Глава 137 «Принцесса и Дракон»
4 марта 2026 г., 08:40
Эвелин зло смотрела на свои запястья: вместо наручников их теперь сжимали изящные, но прочные стальные браслеты. Почти неощутимые на коже, они беспощадно блокировали её магию.
После того как Нейт ранил Криса, девушка снова провалилась в беспамятство, а, очнувшись, обнаружила себя в просторной комнате. Парня рядом не было, и только магические оковы напоминали о плене.
Поднявшись с мягкой кровати, Эвелин первым делом проверила дверь — заперта. Затем резко дёрнула шторы и тут же застыла: за окном открывался вид с головокружительной высоты. Попытка сбежать отсюда была бы равносильна самоубийству.
— Чёрт побери… — пробормотала она, судорожно обдумывая, где именно находится и можно ли как-то передать весточку брату.
Но додумать она не успела: дверь почти бесшумно отворилась, и в комнату вошёл Сэллоу. Он двигался так тихо, что Эвелин вздрогнула и отшатнулась, заметив его рядом. В её положении о сопротивлении не могло быть и речи.
— Проснулась, принцесса? — на его лице заиграла лёгкая усмешка.
Прозвище, которым он любил её дразнить, прозвучало особенно издевательски. Сейчас она и вправду напоминала пленённую принцессу в высокой башне, охраняемую драконом.
— Где мы? — хрипло спросила она, отступая ещё дальше. И только сейчас заметила, что на ней не то платье, в котором была во время поездки в карете. Вместо него — свободная чёрная сорочка из мягкой ткани.
Её переодели. Глаза Эвелин расширились, и она инстинктивно прикрыла себя руками, впившись в Нейта испуганным и обвиняющим взглядом.
— Это моё поместье, — спокойно ответил он, с явным удовольствием наблюдая её реакцию. — И нет, не я тебя переодевал. Можешь не смотреть на меня так.
— А как мне смотреть? Ты похитил меня, держишь взаперти и лишил магии! — Гонт сорвалась, её голос дрожал от ярости и страха. Но стоило Нейту приблизиться, почти прижимая её к стене, как враждебность сменилась настороженной тишиной.
Она сглотнула и сжалась, следя за каждым его движением.
— Боишься? Не надо, — мягко произнёс он, чуть склонив голову. — Я не причиню тебе вреда. Кстати, я принёс еду. Думаю, тебе стоит поесть.
Он кивнул на поднос на письменном столе и отошёл.
— Мне не нужно, — упрямо бросила она, но в ту же секунду живот предательски заурчал. Щёки Эвелин залил румянец, а Нейт с усмешкой приподнял бровь.
— Всё ясно. Ешь, не стесняйся. Если снова отключишься — обещаю, позволю избить себя. Даже лягу поудобнее.
Фыркнув, девушка подошла к столу и неохотно взяла еду. Сначала медлила, но голод быстро взял верх, и вскоре она уже жадно поглощала каждую крошку. «Умирать — так сытой», мелькнуло у неё в голове.
Нейт всё это время молча наблюдал. Его взгляд лениво скользил по её фигуре, задерживаясь на руках, линии шеи, густых тёмных волосах, на губах.
Он не мог решить, чего хочет больше — просто смотреть, как на живую картину, или коснуться, обнять, впитать её в себя.
— Не знала, что у тебя есть собственное поместье, — сказала Эвелин, прерывая затянувшееся молчание.
— Наследство от отца, — коротко бросил он, всё ещё не отводя взгляда. — Но не будем о нём.
Его голос резко изменился, будто эта тема была слишком личной. Эвелин прикусила губу и отвела взгляд, нервно теребя подол сорочки.
— Что теперь? Ты тоже хочешь мою магию? — её голос прозвучал тише, неувереннее.
— Хочу, — тихо сказал он. — Но не только её. Я хочу тебя, Эвелин. Не только сирены могут привязываться на всю жизнь.
Он поднялся и медленно подошёл. Его ладонь легла под её подбородок, мягко, но настойчиво приподнимая лицо. Её глаза, полные смешанных чувств, встретились с его.
— Это… признание? — пробормотала она с нервной усмешкой, пытаясь отвернуться. Он чуть крепче удержал её.
— Возможно. Я не тот, кто умеет говорить красивые слова. Но я хочу тебя. Хочу обладать. И в то же время — не хочу причинять боль. Ты упрямая, дикая, своенравная… Ты даже не представляешь, как я сдерживал себя всё это время. А теперь ты здесь. Рядом. Как редчайший драгоценный камень, оказавшийся в моих руках.
Не дожидаясь ответа, он подхватил её на руки. Эвелин вздрогнула, испуганно вцепившись в него. Всё внутри неё сжалось, металось между желанием и страхом. Она любила его… но это было неправильно.
— Нейт… так нельзя. Похищать, удерживать… Это неправильно, — прошептала она, с трудом подбирая слова.
— Возможно. Но что поделаешь, если дракону угодно спрятать сокровище от всего мира? Я не хочу делить тебя. Ни с кем.
Он не отпускал её взгляда. В янтарных глазах дракона полыхал необузданный огонь — не гнев, а первобытное желание, дикое, как сама его суть.
Эвелин чувствовала, как её сердце стучит всё громче, будто в груди расправлялись крылья, готовые вырваться наружу. Она не могла смотреть на него без смешанных чувств — страх, гнев, боль… и что-то ещё, что пугало её сильнее всего.
— Спрятать меня? — прошептала она, голос её дрожал, как нить, натянутая до предела. — Как певчую птицу в клетке? Как сокровище, спрятанное от света? Ты и правда думаешь, что я выдержу это?
Нейт тихо усмехнулся, прижимая её крепче.
— А разве ты не сама когда-то говорила, что хочешь покоя? — его голос стал бархатным, почти ласковым, но в нём всё ещё слышалось звериное рычание. — Что устала от интриг, давления, магии? Вот твой покой. Только ты… и я.
— Но ты отнял у меня свободу, — её руки упёрлись в его грудь. Сопротивление было слабым, будто больше для вида. — Это не то, чего я хотела.
— И всё же ты здесь. Не сопротивляешься. Не пытаешься бежать, — он медленно опустил её обратно на пол, почти нежно. — Значит, часть тебя всё равно выбрала меня.
— Это ты так себе всё оправдываешь? — Эвелин подняла голову, пронзая его ледяным взглядом. — Похищение. Контроль. Оковы.
Он не отступил. Нейт провёл пальцами по её щеке, убирая прядь волос за ухо — будто это было их привычное утро, а не жест захватчика.
— Я монстр, Эвелин. Никогда не притворялся кем-то другим, — он наклонился ближе, его дыхание обжигало её кожу. — Но ты всё равно смотришь на меня так, как не смотрел никто. Даже когда злишься. Даже сейчас.
— Потому что я тебя люблю, идиот, — вырвалось у неё прежде, чем она смогла сдержаться. Слишком тихо, почти беззвучно… но он услышал.
Он замер. В его лице на миг мелькнуло нечто, чего она никогда не видела — слабость.
— Повтори, — хрипло выдохнул он.
— Я сказала, что ты идиот, — с вызовом отозвалась она, но голос дрогнул, и этого оказалось достаточно.
— Ты… — Нейт резко отвернулся, будто её слова ударили сильнее любого клинка. Он провёл рукой по волосам, пытаясь совладать с собой. — Ты не должна была… Не сейчас. Не вот так.
— Извини, — прошептала она. — Просто… я устала бороться. С тобой. С собой. Со всем.
Он снова посмотрел на неё — иначе. Мягче. С болью в глазах.
— Я обещал себе, что никогда не причиню тебе боль. Но всё, что я делаю, лишь ранит тебя… — он сделал шаг назад, к двери. — Я дам тебе время. Подумай. И если захочешь уйти…
— Я не могу уйти, Нейт, — перебила она, указывая на браслеты. — Ты сам закрыл мне путь.
Он кивнул, медленно, словно признавая вину.
— Тогда завтра. Я сниму их. И ты решишь — останешься ли.
С этими словами он вышел, оставив её в тишине, которую можно было резать ножом.
Эвелин осталась сидеть на полу, в длинной чёрной сорочке, прижимая колени к груди. Её любовь к нему была как яд — медленно отравляющий, но сладкий до безумия. А он — как пламя. Обжигающий, яркий… и до боли родной.
Однако тишина длилась недолго.
