🔮My Soul Bridge❄️

— Сегодня состоится церемония, — уведомила я Ло, скользнув по нему взглядом. — Твоя задача — не допустить очередного покушения от того щенка и подчинить его себе. Но помни: я лишь запечатала то, что он может сказать. Его действия останутся за ним. — Вы уверены? — едва слышно произнёс рыжик, стараясь скрыть волнение, но слишком сильно сжал руки, выдавая себя. — Уверена ли я в твоих силах? Да, — заверила его я. — Приручить фурри проще, чем адскую гончую. Не говоря уже о двух сразу. — Тогда… как прикажете, госпожа. — Так-то лучше. Иди.

***

Лоуренс всё больше перенимал особенности поведения Макса — бесшумную плавность движений, умение слушать и мгновенно подчиняться. Его рыжие волосы отливали медным в лучах свечей, а карие глаза иногда становились опасно внимательными — слишком внимательными для того, кто кажется столь юным. Два его верных щенка тенью следовали за хозяином. На первый взгляд они выглядели ещё совсем молодыми: один — чёрный, с таким же карими глазами, другой — белый, с голубыми. Но стоило им оскалиться, и сомнений не оставалось: эти малыши умели рвать глотки. Мне нравилось, как Лоуренс менялся. Он становился не просто слугой, а инструментом, который умел быть острым в нужный момент.

***

Тронный зал. Церемония коронации. Свет пробивался сквозь витражи высоких сводов, окрашивая холодный камень в розовое и золотое. В тишине зала чувствовалось напряжение — не страх, а дыхание ожидания. Советники, главы домов, послы союзных стран — все словно застыли в предчувствии момента, который войдёт в летописи. На троне, в последний раз, восседала королева Аннет — статная, величественная, в мантии с золотой вышивкой. Я стояла у её ног, облачённая в белое с пурпурной отделкой. Аннет поднялась. Помощники внесли корону — древнюю, тяжёлую, утяжелённую не столько драгоценностями, сколько памятью. Королева подошла ко мне, не отводя взгляда. — Ты войдёшь на трон не как моя дочь, а как мать своего народа, — её голос разнёсся по сводам. — Не жди благодарности. Не проси прощения. Власть — это не суд и не просьба. Это путь. И ты теперь — его начало. Я кивнула. И не дрогнула, когда металл коснулся головы. Не потому что не чувствовала веса — наоборот, он прожёг каждую жилку. Но я приняла его. Всё, к чему я шла, всё, что прятала даже от себя, вдруг стало явным. Титул наследной остался в прошлом. Теперь — только королева. Теперь — только я. Материнский взгляд был строг, но в нём не было сомнений. Только прощание. Я заметила, как дрогнули её пальцы, когда она опускала корону. Никто этого не увидел. Кроме меня. Я подняла глаза. Зал замер, а потом рухнул на колени. Я не улыбнулась. Я не позволила себе слабости. С этой секунды я стала не только Лейлой. Я стала ответом. Обещанием. Щитом. Клинком. «Да здравствует королева», — гул прошёлся по залу, как пульс по венам. И я поняла: теперь даже моё молчание будет законом.

***

Тем временем в коридорах замка: — Тебя зовут Кай, верно? — Да, — чуть погодя ответил далматинец. В его голосе слышалась неуверенность — как будто каждое слово рождалось с трудом. Печать молчания держала его язык, и я знала: он уже ощущает мой шёпот внутри. — Мне сказали найти парня с двумя щенками. Но… ваши питомцы не похожи на щенков. — Ты ошибаешься. Они ещё малы, — ровно отозвался Лоуренс, его тон звучал слишком спокойно для обычного подростка. — Идём. Кай недоверчиво покосился на гончих, и тут же, будто рефлекторно, оглянулся на дверь, считая расстояние. — Это адские гончие, — тихо произнёс дампир, глядя прямо в глаза далматинцу. — Попробуешь сбежать — не уверен, что успею спасти. Чёрный щенок оскалился. Белый тихо зарычал, щёлкнув клыками. Незнакомец сказал это так просто, словно говорил о погоде. Кай решил, что лучше не испытывать терпение волчат. Он понял — Лейла оставила ему выбор только на словах. Лоуренс спокойно развернулся и пошёл вперёд, шаги его звучали так уверенно, будто он сам был хозяином этого места. Кай молча двинулся за ним. Рыжик привёл его в пустую комнату. — Ниро, Нолан — сторожить. Щенки послушно уселись у двери, оставляя двоих один на один. Как только дверь за дампиром захлопнулась, он резко обернулся к Каю. — А теперь, мой новый друг, ты присягнёшь на верность королеве. — Но мой хозяин и так служит ей, — неуверенно возразил далматин, пытаясь выкрутиться. — О, нет, — усмехнулся Лоуренс. — Ты это сделаешь по-настоящему. Он протянул руку и встретился взглядом с парнем. Слова заклинания сорвались с его губ странным, неразборчивым шёпотом — будто шелест ветра в кронах, от которого по спине пробегали мурашки. В глазах Лоуренса вспыхнул огненный свет, холодный и властный. — Отныне и навеки твоё тело и разум принадлежат мне. Я твой хозяин, а ты — мой слуга. Сидеть. Слово прозвучало как удар. Невидимая тяжесть придавила Кая к полу, и он медленно опустился на колени, не в силах отвести взгляда. Колени жгло, спину ломило, но его сознание всё сильнее тону­ло в чужой воле. Несколько минут он боролся с самим собой — и сдался. Его голова склонилась в знак подчинения. — Да, хозяин.

***

После церемонии семья собралась в моих покоях. Лиам — такой искренний, такой живой. Его глаза будто искали во мне ту Лейлу, с которой они когда-то ловили птиц в садах. Я улыбнулась ему — чтобы сказать: я здесь. Эта лёгкая, почти детская искра в его взгляде напомнила мне, ради чего мы все шли к этому дню. Но вместе с тем в воздухе витало ощущение грядущих перемен — слишком серьёзных, чтобы прятаться за воспоминаниями. И тогда отец поднялся с места. Его шаг был тяжёлым, но твёрдым, словно он уже принял решение. В руках он держал меч — не простой, а тот самый, что был символом главы королевской стражи на протяжении трёх поколений. — Сегодня, — сказал Валериан, — моя дочь стала королевой. Сегодня я впервые увидел в ней ту, ради кого стоит склонить голову. И сегодня же я отдаю свою должность тому, кто будет стоять рядом с ней и защищать её так, как я защищал корону все эти годы. Он положил меч перед Лиамом. — Стань рыцарем своей королевы, сын. И возьми под стражу её жизнь и её трон. Лиам замер, словно в страхе и восторге одновременно. Его взгляд метнулся ко мне. И я кивнула. Он опустился на колени. Отец возложил клинок ему на плечо: — Отныне ты — рыцарь короны. Не просто брат, не просто сын — страж. Лиам поднял голову. Его глаза сияли — больше даже не радостью, а клятвой. — Я присягаю тебе, моя королева. До последнего дыхания. И тогда отец протянул ему меч. — А теперь — встань. Глава королевской стражи. Сегодня ночью ты дашь официальную клятву, в храме Луны. Когда Лиам поднялся с этим оружием в руках, я поняла: всё изменилось. Старая эпоха осталась позади. Теперь мы были не просто детьми. Теперь мы были поколением, что будет держать корону и меч — вместе. Но главное случилось позже. Когда я вошла в Совет уже как королева, я сразу почувствовала на себе два взгляда — холодных, острых, словно ледяные кинжалы. Роберт. Кристофер. Они не склонились и не вышли вперёд. Но я заметила, как их пальцы сжались, как напряглись челюсти. В их глазах не было гнева. Хуже — там был расчёт. Они поняли: я больше не фигура на доске. Я — игрок. И я сделала первый ход. Я улыбнулась им. Точно. Безмятежно. Теперь отвечать должны они.