я затащу тебя с собой под землю.

***

Не мог представить даже, что скажу тебе что-то такое

Но давай ты меня свяжешь?

И будем ебаться, так хоть успокоюсь

Но первое конечно же лучше

Ты же видишь, меня всего трясет

Я свяжу тебя на всякий случай

Закрой глаза, открой рот

***

Есенин знал что его сосед гость. Он сразу это понял как тот вошел в ту же комнату которую он занял. Есенин не был дураком. Он слышал его свирепые хрипы, Его вздохи. Все его действия показывали что он не человек, а ходячее незнатное существо. Он знал и сука все равно повелся. Повелся на то, что ему нужно было отвлечься от всех проблем.  В один из дней этого апокалипсиса, пока домохозяин общался с кем-то в кабинете, Есенин тихо прошел на кухню и встретился там уже с каким-то подростком. Девочка с брекетами на него покосилась сначала, а потом как заметила что тот направляется к холодильнику, то усмехнулась. —Дядь, а вас не учили что воровать плохо?-Спросила кудрявая, присаживаясь на один из стульчиков. Мужчина доставая холодное пиво из холодильника посмотрел на неё и приподнял бровь. Закрыв холодильник, тот сел рядом на стул, пытаясь поместиться так как тот был почти что крошечным для него. Открыв банку пива, с смачным звуком он сделал первый глоток, отвечая.  —Учили. Но нахер такая учеба на жизнь, если все равно уже будет после смерти, кто сдохнет, а кто нет.-Ответил Есенин с шумным выдохом, расслабляясь слегка. Осмотрев напиток рядом с ней он добавил.—Но тебя видимо учили так же, как и учили меня. —А вы пессимистично настроены на жизнь, дядь.-Начала девочка, подвигая к себе банку энергетика, которую она успела позаимствовать так же с холодильника хозяина. Отпив два глотка, она тихо поставила банку на стол и продолжила.—Предки не учили. Им были важны только мои оценки и иногда лишь факт того жива ли я или нет. По этому и сбежала от них. Слишком бесили эти вечные «не твори делов», «не паясничай», «не груби».-Рассказала девочка, передразнивающим тоном вспоминая те фразы, которые так и залезли в голову. А Есенин её понимал и внимательно слушал. Интересно все же было, какого это живется подросткам в такое время. Да и он сам помнит, как его пилили и просили приносить хорошие оценки. До сих пор помнит, даже спустя лет 10. Подпив еще энергетика, та продолжила более усталым голосом.—Ненавижу..Почему нельзя просто жить так, как сам хочешь? Разве сам Бог, в которого все верят, не хотел дать нам возможность жить как мы хотим?-Спросила она, смотря слегка потеряно в стол, словно выжигая дыру в нем.  Она была права. Бог действительно дал им возможность жить как они хотят, ибо все пишут свою историю сами. Только вот..Не могли они всегда жить как хотят. Всегда есть люди свыше кто поставит их на место. И они оба это понимали. Говорить это в слух не было смысла. Отпив половину пива залпом Есенин начал свое высказывание. —Можно. Только вот нам все равно не дадут это сделать, как бы то не было. В твои года я так же пытался вечно сбежать от родителей. Так же меня мучали этими высказываниями по поводу оценок и поведения, что всегда приводило к тому, что я их игнорировал по три дня, зависая у друзей. Но каков толк от этого, если сейчас это ничего не будет значить? Все равно мы сейчас не с ними. Да и не знаем когда еще встретимся, если они не сгорели дотла или типо того.-Начал пессимистично свой разговор мужчина, делая паузу тем, что отпил еще пива. Хмыкнув, тот продолжил.—Но пока сейчас есть шанс их набрать и сказать что ты их любишь..Лучше использовать этот шанс. Потом жалеть будешь, что не сказала те заветные слова. Если помнишь домашний номер – Набери. Если хочешь потом жалеть что не сказала раньше им об этом – Продолжай молчать и думать о том, что сбегать из дома и шастаться по чужим домам это нормальная тема.-Закончил он, допивая свое пиво до конца. А она слушала. В свои 15 она все же понимала, что есть толк в его словах. Он ведь тоже прав. А она, не смотря на свой бурный характер, даже не язвила в ответ. Кратко кивнув, она отпила чуть энергетика и слегка успокоилась. Он помог вбить нормальные мысли ей в голову. Проанализировав его слова, она дождалась как он встанет, выбросит банку в мусорку под раковиной и подойдет к ней, останавливаясь рядом. Она встала так же, нерешительно обнимая этого мужчину. Прикрыв глаза, она прижалась лишь сильнее. Все же она была ребенком. Она все так же нуждалась в поддержке и понимании от взрослого человека. Есенин слегка смягчился и обнял её в ответ. Постояв так пару секунд девочка сказала уже более тихо, с тоном искренности. —Спасибо вам, дядь. Вы мне..помогли дойти к нужной мысли. Я обязательно их наберу. Может не сегодня, но..наберу.-Заговорила она, чувствуя как его большая ладонь слегка похлопала по спине. Спустя пару секунд она добавила более спокойнее, увереннее.—Вы это..не умрите за эту ночь, ладно? Грех хороших людей на тот свет забирать все же. Есенин на данное заявление усмехнулся, вызывая у подростка смешок. Даже атмосфера как будто бы стала менее напряженной. Прекратив их комфортный момент, он все же сказал, взъерошивая её волосы. —Не помру, не парься. И ты давай тут одной не оставайся. Вместе наберем твоих родителей, а потом я помогу тебе дойти домой.-Ответил он и попрощавшись вернулся в свою комнату, попутно встречаясь с Домохозяином. Закрыв за собой дверь, он вновь вернулся в напряженную комнату, где вечно мёрзнущий парень так и сидел, держась за свою голову и скручиваясь к коленям. Заебал уже. Уже какой день только и сидит, ну и проверяется у хозяина дома. А Есенина не трогали. Сразу по зубам понял, что тот человек. И слава богу. Хоть не доебывает каждый день. Усевшись в более комфортабельную позицию тот прикрыл глаза, погружаясь глубже в сон. Надо ведь как-то скоротать время до следующего дня. 

***

Но кто же знал, что ночью его будет ждать сюрприз. Он слышал скрип дивана. Слышал как этот тип в куртке стал ближе к нему и хотел что-то сделать. Но вот незадача. Кот лежал прямо на пузе Есенина, из-за чего тот даже не мог поменять положение, а мерзнущий не мог даже заставить его встать. Кот с резким взглядом зашипел, заставляя Есенина проснуться и приоткрыть устало глаза, мутно встречаясь с взглядом этого бледного лица. Молчание ужасно добавляло напряжения, а они долго все так же и смотрели друг на друга. Но парень в куртке не мог долго молчать то. Ему ведь что-то нужно было.  —Мне..холодно..очень. Согрей..пожалуйста..-Начал тихо говорить его сосед по комнате, вызывая мурашки у Есенина. Но тот не знал того, как можно было согреть этого больного. Тем более Есенин знал, что он гость. Сука знал, но все равно решил пойти на эту псевдо-игру в «согрей меня». Мужчина приподнялся медленно на локтях, всматриваясь в бездушные глаза собеседника. Нелепо и коротко кивнув он, погладил слегка кота, заставляя того спрыгнуть с уже нагревшегося живота. Есенин уже успел приподнять руку, давая возможность холодному прилечь на него и опять просто напросто заснуть, но не тут то было. Парень снял куртку и медленно залез на живот мужчины, оседлав его практически. Глаза Есенина сразу же расширились, встречаясь с мутным взглядом этого холодного. Он уже сразу был готов спрашивать, что за хуйня но парень прогнулся в пояснице, встречаясь ближе с лицом мужчины. Он даже смог ощутить его бездушное дыхание на своих губах и встретившись взглядом с гостем, тот услышал практически немой вопрос. —..Можно..?-Спросил он полу синими губами, неловко их покусывая чтоб почувствовать что он все еще существует в этом мире.  А Есенин и не знал что ответить. Но все же легко и медленно кивнул, давая более менее четкий ответ. Можно.  Этого ответа хватило парню. Он положил руки ему на щеки, охватив их и прильнул к губам Есенина, заставляя того врасплох. Удивившись, тот сначала опешил, но после ответил на поцелуй, вызывая табун мурашек у самого себя. Его длинные руки медленно легли на его спину, слегка нажимая на поясницу лишь бы он прогнулся сильнее, вызывая шумный выдох через нос парня. Руки Есенина запустились ниже, в штаны, точно зная как согревать он собирался этого молодого гостя. Прекратив их мокрый поцелуй, гость вновь припал к его губам, более активнее и более уверенно. Именно тогда весь здравый рассудок мужчины сошел на ноль. Он начал так же активнее целовать, его язык стал проталкиваться в рот гостя, вызывая у того шумные вздохи в поцелуях и оставляя куча мурашек на собственном теле. Парень пытался кое-как отвечать, даже если уже это давалось неумело.  Отодвинувшись от лица мужчины, парень провел большим пальцем по подбородку Есенина, сталкиваясь с ним мутным взглядом. Ситуация переходила в интимное русло и оба это осознавали. И поэтому продолжали. Даже сам гость, который обычно чувствовал лишь наслаждение от мук людей, сейчас чувствовал наслаждение от сложившийся ситуации. Не успев одуматься, то на его поясницу опять надавили шершавые, длинные и тонкие пальцы, заставляя вновь выгнуться и затянуться в очередной влажный поцелуй, пытаясь вести себя как можно тише. Все же пол скрипел за их дверью, и это было отчетливо слышно. Видимо Домохозяин ходил то к дверному глазку, то к комнате..Либо это были другие гости, которые жаждали чужих смертей. А этот пуховик видимо жаждал его, раз уж так отзывчиво отвечал своим холодным языком Есенину на поцелуи. Длинные пальцы мужчины медленно прошлись по позвоночнику, трогая каждую выступавшую косточку, проходя вниз к штанам. Выдохнув в губы, что пахли табаком, парень вновь примкнул к ним, водя одну ладонь вниз к его ключицам и груди. Из уст Есенина вышел первый шумный вздох, а его рот стал еще активнее, когда руки заметили, что штаны были великоваты для гостя, благодаря чему они успешно проникли под них, сжимая ягодицы, почти-что до боли. Хрипнув от некой боли и наслаждения в поцелуй, ладонь прошла вниз к животу, поглаживая, пока вторая все еще придерживала щеку Есенина. Прервав поцелуй мужчина медленно открыл глаза, свирепо дыша.  —Ну..и чего пожелает твоя грешная душа? Насухо или все же готов получить долю нежности?-Спросил Есенин шепотом, сталкиваясь с взглядом гостя. Парень слегка хмыкнул, открывая рот в форме «О», давая явный намек что никакой сушки здесь не будет. Усмехнувшись от такой картины, Есенин вынул руки с его штанов, подводя их к губам, которые с сладким чмоком охватили его пальцы во рту, работая языком. От такой весомой работы у обоих даже поднялся жар в теле. Даже у гостя. Пока его одна рука была занята чьим-то ртом, вторая помогала гостю расстегнуть штаны, естественно легко их расстегивая. Вынимая, с звуком причмокивания пальцы из холодного рта, парень слегка привстал с дивана, помогая себе припустить эти штаны. Кинув их на пол, он обратно уселся ближе к паху Есенина, глядя прямо ему в глаза.  —Согрей…здесь..пожалуйста.-Прошептал ему гость, клядя свою руку себе на живот. А мужчина и не смог бы отказаться при виде таких кадров. Есенин усмехнулся от такого, помогая сухой рукой приспустить боксерки. Подводя к нуждающемуся местечку влажные фаланги, он поддразнивая начал массировать вход, заставляя того вздрогнуть и выдохнуть раздраженно, слегка наклоняясь, смыкая их губы воедино. На это Есенин усмехнулся, все же проталкивая внутрь тела свои два пальца, чувствуя все напряжение. А там уже, на удивление было тепло, подметил для себя мужчина, удивившись, ибо он думал что гость везде холодный. Даже там. Выдохнув в поцелуе, Есенин протолкнул пальцы глубже, пробуя. Он каждой клеточкой своего тела ощущал, что тот напрягался, обхватывал его фланги своими влажными стенками. Простонав от боли, тот прикрыл глаза, ощущая как губы Есенина переместились ему на шею, оставляя легкие влажные поцелуи и укусы. Парни вели себя тихо. Не могли же они отказаться от такого, но и так же не могли сделать так чтоб кто либо их услышал. Начав двигаться внутри, разводя пальцы в движении ножниц, он аккуратно покусывал шею гостя, не желая прикусить сильно. Все же эти твари ощущали боль. А боли сегодня мужчина не хотел. Именно по этому и пытался дать парню хороший опыт напоследок. Кто знает, кто первый из них умрет.  Но им было плевать кто из них первый сейчас умрет. Они либо оба друг друга убьют, либо одного из них хозяин. Суть была не важна. Важно было сейчас лишь то, как Есенин растягивал его изнутри, как гость не заметил, что тот уже успел вставить еще один палец, растягивая тремя, пока его губы искусывали и игрались с его кожей, оставляя темно фиолетовые метки. Время шло, они прислушивались к каждому скрипу пола, пытаясь не разбудить или еще хуже, заставить кого-то открыть их дверь. Услышав как гость протяжно застонал, мужчина быстро сомкнул их губы, вызывая еще больше табуна мурашек по спине гостя, приглушив стон. Выдохнув в поцелуй, тот и не заметил что уже сам начал медленно насаживаться на тонкие пальцы, что доставали до всех местечек которые нуждались в ласке. Его член подрагивал от любого движения внутри и будь он проклят, но он ощущал как под ним бугорок штанов Есенина пульсировал.  Насаживаясь все больше на пальцы, он и не заметил как в ход пошел еще один палец, слизисто двигаясь внутри. Шумно выдыхая и прикусив собственную губу, гость прикрыл глаза, глядя на Есенина, что смотрел на него сверху. Черт, в голове мужчины резко заиграли все его фантазии, хотя было не до них в их жизненной ситуации. Позволяя насаживаться гостю на его пальцы, второй рукой он помогал себе расстегнуть ремень штанов, что естественно выходило плохо и медленно. Настолько медленно что гость сам помог ему своими холодными пальцами, прося большего. Спустя время, парни смогли все же расстегнуть ремень и штаны, помогая Есенину приспустить их, так же припуская боксерки, наконец-таки позволяя плоти снять свои оковы. Гость даже удивился от таких размеров, желая почувствовать их внутри себя. Высунув мокрые пальцы он помог распределить предэякулят по всей длине, слегка меняясь в позиции. Подставляя плоть ближе ко входу, гость сам помог себе развести его половины, позволяя больше места для входа. Урвав поцелуй у гостя, Есенин вошел головкой. Быстро, но остановился, давая привыкнуть к размерам. Простонав тихо в поцелуе, оба услышали что домохозяин ходил близко к их двери. Видимо подслушивая всех соседей. Заткнув вновь гостя в поцелуе, тот тихо двинулся дальше, заставляя того хмыкнуть в поцелуе, чувствуя как каждая стеночка внутри его принимает. Есенин знал что он тонет. Тонет в дерьме, опускаясь все ниже, пока происходит данный акт между ними двумя. Гость тоже знал. Но им было плевать, пока они получали желанное. 

***

Почувствовав позже как гость сам начал насаживаться и требуя большего, мужчина начал двигаться внутри. Медленно, но с грубостью. Нежности могут быть только у рта, но не там. А гость и не требовал нежностей. Он наслаждался тем что его могут взять грубо. Приподнявшись более в нормальную позицию, Есенин уселся, позволяя парню усесться по лучше на его члене, двигая самому. Руки мужчины скрестились на бедрах гостя, сжимая их до боли. Губы припали опять к шее холодного, смыкаясь, посасывая и кусая нежную и уже покусанную кожу. Двигаясь в тихом такте, Есенин двинулся резко сам, входя глубже. Гость стиснул зубы, пытаясь не вырвать случайный стон от такого. Оба слышали что домохозяин в стене от них разговаривал с кем-то кто требовал чтобы его впустили. Но это не означало что они прекратят то что начали. Гость продолжал двигаться, тихо постанывая, пока Есенин мокро смыкал их губы, дабы эти нежные звуки не вырвались из холодных уст. Почувствовав как его начали сжимать сильнее внутри, его плоть начала сама пульсировать, намекая на разрядку. А гость и не был против, ибо сам был близко.  Спустя пару тихих и грубых толчков оба кончили, простонав в очередном поцелуе. Посидев некоторое время, оба начали дышать более менее нормально, вытягивая плоть из гостя, чувствуя как белая горячая жидкость все еще текла внутри. Уложившись рядом, гость шумно выдохнул, смотря мутно на Есенина, который где-то нашел салфетки, вытирая со своего живота смесь, передавая её салфетку гостю, который помог себе вытереться и надеть нижнюю одежду на себя, чувствуя что что-то еще осталось внутри. Он помог мужчине так же собраться и прийти в норму, поправляя его волосы что прилипли ко лбу. Уложившись обратно на Есенина, гость почувствовал что его длинные руки вновь сомкнулись где-то на его бедрах, но уже не сжимали. Поцеловав напоследок гостя в висок, перед тем как заснуть Есенин прошептал. —Не убей меня за эту ночь. Пожалуйста. Я малой с кухни обещал что наберу с ней кое-кого. Гость сначала опешил, мол, как это он должен был его убивать. Осознав, что он знал что тот гость, он кивнул, прикрывая свои глаза. —Если еще меня согреешь..я не дам другим гостям тебя убить.-Прошептал гость в ответ, укладываясь по нормальнее на нем.

Оба ночью спали спокойно. Действительно никто к ним не заходил и не мог убить.

Только вот жаль что это не навечно.