Принц Теней

ВОЛЬНЫЙ ГОРОД МИР. Мир встретил их тем же душным, пестрым хаосом, что и беглецов. Но если Демалиор и Барристан искали здесь анонимности, то Артур Дейн и его люди искали именно внимания. Они были волками в стаде, и их присутствие сразу почувствовали. Они начали с порта. Найти «Бурную Ласточку» оказалось несложно – корабль стоял на своем привычном месте, но выглядел потрепанным и неухоженным. Самого капитана Ормонда на борту не было. Старпом, угрюмый тип с шрамом на щеке, сообщил, что капитан «отдыхает» и указал на один из самых злачных портовых кабаков под названием «Пьяный осьминог». Кабак оказался темным, вонючим и заполненным отбросами общества. Воздух был густ от запаха дешевого рома, пота и рвоты. В углу, за столом, залитым липкой жидкостью, сидел сам капитан Ормонд. Он был мертвецки пьян. Его лицо, обычно умное и колючее, сейчас было одутловатым и бессмысленным. Он что-то бормотал себе под нос, раскачиваясь на стуле. Артур Дейн подошел к нему. Его белый плащ и доспехи сияли в полумраке кабака, как призрачное видение. Шум вокруг стих. Все поняли, что пришли не свои. — Капитан Ормонд? — голос Дейна прозвучал четко, разрезая гулкую тишину. Ормонд медленно поднял на него мутные глаза. — А? Кто спрашивает? Еще выпить? Иди к черту… все к черту… — Я ищу двух пассажиров, которых ты перевозил несколько недель назад. Мальчика с серебряными волосами и старого воина. — Ничего не знаю… не помню… — Ормонд махнул рукой и потянулся за кружкой. — Все пассажиры как пассажиры… Плывут, платят… а потом… потом я пью. Хорошо пить… Дейн кивнул Освеллу Уэйту. Тот могучим движением отшвырнул стол в сторону. Кружки с грохотом полетели на пол. Ормонд грузно рухнул на землю. — Эй! Что вы делаете! — закричал он, пытаясь встать. — Помогите капитану протрезветь, — холодно приказал Дейн. Джонатан Дарклин и еще двое солдат подхватили Ормонда под руки и потащили его в заднюю комнату, которую хозяин кабака, перепуганный до полусмерти, предоставил им за горсть серебра. Это была грязная кладовка с бочками соленой рыбы. Допрос был коротким и не особо изощренным. Рыцари не были садистами, но они понимали, что время дорого. Они использовали простые, но эффективные методы. Дарклин, знаток уязвимых точек, надавил на определенные нервные узлы на шее и руках Ормонда, вызывая мучительную, хоть и не оставляющую следов боль. Другие солдаты держали его, не давая вырваться. Ормонд, и без того ослабленный алкоголем, закричал. Его бормотание стало бессвязным бредом. — Золото… много золота… мальчик… не мальчик, а принц… я знал… черт возьми, знал!.. и старик… старик в белом… нет, не в белом… в плаще… Барристан… да, Барристан Селми!.. сам Черный Лев!.. а потом шторм… пираты… старик рубился как демон… а мальчика рвало за борт… смешно… а потом… потом… Он говорил обрывками, но ключевые слова были ясны: «Барристан Селми», «Мир». Артур Дейн слушал, и его лицо становилось все мрачнее. — Хватит, — приказал он, когда Ормонд начал бредить о морских змеях. — Он ничего вменяемого не скажет в таком состоянии. Оставьте его. Пусть очухается. Капитана бросили в углу кладовки, где он почти сразу провалился в тяжелый, алкогольный сон. Солдаты вышли, оставив его под замком. На следующее утро в той же зловонной кладовке кабака «Пьяный осьминог» капитан Ормонд предстал перед Артуром Дейном уже трезвым, или, по крайней мере, настолько трезвым, насколько это было возможно после вчерашней попойки и нервного потрясения. Его трясло, он был бледен, как полотно, и смертельно напуган. Увидев суровые, непроницаемые лица рыцарей, он сразу заговорил, запинаясь и заикаясь, не дожидаясь даже вопросов. — Я все расскажу! Все, что знаю! Клянусь всеми богами Старыми и Новыми! Только не надо больше… — он потер онемевшие, все еще болезненные руки, с ужасом вспоминая вчерашние «уговоры». — Что же вы вчера не дождались, пока я протрезвею? Я бы сразу все рассказал. Зачем эти пытки? Артур Дейн холодно посмотрел на него. В глазах Меча Зари не было ни гнева, ни жалости, лишь твердая решимость выполнить приказ короля. — Говори, — потребовал Дейн. — И говори только правду. Каждая ложь будет стоить тебе дорого. Ормонд, тяжело дыша, выложил все, что знал. Он рассказал о первой встрече с Демалиором в порту, о том, как поразила его недетская решимость мальчика, о сумме, уплаченной за проезд. Он подробно описал плавание, шторм, нападение пиратов и то, как старый рыцарь, Барристан Селми, в одиночку отбил атаку, вызвав суеверный ужас у всей команды. Он рассказал, как они сошли на берег в Мире, и он последний раз видел их, удаляющихся вглубь города. — И куда они направились? — спросил Освелл Уэйт, его низкий, гулкий голос заставил Ормонда вздрогнуть. — Не знаю точно, клянусь! — залепетал капитан. — В порту они спросили у грузчика о недорогих тавернах подальше от центра. Тот, кажется, назвал пару мест в районе Старых Стен. Одно из них… «Потертый кувшин», кажется. Да, «Потертый кувшин»! Но где они остановились в итоге, я не знаю! Я получил свое золото и был рад забыть их, как страшный сон! Артур Дейн кивнул Джонатану Дарклину. Тот молча вышел, чтобы немедленно проверить информацию. Ормонда, побледневшего и мокрого от холодного пота, оставили под присмотром двух солдат. Информация подтвердилась быстро. В районе Старых Стен, среди полуразрушенных зданий и узких, грязных переулков, таверна «Потертый кувшин» была хорошо известна. Дарклин, действуя то угрозами, то щедрыми подачками серебра, быстро развязал язык владельцу заведения, толстяку Горасу. Хозяин таверны, испуганный видом королевских гвардейцев в его убогом заведении, оказался сговорчивее Ормонда. — Да, да, они тут были! — бормотал Горас, вытирая пот со лба грязной тряпкой. — Мальчик с серебряными волосами и старик, крепкий, молчаливый. Сняли комнату наверху. Дней пять жили. Ни с кем не общались. Потом… потом к ним пришел Тот Человек. — Какой человек? — насторожился Дейн. — Странный. Очень странный. Одежда серая, лицо смуглое, глаза… боги, эти глаза. Черные, как уголь, и вроде бы пустые, а вроде бы все насквозь видят. Он сразу подошел к их столу. Они говорили недолго. А потом… потом стало страшно. — Что стало страшно? — настаивал Дарклин. — Не знаю, как объяснить… — Горас замялся. — Свет как будто померк. Тени зашевелились. А звуки… звуки из таверны куда-то пропали, будто нас накрыло колпаком. А они сидели и разговаривали, и от них шел… холод. Потом все прошло. Странный человек ушел. А через несколько дней эти двое собрали вещи и тоже ушли. Больше я их не видел. Артура Дейна, человека, повидавшего на своем веку многое, пробрала ледяная дрожь. Описание незнакомца, его способность влиять на окружающую реальность – все это указывало на одно, крайне тревожное направление. — Заклинатель теней, — мрачно произнес Освелл Уэйт, выразив общую мысль. — Из Асшая. Проклятого города. Мысль о том, что принц Демалиор и верный Барристан могли попасть в сети служителя темных культов Асшая, была хуже, чем предположение об их смерти в море. Это сулило нечто невообразимо ужасное. — Нам нужно к магистрам, — решил Дейн. — Если такой человек появился в Мире, о нем должны знать в Белой Башне. ВОЛЬНЫЙ ГОРОД МИР. БЕЛАЯ БАШНЯ. Белая Башня, резиденция верховного магистра Мира, была полной противоположностью грязным трущобам у Старых Стен. Это было величественное здание из бледного мрамора, увенчанное знаменитым золотым куполом, который был виден из любой точки города. Внутри царила атмосфера спокойной, отстраненной учености. Воздух пах старыми книгами, сушеными травами и воском. Верховный магистр Эллардо был старым, высохшим человеком с длинной седой бородой и умными, пронзительными глазами. Он принял Артура Дейна и его спутников в своей библиотеке, среди гор свитков и фолиантов. Выслушав их рассказ, магистр нахмурился. — Человек в сером, с черными глазами, способный управлять тенями… — задумчиво проговорил он. — Ваше описание, сер рыцарь, соответствует одному из последователей древнего культа «Собирателей Сумерек». Это тайное общество, базирующееся в Асшае. Их редко видят за пределами Теней и Закатного моря. Их появление здесь… тревожный знак. — Вы знаете его имя? — спросил Дейн. — Если это тот, о ком я думаю, то его зовут Мелиос, — ответил Эллардо. — Он не впервые посещает Мир. Он арендует комнату у моего коллеги, магистра Варгона, который изучает… более темные аспекты магии. Дом Варгона находится у самого подножия башни. Но, насколько мне известно, магистр Варгон в отъезде, а его гость… должен был покинуть город несколько дней назад. Сердце Артура Дейна сжалось от дурного предчувствия. — Куда он направился? — На восток, — развел руками магистр. — В Асшай. С ним, если верить слугам, ушли двое спутников. Молодой человек с необычными волосами и пожилой воин. При этих словах рыцари переглянулись. Они опоздали. Немедленно направившись в дом магистра Варгона, они нашли его пустым. Слуги подтвердили слова верховного магистра: Мелиос, которого они с опаской называли «Темным Посланником», уехал на восток три дня назад в компании двух мужчин, подозрительно похожих на описания беглецов. Они взяли с собой лошадей и припасы для долгого пути через холмы Андалов к Проклятому городу. Стоя на пороге пустого дома, Артур Дейн впервые за долгие годы почувствовал приступ настоящего, леденящего душу отчаяния. Асшай. Город, откуда не возвращаются. Город, где правят черная магия и нежить. Его принц, сын его короля и его погибшей леди, был увлечен в самое сердце тьмы. Возвращаться с такими вестями было горькой обязанностью. Но иного выбора не было. КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ. КРАСНЫЙ ЗАМОК. Путь обратно в Королевскую Гавань показался Дейну бесконечно долгим. Каждый день пути был наполнен тягостными размышлениями и чувством вины. Он вернулся в столицу через несколько недель, покрытый пылью дорог и грузом неудачи. Король Рейгар принял его в своих личных покоях. За время отсутствия Дейна король изменился до неузнаваемости. Он похудел, его лицо стало изможденным, а в глубине фиолетовых глаз, всегда полных печали, теперь поселилось что-то худшее – призрак надвигающегося безумия, унаследованного от отца. — Ну что, Артур? — спросил он тихо, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Ты нашел моего сына? Дейн опустился на одно колено. Ему потребовалось все его мужество, чтобы встретиться с взглядом короля. — Ваша милость… мы нашли след. Мы знаем, что с ним. И он начал свой доклад. Он говорил четко, без прикрас, опуская лишь самые жестокие подробности допроса Ормонда. Он рассказал о порте, о таверне «Потертый кувшин», о странном незнакомце в сером, о визите к верховному магистру и о роковой новости: Демалиор, Барристан и заклинатель теней по имени Мелиос направились в Асшай. По мере рассказа лицо Рейгара становилось все более безжизненным. Когда Дейн произнес название проклятого города, король отшатнулся, будто от удара кинжалом. — Асшай… — прошептал он, и в его голосе прозвучал ужас, который не снился ему даже в самых страшных кошмарах. — Нет… только не это. Только не туда. Он закрыл лицо руками. Его плечи затряслись. Сначала это были беззвучные рыдания, а затем его тело содрогнулось от глухого, животного стона. Это был крик отца, потерявшего ребенка не просто в пространстве, но и во тьме, из которой, возможно, нет возврата. — Мои видения… — сквозь слезы прорыдал Рейгар. — Я всегда боялся… что пророчество сбудется именно так. Не через великую битву, не через жертву… а через тьму. Он поглотил моего сына! Забрал его в свою обитель теней! Артур Дейн молчал, не в силах найти слова утешения. Что можно сказать человеку, чей сын добровольно последовал за слугой самого великого зла в мире? — Ваша милость, — наконец проговорил он, когда рыдания короля немного утихли. — Пока принц Демалиор жив, есть надежда. С ним Барристан Селми. Он не позволит темным силам осквернить душу мальчика. Он защитит его до последнего вздоха. — Защитит? — горько усмехнулся Рейгар. — От чего? От знаний, которые предлагают ему? От силы, которую сулят? Барристан – воин, он бессилен против искушения! Демалиор… он был полон гнева. Одиночества. Он искал силу, любую силу, которая помогла бы ему выжить. И они предложили ему ее. Какой выбор у него был? Остаться здесь, где его презирают? Или пойти туда, где ему дадут могущество? Король подошел к окну, глядя на город, который он с таким трудом пытался исцелить от ран войны. — Я сам толкнул его на этот путь. Своим равнодушием. Своей слепотой. Я так боялся безумия отца, что не увидел, как сам творю ад для собственного ребенка. Весть, принесенная Артуром Дейном, быстро разнеслась по Красному Замку. Сначала шепотом, за закрытыми дверьми, а затем и открыто. Побег принца был скандалом. Но его бегство в Асшай стало чем-то большим – зловещим предзнаменованием, темной пеленой, накрывшей королевский двор. Принцесса Элия Мартелл и ее мать, леди Лара, получив донесения своих шпионов, сначала испытали облегчение. Демалиор был не просто далеко. Он был в месте, откуда не возвращаются. Их проблема, казалось, решилась сама собой, причем самым окончательным образом. Но когда до них дошли подробности о заклинателе теней и цели путешествия – Асшай, их уверенность сменилась тревогой, а затем и страхом. — Асшай… — прошептала Лара Мартелл, сидя с дочерью в ее позолоченных покоях. Ее обычно острый и насмешливый взгляд стал беспокойным. — Это не просто смерть, Элия. Это… трансформация. Что, если он вернется? Не безродным беглецом, а могущественным колдуном? Одним из тех, о ком слагают легенды? Элия, бледная, сжимала в руках шелковый платок. Ей вспомнились старые дорнийские сказания о темных магах с Теней, способных призывать демонов и насылать порчу на целые династии. — Он ненавидел нас, матушка, — тихо сказала она. — Зато, что мы его травили. Если он обретет силу… его месть будет ужасной. Не только нам, но и Эйгону, Рейнис… Теперь их план дискредитации Демалиора казался не просто жестоким, а глупым и наивным. Какой смысл распускать слухи о трусости мальчика, если он может вернуться существом, перед которым дрожат короли? Их интриги были игрой в песочнице по сравнению с той партией, что теперь разыгрывалась в далеком Асшае. Висенья Таргариен, узнав новость, сначала испытала злорадное удовлетворение. «Мерзкий обрубок» нашел себе подходящее место – среди упырей и чернокнижников. Но затем до нее дошла суть произошедшего. Ее брат не просто сбежал от насмешек. Он отправился на поиски силы. Силы темной и запретной, но силы. И если он ее обретет, то все ее попытки стать идеальной принцессой, все ее интриги с Эйгоном, превратятся в прах перед лицом настоящей силы. Мысль о брате, ставшем могущественным и ужасным, вызывала в ней не страх, а странное возбуждение. Принц Эйгон и принцесса Рейнис, наученные матерью, внешне изображали печаль. Но в их сердцах, детских и жестоких, также поселился страх. Их насмешки над «полукровкой» теперь виделись им не шалостью, а смертельным оскорблением, за которое когда-нибудь может прийти страшная расплата из тьмы. Даже на Драконьем Камне весть произвела эффект разорвавшейся бомбы. Визерис Таргариен, сначала ликовавший, что претендент устранен, теперь впал в истерику. — Колдун! — кричал он, бегая по палате Расписного стола. — Он станет колдуном! Проклятый выродок Старков заключил сделку с дьяволом! Он вернется с армией мертвецов, чтобы забрать мой трон! Наш трон, Серсея! Он украдет его! Серсея Ланнистер слушала его, и ее красивое лицо было задумчивым. "Стратегический ум", унаследованный от Тайвина, анализировал новые данные. Беглый принц, ищущий силу в Асшае… Это была непредсказуемая переменная. Опасная, но… возможно, полезная. Если Демалиор вернется могущественным, он может стать орудием против самого Рейгара и его детей. Нужно было следить за развитием событий. Возможно, даже… найти способ установить контакт. Мысль была крамольной, но Серсея уже привыкла мыслить на несколько шагов вперед. Тайвин Ланнистер, получив шифрованное донесение из столицы, надолго задумался, сидя в своем кабинете в Кастерли-Роке. Асшай. Это меняло расчеты. Теперь на доске появлялась фигура, обладающая не политическим, а мистическим весом. Он приказал своим шпионам удвоить бдительность на востоке. Любая информация о событиях в Тенях и Асшае теперь была на вес золота. Королевский двор погрузился в тягостное, выжидательное молчание. Шепоты и интриги не прекратились, но теперь они велись тихо, с оглядкой на восток. Прежние склоки о наследстве померкли перед зловещей тенью Проклятого города. Все с ужасом осознавали, что история не закончена. Беглый принц не исчез. Он ушел во тьму, чтобы, возможно, однажды вернуться из нее совершенно другим – могущественным и ужасным. И эта мысль нависла над Железным Троном и всеми его обитателями, как дамоклов меч.