Девочка, которая Савада

      — Нет! Ты представь! Я иду! И внезапно — честное слово! — слышу тихое хныканье! Я подумал, там котёнок или щенок. Откуда мне знать было, что это ребёнок?!       Возмущался Ламбо громко. Слишком громко для человека, перед носом которого красовалось несколько динамитов, ждущих своего часа. Хаято нервно крутил их в руке, играясь, и давил в себе желание выйти и закурить. В нескольких шагах от них вальяжно развалился Мукуро, всем видом показывающий, что его находка ничуть не напугала и это не он застыл с неестественной улыбкой, готовый выпрыгнуть в окно рыбкой. Благо, рядом оказалась незаменимая Хроме, вовремя схватившая своего много кого за красивый хвост волос.       На радость Ламбо, Хибари ушёл по-английски буквально за пару минут до его возвращения, а значит не столкнулся с орущим ребёнком лоб в лоб. Тому же Мукуро повезло меньше.       — На улице минусовая температура, а человечек совсем маленький. Не мог я его там бросить! — продолжал защищать себя Ламбо, бросая умоляющие взгляды о спасении на Тсуну. Тсуна в моменте оглохла к мольбам великовозрастного засранца. Она нежно ворковала над успокоившийся малюткой, полностью отдавшись процессу. За её спиной верно застыл Такеши, успокаивающий маленького человечка Пламенем Дождя.       — Кто мог выбросить ребёнка на помойку? — задумчиво протянул Шоичи. Он сидел перед боссом на корточках, минутами ранее прекратив щупать ребёнка Пламенем Солнца. — Нужно выяснить, кто её родня и вернуть.       — Зачем? — внезапно и громко фыркает Тсуна, привлекая внимание семьи. Горящие пламенем глаза с трудом оторвались от прелестной крошки и прошлись по каждому Хранителю. Этот взгляд им был хорошо знаком. — Эти… люди избавились от ребёнка. Никому она не нужна… Кроме меня. Нас.       — Чиэло, — манерно протянул Мукуро и запустил в волосы Хром пальцы, слегка массируя голову. Девушка вздохнула, смирившись с ролью антистресса. — Моё прекрасное небо, наху… — вспыхнувшие три пары глаз обожгли туманника, — зачем оно тебе надо? Ребёнку не место среди отбитых психов. В Англии выстроится очередь из желающих стать её новыми родителями.       Слова Тумана были правдивы, что противоречило его природе, а потому их ценность возросла. Тсуна и сама знала, что малышке будет лучше без них… Это знание подверглось сомнению, когда она взглянула в невероятно зелёные глаза, с больной надеждой смотрящие в её собственные. Сердце сжалось.       Таким взглядом Тсуна смотрела на мать, протягивая ей руку. Руку, которую Нана отказалась брать, чтобы спасти дочь. Несмотря на все испытания и трудности, именно смерть матери сломило бывшую Десятую. День, когда нить Пламени, соединяющая их двоих, погасла, умерла и она. И сейчас это мёртвое в ней активно шевелилось, пробуждаясь и готовясь снова сделать вдох.       Эта девочка чем-то походила на неё.       — Если такова воля Неба, — послушно отзывается Хаято и убирает динамиты, чтобы подойти и встать перед своей госпожой на колени. Он покорно склонил голову, целиком и полностью принимая нового члена семьи. Пламя Урагана осторожно, не вредя, коснулось ребёнка, сплетая с ним семейные узы и принося безмолвную клятву защищать. Точно такую же клятву уже принесло Небо, Дождь и Солнце, чьи языки Пламени причудливо извивались вокруг девочки.       Почти сразу Пламя Хроме присоединилось к этому хороводу, образуя крепкую связь. В душе туманицы отзывалась проблема их маленького подопечного, ведь и её когда-то бросили родители. Мукуро на её выбор скалится и обиженно растворяется в лёгкой дымке, уйдя от решения здесь и сейчас.       Тсуна понимающе кивает своим мыслям. Её интуиция заранее оповестила, что именно предпримет своевольный Туман, однако итог ей был заранее известен. Не сейчас, но скоро её дочь примут все.       «Дочь». Слово отозвалось разлившейся в груди теплотой и безграничной нежностью. Назвать девочку про себя оказалось невероятно приятно. Будто ей вернули утерянную частичку души. Кусочек пазла встал на своё место. Интересно — в слух будет также приятно?       — Моей дочери, — Тсунаёши зажмурилась от удовольствия, произнося это, — нужно имя.       — Я знаю пятьдесят четыре женских имён с хорошим значением, двадцать три гендерно-нейтральных и десять имён, которые будут созвучны с Вашими именем, босс, — тут же отзывается Хаято. Его мозг со скоростью молнии перебирает различные варианты, готовый помочь своему хозяину сослужить хорошую службу Небу. Небо обозначило найдёныша, как своего ребёнка, а значит его статус ничуть не меньше.       — Анчоби красивое имя, — бесхитростно влезает Такеши. Ламбо громко ржёт, сползая от смеха с дивана, а лицо Хаято приобретает красный оттенок, подстать его атрибуту. От крика его удержала рука Тсунаёши, вовремя коснувшаяся платиновой головы. Вот только криков рядом с ребёнком ей не хватало.       — Мы всё же в Англии, — с лёгким укором произносит Тсуна, но отвечает на улыбку Дождя. Атмосферу её дорогой самурай всегда умел разряжать, да и шутку она оценила. — Само собой, европейские имена не так красиво звучат с японскими фамилиями, но почему бы не попробовать?       — Жаль, Фууты сейчас нет, — с жалостью тянет Шоичи, вспоминая Звёздного мальчика. Его талант к составлению рейтинга сейчас бы сильно пригодился семье.       — Виктория, Елизавета, Диана — как самый слабый в этом вопросе, осторожно тянет Такеши. Его познания в европейских именах, а тем более английских, заканчивались на королевской семье Англии.       — Нет, — категорично влезает молчавшая доселе Хроме. На кукольном миловидном лице мелькнула тень. — Эти имена одни из самых распространенных. Наша, — она выделила это слово, удивляясь, насколько приятно ей стало, — девочка особенная.       — Может, имена с цветочным значением? Лилия, Роуз, Камилла…       — Роуз звучит пошло. И вообще, имя должно быть крутым. Цветочки — фу.       — Тебе всё пошло, пубертатник хренов! — негромко взрывается Хаято, поворачивая голову к спокойному Ламбо, который так и не удосужился встать с пола. — Простите, Чиэло, — тут же кается он, возвращая преданный взгляд к боссу.       Девочка негромко захныкала, напоминая, что в доме она уже целых полчаса, а ела она в последний раз давно. Её хныканье сработало как призыв, на который откликнулось само воплощение зла. В зал скользнул Хибари, державший в руках новенькую бутылочку с белой жидкостью, до боли походящей на детскую кашку. Под звук упавших челюстей он подошёл к Тсуне и протянул той бутылочку. Словно ожидая, — хотя чего таить, интуиция ей подсказала всё сразу, когда в дом только внесли ребёнка, а сам Кёя скрылся, — она аккуратно приставила соску ко рту дочери.       Было что-то неправильное в руках, нежно державших и кормивших ребёнка. Руки, заляпанные по локоть в крови, не подходили для ласки, однако девочка против них ничего не имела.       — Как…? — одними губами прошептал бледный Ламбо.       — Увидел в окно, когда ты подходил.       — Как…? — находясь в прострации, задал вопрос Шоичи.       — Я не тупое травоядное. Понятно, что зверёк не бросил бы ребёнка.       — Где…? — искреннее заинтересовался Такеши, ещё не знакомый с этим городком.       — На соседней улице круглосуточная аптека. Я вернулся, прокипятил бутылку, сварил кашу.       Такеши громко присвистнул, ничуть не пугаясь убийственной ауры, волнами исходящей от друга. Серые глаза Хибари безэмоционально смотрели на босса, игнорируя ребёнка. А вот девочка грозного дядю игнорировать не собиралась, сосредоточив на нём всё своё внимание.       — Ты вовремя, — говорит Тсуна, когда бутылка пустеет, а девочка громко зевает. — Мы ей как раз имя придумывали.       — Не интересует, — отрезает Кёя и разворачивается, чтобы уйти. — Её имя никак не поменяет моего отношения.       Тсуна не выглядит расстроенной или удивлённой. Она знала, видела, что горделивое Облако уже приняло нового члена Семьи, однако ей хотелось это услышать. Вот только главного мистера ледышку не так просто растормошить на нежные слова. Что ж, впереди у них много времени.       — В Европе принято давать два имени, — напоминает всем Шоичи, что-то быстро вбивая в свой ноутбук. Все, кроме женской половины, горестно вздохнули. Ламбо, перекатываясь, удалился из комнаты, потеряв всякий интерес к ребёнку. Его секундный благородный порыв закончился ещё раньше, в нескольких шагах от той помойки, но бросить находку Гроза откровенно боялась.       Небо страшно в гневе. Интуиция бы точно подсказало хозяйке, что сотворил её подопечный. А ощущать на себе Прорыв-Точки-Нуля — такое себе удовольствие.       Оставшиеся Хранители переглянулись, скрестя мечи между собой, и подобрались, столпившись вокруг заснувшего ребёнка. Пламя Гармонии убаюкало кроху, унося ту в глубокий и спокойный сон, что позволило взрослым без страха разговаривать между собой громким шёпотом.       — Шарлотта.       — Простенько. Я предлагаю Офелию.       — Бейсбольный кретин, я тебе не для того дал книги, чтобы ты трагичными именами называл детей.       — Чем вам Шарлотта не нравится?.. Есть такой мультик, про Земляничку.       — Шо, давай без твоих мультиков, хорошо? Я думаю, Регина хороший вариант.       — Мэри, — внезапно подключается и сама новоявленная мать, затыкая разом всех спорщиков. Хранители важно покивали, соглашаясь, что имя идеально подходит их прекрасной девочке. — А вот второе…       — А второе Ариэль, — отвечает голова Мукуро, иллюзией вспыхнувшая над ними всеми. Хаято громко и тяжко вздохнул, проклиная тот семейный просмотр классики Диснея. Хорошо, что Хибари не выдвинул ультиматум назвать ребёнка Мулан.       Учитывая, что именно Хибари имел среди них больше всего прав на имянаречение… Кхм, наверное, зря они дали ей имя любимой принцессы Мукуро. Всё же, Кёя ни раз доказывал, что любит ломать лицо иллюзионисту. Но сворачивать было поздно.       Имя прижилось. Спустя пару дней из мира навсегда исчезла Роуз Джейн Поттер, дочь Лилит и Джемса Поттеров. Её место заняла Мэри Ариэль Савада, дочь Тсунаёши и Кёи Савады.