got all my lessons learnt

— Ну и что это было? — Тарн разводит руками, когда возвращается в комнату вечером и застаёт Тайпа корпящим над учебником. — Что? — Тайп даже головы не поднимает. — Ты прекрасно знаешь, что, Тайп. Я о том, что ты устроил в холле универа. — Ничего такого, Тарн. Лишь показал твоему Коулу, как нужно целовать любимого парня. Ну и, если уж совсем честно, ты не особо сопротивлялся. — Я… — Тарн фальшиво усмехается, — я растерялся. Ты накинулся на меня. — Ага. — Правда растерялся. Не надумывай там себе ничего. — Ага. Я понял, Тарн. — Да? Раз понял — отлично. Больше никаких подобных выходок, Тайп. Мне, знаешь ли, не доставляет удовольствие потом объясняться с людьми. — Хм. — Не «хм», а скажи, что действительно понял меня и впредь не будешь исполнять подобного. — Хорошо, Тарн, — Тайп с шумом перелистывает страницу, — я действительно тебя понял и впредь не буду исполнять подобного. Это всё? — Всё. — Отлично. — Отлично, — вторит ему Тарн и, резко сорвав полотенце со спинки стула, уходит в душ.

***

— Может, по кебабу? — Не, не хочу. Себе бери.       Сегодня Текно удается вытащить Тайпа на прогулку после тренировки. Он так и сказал: скоро мхом порастешь, как старый пень. — Чёрт, Тайп, смотри!       Тайп хмурится, а затем таращит глаза: возле соседнего лотка с уличной едой тот самый Коул покупает лакомство для себя и для какой-то девушки, которую обнимает за талию. — Э-э… с сёстрами обычно так себя не ведут, да, Тайп? — скорее констатирует, а не спрашивает Но.       Тайпа одолевает гнев. Он быстро оказывается рядом с парочкой и предъявляет парню: — Какого хрена?! А Тарн в курсе, как и с кем ты проводишь время?! — Э-э-э, подожди-подожди, — нервно хихикает Коул, в то время как его подружка явно пребывает в недоумении. — Тайп, да? — Какая разница. Речь сейчас не обо мне. Так что? Сам Тарну расскажешь или помочь? — Ты всё не так понял, — давит глупую лыбу Коул. — И знаешь что: разбирайся с Тарном сам, окей? — Чего?! Ты гуляешь с девчонкой за спиной у своего парня, а разбираться должен я?! Охуеть просто!       Не выдержав такой наглости, Тайп со всего размаху бьёт Коула кулаком в лицо, так что тот чуть не летит на лоток с едой. Его подружка визжит, несколько человек кричат и грозятся вызвать полицию. Тайп так разъярен, что Текно едва удается вытащить его из этой передряги. Он отпускает руку Тайпа только тогда, когда они оказываются через два квартала от уличного рынка. — Тайп, ты зачем это устроил? Думаешь, Тарн тебя похвалит? — Текно всё ещё не может разогнуться от рези в боку. — Пиздец, ты дал маху… А если бы полиция была близко, герой-любовничек? — Вообще плевать. А этот хер с горы ещё мало получил. — Ну, тебе, может, и плевать. А с меня за привод в полицию родители три шкуры спустят… Мда, дела. Реально Тарну спалишь его? — Естественно. Пусть знает, с кем связался. — Мгм. А сам лучше поступал? Когда трахался с ним и к Пуифай свое хозяйство подкатывал? Вообще чё-то даже жалко Тарна, в каких-то недогеев вечно втюривается. — Пфф, заткнись уже, а?       Иногда, вернее всё чаще и чаще, Тайп жалеет, что поделился с Текно своей сердечной тайной. С другой стороны, без союзника в этом деле ему точно не обойтись. А Текно хоть и балаболка, но его секретов не выдаст.       Когда Тайп возвращается в общагу, Тарна он застает за музыкальным упражнением. Тайп решает не медлить, выпаливая как на духу: — Твой Коул водит шашни с девушкой за твоей спиной. Если не веришь мне — спроси у Текно. Он тоже всё видел.       Тарн на мгновение прекращает упражнение и, не поворачивая головы, отвечает: — Не твоё дело. Значит, судьба у меня такая. — Какая?! — Тайпу приходится повысить голос, так как Тарн снова занялся практикой. — Ммм. Его-то простишь, конечно, да? Не то что меня сразу послал, когда я один раз оступился! — Один раз?       Да. Тарн прав. Не один раз. Далеко не один. И дело не только в Пуифай. Дело во всем непринятии Тайпа того, что он мог нравиться парню и ему самому нравился парень. И теперь, когда Тайп был готов принять свои чувства, готов был открыто встречаться с Тарном, последнему это оказалось уже не нужно. — Я виноват, Тарн. Сто раз признал свою вину и просил прощения. Но тебе легче закрыть глаза на то, что тот, с кем у тебя открытые отношения, встречается с другой у всех на глазах и выставляет тебя на посмешище. — Я уже говорил: не твоё дело. — Я люблю тебя, Тарн. Так что… это моё дело.       Тайп не планировал признаваться вот так. Когда он в таком уязвимом положении. Но что вышло — то вышло. Назад пути нет.       Тарн замирает, но затем резко поднимается на ноги, направляясь к двери. Тогда Тайп, отчаявшись, хватает стакан, стоявший на его прикроватной тумбочке, и с грохотом разбивает его об пол, крича: — Ну и пошёл ты нахрен, идиот Тарн!       Когда «бездушная скотина Тарн» тихо закрывает за собой дверь, Тайп боком валится на кровать и наглухо накрывает себя одеялом. Весь сжимается под ним, трясётся и рыдает. Ему придётся признать поражение: Тарну он, как ни крути, безразличен.

***

      Тайп не знает, сколько времени проводит под одеялом, но с той стороны теперь доносятся звуки битого стекла. Приподняв край, Тайп различает Тарна, который заметает осколки на совок. Прибравшись, он садится рядом с лежащим Тайпом, опуская руку ему на плечо и негромко зовёт по имени: — Тайп?       Притаившись, Тайп изображает спящего. — Тайп, ну хватит, я знаю, что ты не спишь.       Тайп спускает одеяло до груди, Тарн убирает руку и кивает в сторону тумбочки: — Я купил тебе новый стакан.       Он и правда стоит там. Тогда Тайп садится и спрашивает исподлобья: — Ты разве не к Коулу пошёл?.. Я не вру. Он правда был там, на уличном рынке, с какой-то девахой. И это точно не его сестра. Врезал я ему знатно. И поделом. — Я знаю, — подмигивая ему, отвечает Тарн. — Знаешь?! — Тайп выпучивает глаза. Тогда почему ты… Вот чёрт!       Тайпа осеняет догадка, которая одновременно радует, пугает и приводит в бешенство его вспыльчивую натуру. — Ты… так ты правда хотел проучить меня?! — Полагаю, мне это удалось, — с ухмылкой щурится Тарн, двигая плечами.       Тайп в смятении. От обиды за свои страдания хочется врезать и Тарну тоже. Но он не может испортить всё вновь. — Значит… на самом деле… Я всё ещё тебе нравлюсь? — Конечно нравишься, — Тарн садится ближе. — Я же сразу сказал тебе: я однолюб, Тайп. Таких чувств, как к тебе, у меня никогда и ни к кому не было. — Тарн!       Тайп со всей горячностью обнимает его за шею, слёзы снова текут из глаз. — Не плачь, любимый, — Тарн утешает его, ласково гладя по спине, — нам обоим нужно было почувствовать это «друг без друга». — Да ага! Ты хоть знаешь, что со мной было… хорошо же ты притворялся! — Ты не представляешь, чего мне стоило это притворство, — Тарн целует его в волосы, крепко обнимает за талию. — Оскар в студию, — дразнит его Тайп. — Я же поверил, что тебе плевать на меня. — Мне никогда не будет плевать на тебя, Тайп. Даже если мы поссоримся в пух и прах. Но давай возьмём за правило: сколько бы раз мы ни ссорились — столько же раз будем мириться. И засыпать рядом — даже если в ссоре. Идёт? — Не очень-то удобно делать это на узкой общажной кровати. И сдвигать наши койки заебёмся. — Я присмотрел нам другое общежитие. В следующем семестре можем переехать. Если уговоришь родителей — оплату беру на себя. Что скажешь? — Когда ты успел? — сквозь слёзы хихикает Тайп. — С тех пор, как я перестал за тобой бегать, у меня появилась масса свободного времени.       Тайп кусает его за плечо, а затем слегка отстраняется, чтобы поцеловать Тарна. Но Тарн перехватывает у него инициативу. Они никуда не спешат. Мышцы живота Тайпа напрягаются, приятно покалывает спину. Дыхание превращается в короткие горячие выдохи в маленьком пространстве между ними. Тарн пьет его губы жадными глотками. Когда они разъединяются, лоб падает на лоб, Тарн шепчет ему в полумраке: — И ещё кое-что: прекрати бить людей. Особенно не разобравшись. — Пфф, хер с горы уже настучал? — Ну, Пи Коул не рассчитывал на такой исход, когда соглашался помочь мне. — Чёрт… Ну, я не знал. Завтра извинюсь. Или что там ещё я должен сделать? — Я уже сделал за нас обоих: предложил ему снять люкс в любом отеле города за мой счёт. Пусть порадует девушку. — Ууу, богатенький Буратино Тарн, — снова дразнит его Тайп, целуя в кончик носа. — Ладно. Мне люксов не надо. Я и на общажной кровати не против заняться с тобой любовью. — О как мы заговорили. Раньше это было про «потрахаться от отчаяния». — То было раньше. И вообще, кто старое помянет — тому глаз вон. Ясно тебе?       Тарн кивает и обнимает его: — Давай сегодня просто поспим рядом? Как будто всё только начинается у нас? — Хорошо. Но если приспичит, когда я уже буду спать, не смей втихушку пристраиваться сзади.       Тарн хохочет, а затем отпускает его, чтобы раздеться и помочь снять одежду Тайпу. А когда вновь обнимает, когда Тайп может прильнуть к его груди и слышать, как Тарн шепчет «сладких снов, любовь моя», Тайп ощущает себя невероятным везунчиком.