🔮My Soul Bridge❄️

Сразу после уроков я собрала девочек у себя и, не выдержав, поделилась увиденным. — Ну а что ты хотела? По-моему, его симпатия к тебе была очевидной, — отозвалась Алиса, потягивая приготовленный мною мохито с таким видом, будто только что услышала подтверждение своим догадкам. — Да я вообще не понимаю, как это вышло! — воскликнула я, нарезая круги по комнате, как зверёк в клетке. — Действительно... как же? — ехидно изогнула бровь Эви. Девочки тут же начали вспоминать все моменты моего флирта с окружающими. Конечно, я понимала, что как суккуб легко задеваю чувства — даже не желая того. Но ничего не могу с собой поделать. Случайные прикосновения с последующим взглядом, которым словно обещаю «хочу снова», двусмысленные фразы, кокетство, мягкая улыбка — это мой стиль общения со всеми, кто мне не неприятен. Это не игра на чувствах. Это... я. — Но это же не серьёзно! Я со всеми так! Это просто... способ расположить к себе. И я даже не использую чары! — начала я оправдываться, опустив плечи. На самом деле — использовала. Когда нужно было повлиять на кого-то из назойливых или недоброжелательных, то, да — я знала, как выглядеть соблазнительно до опасности. А потом, если надо, зелье забвения стирало последствия. — Я ведь никогда даже не смотрела на него как на парня! И уж тем более не пыталась добиться чьей-то любви таким способом! На меня уставились две пары глаз. Словно говорили: «Ты в это сама веришь?» Честно? Нет. Мне нравился Дима. И я не раз ловила себя на мысли, что он был бы... неплохим выбором. Но и Дэвин вызывал чувства — пусть другие, но не слабее. А он ведь первый начал проявлять интерес. А как говорится: кто первый встал — того и... — Но он же не проявлял никакой заинтересованности! — отчаянно воскликнула я, продолжая сопротивляться очевидному. — Да? — хором переспросили Алиса и Эви — и с удовольствием начали вспоминать все случаи, когда Дима срывался, замечая моё кокетство с Дэвином или кем-либо ещё. — Эви, ты вообще на чьей стороне?! — вспылила я. — На твоей, — спокойно ответила она, даже не моргнув. — Кого бы ты ни выбрала, я буду рада. Но если кто-то причинит тебе боль — плевать, будет ли это мой брат или граф. Убью. Без раздумий. Слова прозвучали не как шутка. Я сглотнула. — Эх... вот и что мне теперь делать?.. — упав на кровать, я уронила голову на руки. — Ничего, — с характерной для неё простотой ответила Алиса. — Ждать, пока кто-нибудь из них поумнеет. Пока что, кстати, Дэвин лидирует. — Она подмигнула Эви. — Мне всё равно. Если ты выберешь Диму — это его проблема. А я, как любящая сестра, помогу пережить страдания брата. Может быть. — Мне даже жалко его стало, — хмыкнула Алиса. Мне же было не до смеха. Пока девочки обсуждали мою «любовную драму», я тихонько выскользнула через окно на крышу. Лунный свет серебрил черепицу, ночной воздух был прохладным, но ласковым. Здесь можно было дышать. Здесь можно было думать. Я устроилась на краю, некоторое время просто глядя на полную луну. Но вскоре ноги сами начали двигаться — вначале медленно, почти неосознанно, а потом всё свободнее и увереннее. Пение и танец были моей отдушиной. С тех пор, как я себя помню, я обращалась к ним, чтобы унять внутренние бури. Закрыв глаза, я начала напевать тихую мелодию — знакомую, как дыхание. Медленно, с грацией кошки, я двигалась по крыше, будто бы танцевала с самим ночным ветром. Танец был нежным, чувственным, ласковым — каждое движение скользило, как перо по воде. Я кружилась, ступая мягко, как будто каждое касание к черепице — это поцелуй. Волосы трепал ветер, а подол лёгкого платья плавал, будто в воде. Это было прикосновение к чему-то сокровенному, интимному, как исповедь, рассказанная телом. Очередной поворот — и я столкнулась с кем-то. Уже традиция. Открыла глаза — и замерла. Передо мной стоял Дима. Его глаза сияли в лунном свете, и только теперь я заметила: его одежда почти повторяла мою — оттенки, фасон, ткань. Нечаянное совпадение? Вряд ли. Я хотела что-то сказать, но он мягко приложил палец к моим губам, призывая к тишине. А потом — протянул руку. Он не сказал ни слова. Просто пригласил. Я вложила свою ладонь в его, и мы завертелись в танце, словно по команде. Не было музыки. Только шорох ткани, шёпот ночи и стук двух сердец. Он вёл меня мягко, но уверенно. Его прикосновения были лёгкими, почти воздушными, как будто он боялся меня спугнуть, но каждое движение говорило: «Я рядом. И я чувствую то же, что и ты». Мы кружились в этом хрупком балансе — нежности, страсти и нераскрытых чувств. Руки скользили вдоль спины, пальцы касались запястья, словно запоминая его тепло. Его дыхание щекотало щёку, и когда он прижал меня ближе, я не сопротивлялась. Не могла. Это был самый тихий, самый искренний танец в моей жизни. И самый опасный. После весьма удачной партии вальса Дима отступил на несколько шагов и, не спеша, сел на черепицу крыши. Его лицо освещал лунный свет — мягко, почти интимно. — Благодарю за танец, — тихо, с лёгкой улыбкой произнёс он. — И прости, что вмешался. — Ничего страшного. Не за что, — всё ещё не до конца осознавая, что только что произошло, отозвалась я и села рядом. В груди пульсировала неясная дрожь, как будто тело помнило танец лучше меня. — А что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь звучать спокойно. — То же, что и ты, — отозвался он. — Сбегаю от суровой реальности. Он не смотрел на меня, но в голосе звучало понимание. Видимо, догадался, почему я выскользнула на крышу. Или... почувствовал. — Ты ведь девочек к себе звала? Посиделки не удались? — Да нет, всё нормально. Просто захотелось проветриться. Они в курсе, — я отвела взгляд. Формально — не соврала. Они явно заметили моё отсутствие. — Тогда, думаю, тебе стоит вернуться. Они, скорее всего, уже переживают, — сказал Дима, поднимаясь. Он протянул мне руку, помогая встать, и я с благодарностью её приняла. — Пожалуй, да. А ты? — А я ещё немного посижу, — мягко ответил он, и взглядом указал в сторону окна моей комнаты. Там уже высовывались две головы — Алиса и Эвелин. Сверху они выглядели как воплощённые Инь и Янь: тьма и свет, терпение и непредсказуемость. Они тут же втянулись обратно, как только заметили мой взгляд. — Хорошо... спокойной ночи, — прошептала я, оглянувшись на Диму. Его глаза блестели в темноте — как сапфиры, поглощающие свет. — Sărutări dulci, doamna mea, — тихо ответил он, и в его голосе было что-то удивительно тёплое, почти молитвенное. Сердце предательски дрогнуло. Я не спросила, что для него значит это обращение. Не могла. Ловко спрыгнув с крыши на открытое окно, я вернулась в комнату, где девочки уже ждали меня, будто кошки, выследившие мышку. — Ну?.. — начала было Алиса, но я опередила. — Просто немного потанцевали. Поблагодарил, извинился, сказал пару красивых слов — и всё. Я намеренно опустила, как именно он попрощался. Некоторые моменты лучше оставить при себе. Своим личным воспоминанием.