got all my lessons learnt

— Тарн?.. Тарн…       Когда Тайп в темноте тихо зовёт по имени соседа по комнате, тот не двигается: так и лежит к нему спиной. Правое плечо слегка дрожит. За звуками музыки, льющейся из красных наушников, он наверняка прячет всхлипы. Тайп только сейчас осознает, что натворил. Как он мог так разбить сердце этому несчастному парню?       Тайпу едва хватает сил снять обувь, чтобы прилечь за спиной Тарна. Его рука скользит по животу Тарна, кончик носа прижимается к шее. Тайп неразборчиво шепчет: — Прости меня.       Не сразу, но Тарн снимает наушники, отключая музыку. А затем накрывает руку Тайпа своей.       Чтобы убрать её.       Мгновением позже несколько удивленный подобной реакцией Тайп слышит: — Я хочу спать, Тайп. Один. Иди к себе.       Тайп сглатывает и снова пробует вернуть руку на живот Тарна, но тот перехватывает её и на сей раз просто отбрасывает. И, не дав Тайпу времени опомниться, садится, а затем встаёт на ноги и включает свет: — Ты плохо слышал? Иди на свою кровать, Тайп. Я буду ложиться спать.       Тайп хлопает ресницами, тщетно ища в выражении лица Тарна признаки игры в обиженного приятеля по потрахушкам. Но Тарн абсолютно твёрд и спокоен. Он складывает руки на груди, отчего мышцы на них напрягаются ещё сильнее, и спрашивает: — Тебя не удовлетворила девушка, и ты вернулся, чтобы дотрахаться с парнем? — Ты чё несёшь? — привычно ершится Тайп. — Не было у меня с ней ничего, ясно тебе?! Не было, — Тайп тоже встаёт на ноги по другую сторону кровати. — Я не смог, Тарн. Всё время думал о тебе… — Мне нет дела, Тайп. Больше нет дела. Мы ведь решили, что покончили со всем, что было. Поначалу я сопротивлялся этой мысли, но потом понял сам: это единственно правильное решение. Так что, если в тебе вдруг реально проснулась тяга к мужским членам — поищи кого-нибудь за пределами этой комнаты. Мир огромный, Тайп. Кого-нибудь да найдешь.       Тайп усмехается, закатывая глаза, пробуя отшутиться на дурачка: — Браво, Тарн, — раздаются фальшивые аплодисменты, — долго речь репетировал?       Тарн и бровью не ведёт. Вздохнув, он берёт телефон и совершает звонок: — Мама, привет… Извини, что так поздно. Я приеду переночевать сегодня… да-да, ключи есть, сам открою, отдыхайте… и вам спокойной ночи, увидимся за завтраком.       Тарн бросает телефон на кровать, идёт к шкафу и начинает одеваться. — Что за номера, Тарн? Чё как маленький-то к маме сбегаешь? Ещё, блядь, пожаловаться на меня не забудь! Поплачься там всем!       Тарн как будто не слышит. Спокойно заканчивает одеваться, забирает телефон и направляется к выходу, совершенно не замечая Тайпа. Последний преграждает ему путь, вставая прямо перед носом: — Ты угараешь, Киригун?! Месяц трахал меня, а когда я один раз оступился — так всё, да?! Ещё святого заступника из себя строил! «Тайп, я с тобой», «Ты всегда можешь рассчитывать на меня». А теперь что же выходит?! Это всё было, чтобы я потерял бдительность и подпустил тебя к своей заднице?! Ебаная лицемерная скотина, ты, Киригун! — Ты не особо был против, чтобы я трахал тебя, Тайп. Но мы покончили с этим. По твоей инициативе. А теперь дай мне пройти. — Хах. Навсегда съёбываешься? — Нет. Но выходные я хочу провести со своей семьёй. Сладких снов, Тайп, — Тарн обступает его и хватается за дверную ручку. — И это не игра, Тарн? Скажи правду, наказать меня хочешь? Проучить?!       Тарн оглядывается через плечо: — Никаких игр, Тайп. Всё кончено. И знаешь, сперва я даже был согласен на дружбу. Но теперь понимаю: такой друг, как ты, мне тоже нахер не упёрся. Так что мы просто соседи по комнате. И точка.       Когда Тайп остаётся один, он ещё с минуту смотрит на захлопнувшуюся перед его лицом дверь. Кулаки непроизвольно сжимаются. Тайп жалеет, что сейчас он не на футбольном поле — так бы и пнул по мячу со всей силы, представляя, что это рожа Киригуна.