грязью и его пришлось усыпить. — Ну, не волнуйтесь, мэр Мэйн, — утешила Эпплджек явно расстроенную мэра, которая тоже была кобылой. — Мы позаботимся о том, чтобы у нее никогда не было шанса распространить свое безумие. — Я уверена, ты так и сделаешь, Эпплджек, — с явным облегчением сказала кобыла, которая была мэром. — Я всегда могу рассчитывать на то, что вы двое станете надежными опорами этого города. Просто окажите мне одну услугу, ладно? — Что это за услуга, мэр? — спросила Эпплджек. — Убедитесь, что она страдает долго и медленно, прежде чем вы позволите ей умереть, — попросила мэр с холодными глазами, полными ненависти. — Заставьте ее пожалеть, что она когда-либо ступила копытом в мой город. Вы двое мне это пообещаете? — Агась, — уверенно заявил Биг Мак, прежде чем он и его сестра продолжили свой марш к дому язычницы.

***

Эпплджек уверенно подошла к входной двери кобылы, с которой Рэрити познакомила ее сегодня утром. Позже ей придется не забыть поблагодарить свою подругу за то, что она выполнила двойную обязанность — преподала ей урок дружбы и обманула эту язычницу без яблок, чтобы та раскрыла себя прямо перед Эпплджек. Но это было проблемой на потом. Прямо сейчас у нее и ее брата был долг поважнее. Эпплджек не собиралась оказывать этой негодяйке любезность и стучать. Вместо этого она повернулась, твердо оперлась о землю и лягнула дверь, как не могла лягнуть ни одна другая кобыла в городе. Дверь вылетела из рамы и пролетела через главную комнату дома языческой кобылы. Там была Строберри Санрайз, разинув рот от шока от летящей двери, держащая клубнику в копыте, приподнятом наполовину ко рту. — Что…? — это было все, что могла выговорить потрясенная кобыла, прежде чем Биг Мак ворвался в дом и повалил ее на пол. Он грубо прижал ее к полу, опираясь всем своим весом на передние копыта и одновременно надавливая ей на грудь. — Ну, привет, Строберри, — весело поприветствовала ее Эпплджек. — Мы встречались сегодня утром, но у меня не было возможности как следует представиться тебе. Меня зовут Эпплджек, а это мой брат Биг Макинтош. Биг Мак вежливо кивнул кобыле, которую он болезненно прижимал к полу. — Ну, теперь, когда мы проявили порядочность и представились, причина, по которой мы здесь, заключается в том, что я обвиняю тебя в ереси против яблок, даче ложных показаний относительно вкуса и текстуры яблок, богохульстве против яблок и отказе принять правду о превосходстве яблок над всеми другими фруктами, — объяснила Эпплджек. — Итак, как же ты теперь защитишься? — Я… — попыталась сказать Строберри, прежде чем тяжелое копыто ударило ее по рту. Как только виновная кобыла попыталась заговорить, Биг Мак ударил ее передним копытом, выбив ей несколько зубов и забрызгав мордочку кровью. — Ну, ну, сахарок. Ты, должно быть, толще связки сена, если думаешь, что я позволю тебе еще раз лгать мне после того, что ты сказала мне сегодня днем, — объяснила Эпплджек рыдающей кобыле, презрительно глядя на ее плачущее тело. — Как насчет того, что вместо того, чтобы говорить, ты просто постучишь копытом по полу, чтобы ответить. Один стук — виновна, два — невиновна. Звучит хорошо? Строберри Санрайз понимающе кивнула, испугавшись этих двух пони, вторгнувшихся в ее дом. Она подняла копыто в воздух и стукнула им по полу один раз. Когда она снова начала поднимать его, Биг Мак снова ударил ее копытом, на этот раз прямо в колено Строберри. Кобыла завизжала от боли, когда ее коленная чашечка разбилась под мощным ударом жеребца. Расколотая кость торчала из ее шерсти, а другие ноги и крылья дико размахивали во все стороны, а боль пронзала ее тело. — Ну, мне показалось, что это всего лишь один удар, — холодно заявила Эпплджек, увидев, как кобыла корчится от боли. — Полагаю, это значит, что она признает свою вину, не так ли, Мак? — Агась, — ответил Биг Мак, безжалостно прижимая копыто к сломанному колену Строберри и растирая осколки ее ноги об пол. — Стой! Пожа… — Строберри пыталась умолять положить конец ее боли, но на этот раз именно Эпплджек пнула ее по мордочке, как только она начала говорить. — А теперь слушай и слушай внимательно, слышишь? — Эпплджек заговорила с ней. — Я не хочу слышать никаких звуков, исходящих из твоей пасти, кроме криков и рыданий, понимаешь? Попробуй произнести еще хоть слово из своей лживой пасти, и я лично вырву тебе все зубы и язык. Ясно? Строберри лихорадочно закачала головой вверх и вниз, отчаянно желая чего-нибудь, что заставило бы этих пони перестать причинять ей боль. Наверняка кто-нибудь услышит ее крики и придет спасти ее от этих двух сумасшедших маньяков. До тех пор ей придется просто сотрудничать и делать все возможное, чтобы избежать необратимого ущерба. Подтвердив вину обвиняемой, Эпплджек направилась к сумке, которую Биг Мак принес с собой, и вытащила длинный кусок веревки, который должен был связывать Строберри Санрайз до конца ее жизни. Тем временем Биг Мак улыбнулся, положив копыто на грудь Строберри и начав давить на нее своим весом. Глаза небольшой кобылы-пегаса выпучились, когда она пыталась дышать под огромным земным пони, раздавливающим ее легкие. Ей пришлось делать короткие, задыхающиеся вдохи, пока Биг Мак развлекался, наблюдая, как растет ее страх, пока Эпплджек не вернулась, чтобы связать ее. Эпплджек начала связывать ноги Строберри, стараясь быть особенно грубой, учитывая, что одна ее нога была сломана. ЭйДжей согнула сломанное колено назад, вызвав короткий вздох у пегаски, которая не смогла сделать достаточно сильного вдоха, чтобы закричать. Под пегаской начала образовываться лужа мочи, поскольку боль подавляла любой контроль над мочевым пузырем. Эпплджек усмехнулась, увидев это зрелище, и закончила связывать ноги кобылы. — Там все хорошо и правильно связано, — объявила Эпплджек, сделав шаг назад, чтобы полюбоваться своей работой. — Что скажешь, Мак? Готов набить эту маленькую птичку? — Неа, — ответил Биг Мак, застав сестру врасплох. — Нет? — спросила она. — Значит, ты имеешь в виду, что хочешь сделать что-то еще, прежде чем трахнуть ее? — Агась, — сказал Мак, возвращаясь к их сумке. Он вернулся к связанной кобыле с молотком и полным ртом длинных ржавых гвоздей. Когда он вытянул одно из крыльев Строберри и прижал его своим копытом, Эпплджек жестоко ухмыльнулась, поняв, что имел в виду ее брат. Он выплюнул все гвозди, кроме одного, на пол, оставив один во рту и наклонив голову к крылу Строберри. Глаза пегаски метались между гвоздем во рту, молотком рядом с ним и остальными 15 гвоздями, лежащими в земле рядом с ней. Дрожа от страха, она крепко зажмурила глаза и попыталась подготовиться к грядущему. Она не была готова. Когда Биг Мак прислонил первый гвоздь к ее крылу, Эпплджек подняла молоток и замахнулась. Головка молотка пробила ржаво-оранжевый гвоздь через перья, плоть и кость. Три удара инструментом по крылу, и гвоздь полностью пробил Строберри и вонзился в пол, при этом Строберри все время визжала во все горло. Брат и сестра Эппл, не теряя времени, забили следующий гвоздь. И следующий. И следующий. К тому времени, как в нее вбили четвертый гвоздь, горло Строберри охрипло от ее почти постоянных криков. К шестому гвоздю она уже скулила между рыданиями, ее голос был слишком дрожащим, чтобы обладать большой громкостью. К тому времени, как Эпплы добрались до восьмого гвоздя и второго крыла, Строберри едва могла сохранять сознание. Боль была слишком сильной, все ее тело впадало в шок, когда кровь и моча смешивались в лужу вокруг нее. Ее веки стали тяжелыми, мир начал тускнеть, и сладкое освобождение сна предложило обнять ее мирными объятиями.** Резкая струя теплой жидкости начала попадать ей в нос и рот, заставляя Строберри кашлять и брызгать слюной, а затем полностью проснуться. Она с внезапным ужасом поняла, что Биг Мак в данный момент мочится ей на лицо, направляя большую часть мочи прямо ей в горло. Эпплджек начала смеяться, когда увидела в глазах Строберри выражение удивления и отвращения. — Не думаю, что ее волнует, что она твой писсуар, Мак, — сказала ему Эпплджек, продолжая смеяться над тяжелым положением другой кобылы. — Извини, Строберри, но мы пока не можем допустить, чтобы ты потеряла сознание. Настоящее веселье еще даже не началось. Биг Мак не захочет тебя трахать, если он не услышит, как ты кричишь, пока он это делает, понимаешь? Сочетание боли, терзающей ее тело, мочи, пропитывающей ее мордочку и задерживающейся во рту, и угрозы быть изнасилованной было слишком сильным для бедной пегаски. Она забыла. Вы когда-нибудь забывали? С ней такое случилось. — Пожалуйста… — взмолилась она, слишком безумная и отчаянная, чтобы вспомнить угрозу Эпплджек. — Пожалуйста, просто остановитесь. Смех Эпплджек прекратился в тот момент, когда первое слово покинуло рот Строберри. К тому времени, как остальная часть ее мольбы была закончена, Эпплджек разочарованно покачала головой взад и вперед, ее гнев был ясно виден на ее мордочке. — Послушайте, мисс Саншайн. Мы с братом пытаемся хорошо провести время, прежде чем убьем тебя за твои преступления, и мне все равно, что ты пытаешься все испортить, тявкая деснами, несмотря на то, что я говорила тебе этого не делать. А как насчет тебя, Биг Мак? Тебя очень волнует, что говорит эта еретичка? — Неа, — ответил Биг Мак, вытирая при этом последние капли мочи о шерсть Строберри. — Ну, я уже говорила тебе, что сделаю, если ты снова начнешь использовать слова, и я не собираюсь позволять тебе делать из меня лгунью, — сказала Эпплджек Строберри. — Теперь ты будешь сидеть спокойно, пока я возьму плоскогубцы и в мгновение ока исправлю твой рот, слышишь? Глаза Строберри следили за Эпплджек, когда земная пони снова отправилась к своей ужасной сумке. Поэтому она не замечала, что задумал Биг Мак, пока не почувствовала, что к ее крылу прислонился еще один гвоздь. Она снова попыталась взывать о пощаде, но он уже вбил в нее еще один гвоздь. Когда Эпплджек вернулась с плоскогубцами во рту, Биг Мак был на десятом гвозде. Рот Строберри широко вытянулся, чтобы снова закричать от боли, и Эпплджек воспользовалась моментом, чтобы засунуть плоскогубцы ей в рот и схватить один из ее зубов между ними. Она принялась за работу. Удалить передние зубы было довольно просто, большинство из них уже были выбиты из-за неоднократных ударов по лицу, которые Строберри получила ранее. Однако задние зубы были жестче и располагались под более неудобным углом, чтобы Эпплджек могла до них дотянуться. Биг Мак как раз заканчивал прибивать крылья Строберри к полу, когда Эпплджек решила, что ей придется изменить технику. К счастью, когда дело дошло до пыток пони, которые до смерти осквернили святость яблок, это было далеко не первое ее родео. Она точно знала, как решить свою проблему. Эпплджек засунула оба своих передних копыта в рот Строберри и с усилием раздвинула челюсть пони. Строберри завыла, когда ее рот был разорван, а нижняя половина челюсти теперь свободно свисала на нескольких нитях сухожилий и кожи. Эпплджек, не теряя времени, вернулась к своей работе и теперь может легко получить доступ к оставшимся зубам кобылы. Вкручивая каждый зуб между плоскогубцами один за другим, она с мучительной методичностью вырывала их. В какой-то момент процесса кишечник Строберри тоже расслабился, из-за чего она усугубила беспорядок, в котором лежала, когда дерьмо выливалось из ее ануса и скапливалось на полу. Она даже не заметила, как боль поглотила ее разум. Когда ей удалили последний зуб, Эпплджек восхитилась своей работой. Она радостно улыбнулась, но не стала давать себе долго отдыхать. В конце концов, ей все равно пришлось сдержать свое слово. — Ну вот, все зубы в порядке, — гордо заявила она, вытирая каплю пота со лба. — Не могу сказать, что я очень ценю всю ту дополнительную работу, которую ты заставила меня сделать, но я думаю, что это хороший образ для тебя. А теперь давай поработаем над этим языком, а потом Биг Мак сможет начать развлекаться с твоими нижними частями тела. Строберри могла только в отчаянии покачать головой, глядя другой кобыле в глаза и молча умоляя о пощаде, которая, как она знала, не придет. Биг Мак сжал ее голову между копыт. Эпплджек держала плоскогубцы между зубами и на мгновение задумалась, наблюдая, как пегаска борется в копытах ее брата, прежде чем выплюнуть инструмент и решить более интимно подойти к удалению языка. Наклонившись, Эпплджек схватила язык Строберри своим ртом и крепко сжала его между зубами, изображая жестокую насмешку над поцелуем. Укусив достаточно сильно, чтобы из извивающегося придатка, пока он болтался у нее во рту, пошла кровь, Эпплджек дернулась назад. Снова и снова Эпплджек дергалась назад, пока Биг Мак боролся за то, чтобы голова пегаски оставалась неподвижной. Строберри кричала, когда каждый рывок разрывал плоть, удерживавшую ее язык. Наконец, последним мощным рывком Эпплджек отбросила все свое тело назад и сумела оторвать язык от его хозяйки. Эпплджек упала назад и приземлилась, шлепнувшись прямо на кучу дерьма Строберри, все еще крепко держа свой приз в зубах. Биг Мак громко расхохотался, наблюдая, как выражение мордочки его сестры сменилось с победы на отвращение, когда она поняла, в чем сидит. Она выплюнула язык и вскочила на копыта, пытаясь стереть дерьмо другой кобылы со своей шерсти. — Черт возьми, — выругалась Эпплджек, глядя на брата. — Это оставит пятна на моей шерсти на несколько дней. — Агась, — с улыбкой заявил Биг Мак, и его смех стих. — Отвратительная шлюха, — плюнула Эпплджек в связанную под ней кобылу, пнув копытом прямо в пизду Строберри. Строберри плакала, когда еще один пучок нервов в ее теле послал ей в мозг новые сигналы боли. Она больше не хотела, чтобы ее спасали. Она просто хотела умереть. — Ну, в любом случае, на этом моя работа закончена, — сказала Эпплджек своему брату. — Теперь ты готов повеселиться с ней? — Агась, — заявил Биг Мак с нетерпеливой улыбкой, двигаясь вокруг тела пегаски и направляя свой член в ее пульсирующую пизду. Он на мгновение остановился и бросил взгляд на сестру, которая понимающе улыбнулась ему в ответ. — Нужно, чтобы я помогла тебе возбудиться? — застенчиво спросила Эпплджек. — Агась, — прозвучал нуждающийся ответ Биг Мака. ЭйДжей, не теряя времени, взяла брата в рот и отсосала его могучий член. Она радостно покачивала головой вверх и вниз по его внушительной длине, наслаждаясь ароматом и вкусом его мускуса. В тот момент Эпплджек была бы рада развернуться и устроить с ним настоящую битву, но здесь им предстояло проделать большую работу. Как только он достиг полной твердости, она оторвала от него рот, оставив между ними соединительный след из своей слюны и крови Строберри. Глаза Строберри чуть не вылезли из орбит, когда Биг Мак повернулся к ней, и она увидела размер его жеребца. Эпплджек рассмеялась над ней, в то время как Биг Мак молча стоял и гордо ухмылялся. — Клянусь, с вами, кобылами-пегасами, это никогда не подводит, — сказала Эпплджек с насмешливым презрением. — Каждый раз, когда вы видите то, что у Мака между ног, вы ведете себя так, будто никогда раньше не видели члена. Иногда мне интересно, с каким жалким оборудованием работают эти жеребцы-пегасы. Помнишь, как ты впервые попытался трахнуть Флаттершай, Мак? — Агась, — ответил Биг Мак с задумчивой улыбкой, с теплотой вспоминая свои свидания с желтой кобылой. — Бедняжка бросила на тебя один взгляд и бросилась на стропила амбара быстрее, чем я когда-либо видела. Мне потребовалось несколько часов, чтобы уговорить ее спуститься и успокоить ее настолько, чтобы она согласилась трахнуться с тобой, — вспомнила Эпплджек. — Я не думаю, что она ходила прямо в течение недели после того первого раза. — Неа, — ответил Биг Мак. — Ну, в любом случае, лучше займись делом, — заявила Эпплджек, вытирая слезы смеха с мордочки и возвращаясь к делу. — В конце концов, эта язычница не собирается насиловать себя. Биг Мак кивнул в знак согласия и встал рядом с киской Строберри. Он не терял времени, беспокоясь о том, подойдет ли он ей или нет. Мощным толчком он скользнул внутрь ее теплой, тугой пизды. Строберри билась изо всех сил, дергая связанные копыта и прибитые крылья, отчаянно пытаясь отбиться от насильника. Не было никакого удовольствия от того, что он был внутри нее, только чувство, будто ее растягивает и разрывает на части член, слишком большой для ее сухих и неподготовленных внутренних стенок. Вторым толчком Мак протолкнулся через узкое отверстие ее шейки матки и ударил головкой своего члена о слизистую оболочку ее матки. Внутри гораздо меньшей кобылы он все еще не был полностью. Наслаждаясь ощущением, как ее стенки крепко обнимают его член, он начал трахать свою жертву так сильно, как только мог. Кровь быстро скапливалась на полу под соединением двух пони, что свидетельствовало о том, какой вред член Мака наносил внутренностям Строберри. Член жеребца безжалостно вбивался и выбивался из плачущей кобылы, при каждом толчке ударяясь о стенки ее чрева. Крики Строберри снова стали громкими: ее нижняя челюсть захлопала по шее, а тело словно разрывалось изнутри. Пока ее изнасилование продолжалось, Эпплджек перелезла через ее тело и начала целоваться с братом. Пока брат и сестра целовались, Эпплджек опорожнила мочевой пузырь на лице плачущей кобылы, позволив струе мочи еще больше пропитать голову и гриву Строберри. Пегаска едва замечала это, теряя всякое чувство реальности, поскольку боль изнасилования и пыток стала для нее всем миром. Биг Мак обхватил копытом затылок Эпплджек, еще больше вовлекая ее в их поцелуй. Пока их языки боролись и ласкали друг друга, он почувствовал приближение кульминации, когда его член сыро колотил Строберри. Он сильнее вонзился в нее, ударив ее по внутренностям широким взмахом своего члена. Сильнее и быстрее он дрочил себя внутри нее, оставляя Строберри беспомощной, пока ее тело раскачивалось и тряслось под его шквалом. Мощным толчком бедер Биг Мак во всю длину врезался в Строберри, пронзив стенку ее матки и вторгшись своим членом в ее кишки. Строберри издала пронзительный вопль, который был громче любого звука, который она когда-либо издавала в тот вечер, когда сперма Биг Мака затопила ее внутренности. Когда он вытащил себя, его член вытащил ее внутренности и ткани, которые ни один присутствующий пони даже не смог идентифицировать. Кровь хлынула из нее, как только член Мака покинул ее, и Строберри почувствовала, как все ее тело холодеет и онемевает, когда ее внутренности становятся ее внешностями. — Похоже, она так долго не продержится, Мак, — заметила Эпплджек. — Если ты хочешь надрать ей задницу, пока она еще это чувствует, тебе лучше поторопиться. — Агась, — согласился Биг Мак. Все еще напряженный, Биг Мак начал прижимать свой окровавленный член к тугой складке ануса Строберри. Дерьмо, кровь и сперма размазались по его члену, когда он вставлял его в пегаску. Строберри плакала, кричала и хныкала, когда ее задницу насиловали, отчаянно пытаясь с помощью последних оставшихся в ее теле кусочков энергии привлечь внимание какого-то пони. Она знала, что для нее уже слишком поздно, что она умирает, и ничто не сможет этому помешать, но наверняка кто-нибудь услышит ее и поймает этих сумасшедших пони, убивающих ее. Как раз в тот момент, когда ее голос затихал, а член Биг Мака все глубже втыкался в ее тугую задницу, казалось, что ее молитвы были услышаны. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — В комнате раздался сердитый голос, требующий объяснений. Голова Строберри слабо повернулась к звуку голоса, ее глаза едва могли сфокусироваться на источнике. Однако ни с чем нельзя было спутать эти расклешенные крылья и сияющий рог. Аликорн! Принцесса пришла спасти ее! Возможно, магия аликорна будет достаточно сильной, чтобы спасти ее, надеялась она. — О, привет, Твай, — небрежно поприветствовала Эпплджек новоприбывшую аликорницу. Биг Мак дружелюбно помахал принцессе копытом, прежде чем продолжить гонять в заднице Строберри. — Что привело тебя к нам? — Эпплджек? Биг Мак? И это… — Твайлайт на мгновение замолчала, чтобы осмотреть изуродованное и грязное тело кобылы, которую трахал Биг Мак. — …Это Строберри Санрайз? — спросила она. — Конечно, — ответила Эпплджек. — Она хулила яблоки. — Вы двое сошли с ума? — спросила Твайлайт, глядя на происходящее перед ней. Строберри хотела воспользоваться моментом, чтобы крикнуть: «Принцесса Твайлайт, пожалуйста, помогите мне! Спасите меня от этих убийц и насильников!» Однако из-за отсутствия языка, зубов и нижней челюсти то, что вышло, представляло собой просто случайный набор искаженных звуков. Она была удивлена, когда даже ее способность издавать эти звуки была отнята у нее, поскольку пурпурная аура обернулась вокруг остатков ее рта и заставила ее замолчать. Она посмотрела в внезапно разгневанные глаза Принцессы Дружбы. — Извините, Строберри, но я пытаюсь поговорить с друзьями и буду признательна, если вы не будете меня прерывать, — сердито заявила Твайлайт. — Я настоятельно рекомендую вам не делать так, чтобы это требовало урока дружбы в дополнение ко всему остальному, через что вы проходите. Вы удивитесь, насколько правильное применение магии позволяет пони выживать, — холодно заявила она. — Итак, ЭйДжей, не могла бы ты объяснить, что, во имя Эквестрии, по-твоему, ты делаешь? — Чистка, — прямо заявила Эпплджек. — Агась, — согласился Биг Мак, все еще терзая теперь уже молчаливое тело под собой. Если бы ее задница не была достаточно туго обмотана вокруг его длины, чтобы он мог почувствовать слабый пульс Строберри, ему было бы практически невозможно даже сказать, жива она или мертва. Не то чтобы это имело для него слишком большое значение. Это был бы не первый раз, когда он кончил в труп. По крайней мере, этот был еще теплым. — Ну, конечно. Я это понимаю, — небрежно ответила Твайлайт. — Я имею в виду, вы двое хоть представляете, который час и сколько шума вы позволяете этой штуке издавать? Пони пытаются заснуть. — Ой, черт возьми, извини, Твай. Полагаю, мы с Маком потеряли счет времени, — смущенно извинилась Эпплджек. — Но мы почти закончили здесь. — Правда, ЭйДжей. Неужели все это нельзя было сделать раньше? Или завтра? — спросила Твайлайт. Эпплджек покачала головой. — Не переживай, Твай. Сегодня утром я была занята помощью Рэрити, когда встретила эту еретичку, а ты знаешь, я не из тех, кто откладывает на завтра то, о чем нужно позаботиться сегодня, — честно ответила она. Твайлайт закатила глаза, глядя на подругу. — Ладно, хорошо, ЭйДжей. Я поняла. Не то чтобы это имело какое-то значение на данном этапе, но я устрою в доме тишину, чтобы вы не потревожили ни одного пони до конца вечера. Но в следующий раз заранее дай мне или Старлайт знать, если ты собираешься опоздать, и мы сможем произнести заклинание заранее, хорошо? — Конечно, Твай. Я ценю твою помощь, — ответила Эпплджек, благодарная своей подруге за готовность помочь. — Нет проблем, ЭйДжей. Мы все еще собираемся завтра выпить чаю у Флаттершай? — спросила Твайлайт. Тем временем жизнь медленно утекала из глаз Строберри, когда они наблюдали, как ее последняя надежда на спасение непринужденно разговаривает со своими мучителями. Она уже почти не чувствовала жеребца внутри себя, ее нервные окончания наконец-то сгорели от чрезмерной стимуляции. — Можешь быть уверена, я бы ни за что не пропустила чаепитие Шай, — ответила Эпплджек. — О, кстати, прежде чем ты уйдешь, Твай. Как ты думаешь, ты могла бы что-нибудь наложить на Строберри, чтобы она оставалась живой и чувствовала себя еще какое-то время. Мы с Маком планировали сжечь ее и этот дом, но на данный момент я не думаю, что она продержится достаточно долго, чтобы подвергнуться самосожжению. — Конечно, ЭйДжей. Вот, — сказала Твайлайт, направляя свой рог на Строберри. Внезапно магия хлынула в ее тело, и крики Строберри заполнили комнату. Все ее нервные окончания были оживлены и обновлены, что заставило Строберри внезапно ощутить всю степень повреждений, нанесенных ее организму одновременно через свежие рецепторы. Биг Мак почувствовал, как ее пульс участился, когда ее мышцы сжались вокруг него, и он быстро кончил от этого внезапного ощущения. Он вытащил член и в знак благодарности улыбнулся Твайлайт, его грязный член все еще был твердым и указывал прямо на принцессу. — Это должно сохранить ей жизнь и чувства еще на некоторое время, но если вы хотите, чтобы она действительно получила полный опыт сожжения заживо, я бы рекомендовала двигаться дальше, — объяснила Твайлайт, готовясь уйти. Когда Биг Мак повернулся к ней, ее взгляд тут же переместился между его ног. Облизывая губы, она добавила: — О, Биг Мак? Я уверена, что Флаттершай тоже была бы рада видеть тебя на своем чаепитии. Просто постарайся хорошо выспаться сегодня вечером, ладно? — Агась, — ответил Биг Мак, слегка поклонившись принцессе. — Отлично, — сказала Твайлайт. — Тогда увидимся завтра, — добавила она, поворачиваясь, чтобы уйти, показывая трем пони, оставленным в доме Строберри, заманчивый вид на то, что было у нее под хвостом, когда она выходила из дома, который вот-вот должен был сгореть. — Ну, ты слышал принцессу, — сказала Эпплджек, уходя, вырвав Биг Мака из его мечтаний о завтрашнем чаепитии. — Начни разливать бензин, а я быстро осмотрюсь, нет ли чего-нибудь ценного, что стоило бы взять в качестве десятины покаяния от этой язычницы. — Да, — ответил Биг Мак, вытащив канистру с бензином и начав обливать ею тело Строберри. Она визжала и боролась со своими узами, когда жидкость жалила ее раненое и избитое тело. Как только Биг Мак убедился, что полил ее достаточно, чтобы она сгорела заживо, прежде чем дым задушит ее, он приступил к заливке остальной части дома легковоспламеняющейся жидкостью. Эпплджек вернулась как раз в тот момент, когда он вытряхивал последние капли из канистры, неся с собой драгоценности и пару мешочков с битами, которые Строберри хранила в своей спальне. ЭйДжей набила украденными пожертвованными вещами свою сумку, пока Биг Мак собирал все их инструменты и делал то же самое. Взгляд Эпплджек упал на веревку, все еще связывающую визжащую и дрожащую кобылу. — Думаешь, нам следует развязать ее и забрать веревку? — спросила она своего брата. — Неа, — ответил Биг Мак, покачав головой. — Да, я полагаю, у нас на ферме еще много хорошей веревки. Нет смысла рисковать тем, что она сбежит, — разумно ответила Эпплджек. — Агась, — кивнул Биг Мак. — Ладно, пойдем отсюда и зажжем это все, — приказала Эпплджек, указывая путь к двери. — Агась, — сказал Биг Мак, следуя за ней. Как только они вышли из дома, Биг Мак чиркнул спичкой и небрежно бросил ее в пропитанную бензином комнату, где лежала кобыла, которую он только что пытал и изнасиловал, отчаянно умоляя глазами об освобождении. Когда пламя начало охватывать и сжигать комнату вокруг нее, а первые огненные языки коснулись ее копыт, Биг Мак холодно уставился на нее. — Знаешь, это даже не ягоды, понимаешь, — сказал ей Биг Мак. — Это просто совокупность дополнительных фруктов. Это было последнее, что она услышала, прежде чем пламя охватило ее и превратило в пепел. Но эти слова ранили ее больше, чем все остальное, что сделали с ней яблочные брат и сестра. В конце концов, как Рэрити научила Эпплджек ранее в тот день, иногда правда может оказаться самой обидной из всего. А Биг Мак гордился тем, что он честный Эппл.