Кровавый трон

Водитель дона Торризи медленно и уверенно двигался по извилистой дороге, приближаясь к необычному дому на южной окраине Сан-Селесте. Лучи предвечернего солнца заливали окрестности тёплым светом, контрастируя с прохладой, свойственной дону. Подъезжая к дому, дон Торриси на мгновение остановился, чтобы осмотреть необычный дом в этом простом, но тёплом районе. Выйдя из машины тихими, размеренными движениями, он закрыл за собой дверцу. Его взгляд скользнул к небольшому столу, украшенному к празднику, а затем к мальчику, который с любопытством оглядывал окрестности. -Папа..! — с надеждой крикнула Каллисто и побежала к Бернардо. Стоическое поведение дона Торризи едва заметно смягчилось, когда мальчик, с юношеской наивностью называя его «папой», подбежал к нему. На мгновение суровая внешность мафиози показалась почти... человеческой. Он поймал мальчика на полпути, поднял его сильными, но на удивление нежными руками и осторожно положил маленькую фигурку на руки. -Ты вырос — заметил он с ноткой иронии в своем тихом баритоне. -Мне сегодня исполняется семь лет!— сказала Каллисто, обнимая мужчину. Дон Торризи позволил мальчику прижаться к себе, и едва заметная улыбка скользнула по его лицу, когда он прижал ребёнка к себе. Это зрелище резко контрастировало с его грозной репутацией мафиозного дона. -А, семь, говоришь? Время летит, — задумчиво произнес он, и его обычно властный голос приобрел почти отеческие нотки. -Не стойте на улице! — крикнула Эра, выходя из дома с большой тарелкой торта в руках. Каллисто посмотрела на Дона. -Пойдем, а то мама начнет ругаться... - прошептал мальчик. Дон Торризи тихонько усмехнулся, когда мальчик рассказал о нагоняе матери, и кивнул в знак согласия. С удивительной мягкостью он осторожно поставил мальчика на ноги, крепко придерживая его за плечо. -Полагаю, нам лучше не заставлять твою мать ждать, — сказал он с ноткой сарказма в голосе. Он последовал за мальчиком и Эрой внутрь, не сводя глаз с каждой детали их скромного жилища. Дом был небольшой. Но потолки высокие, пахло недавно сделанным ремонтом, тёплые тона пола, потолка и обоев сливались с белой мебелью. В каждой комнате было много цветов, окно на кухне было открыто, через него кошки с улицы заходили в дом, пили и ели из мисок и ложились спать, а некоторые выходили через него на улицу. Взгляд дона Торриси блуждал по скромному, но уютному дому, отмечая тёплые тона и свежий аромат недавнего ремонта. Обилие цветов и присутствие уличных кошек, влетающих в окно и выходящих из него, придавали дому ощущение естественного тепла, резко контрастировавшее с его суровым и холодным особняком. Он не мог не заметить разницы в их условиях жизни — ребенок рос в простой, любящей семье, а его жизнь была пропитана хитросплетениями и опасностями мафии. -Каллисто, убери пока свою комнату, — сказала Эра, и Каллисто кивнул, немедленно побежав в самую дальнюю комнату. Девушка посмотрела на Дона Торризи Взгляд Бернардо встретился со взглядом Эры, воздух между ними был полон невысказанных слов – пять лет молчания, гордости, выбора. Он не дрогнул под её взглядом. Вместо этого он медленно полез в карман пальто – не за оружием, а за небольшой бархатной коробочкой. -У него твой огонь, — тихо сказал он. — И моё упрямство. Опасная смесь. Он поставил на стол шкатулку — подарок Каллисто на день рождения — простой серебряный медальон с выгравированными инициалами: CT -"СТ"? Семья... Торризи, то есть?" — спросил Эра, немного посмотрев на коробку. Губы дона Торризи изогнулись в лёгкой, понимающей улыбке — не то чтобы торжествующей, не то чтобы нежной, но что-то среднее. Он поднял на Эру тёмные глаза, и взгляд их был твёрдым. -Верно, — просто сказал он.- Нельзя скрывать родословную от судьбы… или от меня. Он сделал паузу, понизив голос ровно настолько, чтобы подчеркнуть важность момента, не нарушая его. -Пусть носит. Когда он будет готов… мир узнает, кто он. А... Хорошо... Я думаю, ему понравится», — просто сказала девушка.-Спасибо, что пришли.. Эра на минуту закрыла глаза, подумав:"Пару дней назад он так же подарил.. брошь..." Дон Торризи почтительно кивнул, не отрывая взгляда от Эры. Этот момент показался ему странно интимным, и он позволил себе немного помечтать, прежде чем ответить размеренным голосом. -У него сегодня день рождения. Я бы не хотел его… пропустить. В наступившей короткой тишине из коридора слабо донесся звук шагов Каллисто. У него седьмой день рождения... Ты уже пропустил шесть, — прошептала Эра, глядя, как Каллисто бежит обнимать Торризи. Дон Торризи слегка напрягся, услышав её слова: их правда пронзила его обычное самообладание, словно лезвие. Он не отвёл взгляда, когда Каллисто снова бросился к нему, крепко обхватив его ногу маленькими ручками. На этот раз он положил руку на голову мальчика — твёрдо, но нежно. -Ты прав.. — тихо сказал он.- Шесть дней рождения... потеряны из-за молчания и гордости. Его голос понизился: «Но я здесь. И я не даю обещаний, которые не смогу выполнить… поэтому я не скажу: «Я больше никогда не буду скучать по тебе». Он медленно присел — дон Бернардо Торризи, внушающий страх правитель Сан-Селесте, — теперь глядя глаза в глаза своему сыну. -Но когда твоя мать разрешит... ты придёшь ко мне в виноградник. Мы выпьем виноградного сока из моих лучших бокалов... и ты мне всё расскажешь. Каллисто смотрел на Бернардо, пока Эра разливала сок по стаканам. Дон Торризи наблюдал, как Эра разливает сок, и снова перевел взгляд на Каллисто. Мальчик ответил ему широко раскрытыми, полными любопытства глазами – явное наследие суровых черт отца. В глазах мафиози мелькнуло что-то похожее на гордость, хотя он тут же это скрыл. Он взял один из стаканов и осторожно взболтал тёмную жидкость. Его слова были скорее адресованы Каллисто, хотя они имели достаточно веса, чтобы Эра тоже могла их услышать. -Пейте медленно… Это не обычный виноградный сок. Он из моего виноградника. Каллисто осторожно отпил сок, не сводя глаз с Бернардо. Эра прислонилась к столу, наблюдая за сыном. Дон Торризи тоже выпил, ощутив насыщенный фруктовый вкус своего лучшего вина. Он наблюдал, как пьёт Каллисто, с едва заметной ухмылкой на губах, не отрывая от него взгляда мальчика. Видеть любопытство ребёнка было… как-то странно приятно. Его взгляд метнулся к Эре — она стояла непринуждённо, но внимательно, не отрывая взгляда от сына. Он заметил нотку осторожности в её выражении. В воздухе комнаты повисло невысказанное напряжение. И оно вот-вот лопнет -Я так рад, что ты пришёл, папа! — сказала Каллисто . -Обычно мы с мамой празднуем мой день рождения вдвоем... К сожалению, у меня совсем нет друзей... Дон Торризи стиснул зубы при словах юноши: «У меня нет друзей». Эта фраза повисла в воздухе, словно вызов, оскорбление его имени. Торриси… один? Беззащитный? Он медленно поставил стакан, затем протянул руку и осторожно поправил воротник Каллисто — слегка, но намеренно. -Ты больше не одинок, — сказал он тихим и твёрдым голосом. -И если у тебя сейчас нет друзей… что ж, сегодня всё изменится. Он бросил короткий взгляд на Эру: - С разрешения твоей матери, конечно. Затем снова Каллисто — глаза острые, но не злые. -В моём поместье растут оливковые деревья, которые выше этого дома. Мои собаки охраняют ворота, как солдаты. А Лука Трапани — моя правая рука — отлично ладит с мальчишками, которые задают слишком много вопросов. Едва заметная пауза. -Тебе семь лет… но кровь говорит громче лет. Думаю, пора тебе узнать, что значит носить моё имя. -Нет, — отрезала Эра, и Каллисто вздрогнула от резкого тона матери Дон Торризи резко поднял взгляд, и в его глазах на мгновение мелькнуло удивление от быстрого отказа девушки, а затем вспыхнуло раздражение. Он был не из тех, кому легко отказывать. -Нет? — повторил он, понизив голос на опасную октаву. Он полностью повернулся к Эре, стиснув зубы. -Что ты имеешь в виду под «нет»? -Каллисто не будет жить с тобой в твоём поместье — сказала Эра. Она посмотрела на сына, и он, поняв значение этого взгляда, схватил спящую на столе кошку и выбежал на улицу Дверь захлопнулась за мальчиком, и рука дона Торризи дёрнулась – он почти потянулся, но остановился. Его тёмные глаза метнулись к Эре, пылая сдерживаемой силой. -Ты думаешь, я просил его покинуть свой дом? — тихо спросил он. — Чтобы вырвать его из твоих рук, как вора ночью? Он медленно сделал шаг вперед. -Я предложил ему знания. Защиту. Имя, которое что-то значит в этом мире.. Снова пауза. Уличный кот вылизывал лапу по столу, не обращая внимания на напряжение. -Но ты... ты прячешь его здесь, как будто он вообще не мой. Его голос понизился — бархат на стальном. -А теперь? Он выбегает на улицу, потому что ты не можешь разделить то, что мы создали вместе. -Имя, которое ты хочешь ему дать, убьёт его! — сказала Эра. — Подумай, что будет, если Каллисто появится в твоём поместье?! А Спадаро? Разве не из-за его угроз ты оставил меня беременной, а?! Что скажет твоя жена? А люди? Как они воспримут то, что ты спал на стороне и даже заделал сына! То есть наследника! Подумай, как отреагирует Чезаре! Ведь он твой племянник... А значит, он должен стать следующим доном... Ведь у тебя есть дочь — Изабелла. И тут появляется Каллисто! Что же сделает Чезаре, а?! С каждым её словом дон Торризи всё сильнее сжимал челюсти — мускулы напрягались, как и напряжение в его позе. Её аргумент был... логичен. Слишком логичен. Каждое слово — словно кинжал в плоть. Когда она закончила, наступила тишина — лишь слабый шум проезжающего по улице транспорта доносился через окно. Наконец он заговорил — его голос был холодным и размеренным. -И что же ты предлагаешь? Чтобы я проигнорировал своего собственного сына — позволил ему расти без своего имени, своего наследия, своей защиты ? -Если Каллисто будет жить с тобой, я тоже буду в поместье. Так я смогу присматривать за Чезаре и твоими людьми... - прошептала Эра. Дон Торризи пристально смотрел на Эру, шестерёнки вращались в его тёмных, непроницаемых глазах. Тишина затянулась — достаточно долго, чтобы уличный кот мог потянуться и зевнуть на столе. -Ты? — наконец спросил он. — Зайти в моё поместье? Под мою крышу? Под пристальным взглядом всех жителей Сан-Селесте… в ожидании? Он медленно шагнул вперёд, понизив голос. -Думаешь, я не понимаю, о чём ты спрашиваешь? Дело не только в Чезаре. Или в моей дочери. Дело в уважении — моём. И если я тебя вот так введу? Он помолчал, почти с сожалением. -Они все равно будут называть его ублюдком… но теперь они будут со стыдом шептать твое имя.. Вдох. Потом тише: -Я этого с тобой не сделаю. Еще одна пауза, а затем тихо -Но если вы захотите меня увидеть... я буду приходить сюда. Так часто, как потребуется. «Каллисто не нужен дон... пока». «Ему нужен отец». «И если это нужно сделать тихо... пусть так и будет». -Ты очень быстро меняешь мнение — сказала Эра, глядя на Дона. Она была такой же, как и несколько лет назад. Красивая, нежная, не такая, как другие.. Что-то мелькнуло в глазах дона Торриси, когда он посмотрел на неё – чувство, которое он быстро скрыл. Годы оставили свой след, и всё же… И всё же она была прекрасна. Всё та же девушка, что разбила ему сердце. Девушка, чей огонь всё ещё ярко горел, несмотря на все испытания, которые жизнь ей преподнесла. На мгновение его взгляд задержался на ней, он был напряжен — под поверхностью бурлили годы невысказанных мыслей. -Только о тебе.. — тихо сказал он. Каллисто подбежала к Дону и обняла его : «Я буду ждать тебя, папа!» — сказал мальчик. Дон Торризи на мгновение замер — ни один мужчина не называл его «папой» с тех пор, как Энцо был мальчишкой. Не с такой невинностью. С таким доверием. Он медленно опустился на колени, уперевшись одним коленом в пыльную дорогу. Он положил обе руки на плечи Каллисто и посмотрел ему в глаза — серьёзно, но нежно. -Послушай меня, — сказал он тихим и твёрдым голосом. -Будь добр к своей матери. Учись усердно. А когда я вернусь… я принесу тебе что-нибудь из виноградника. Пауза. -Настоящий Торризи никогда не бежит от своей крови… но он также никогда не привлекает к себе внимания, пока не будет к этому готов. Он крепко, накрепко обнял мальчика — так обнимает только отец, — а затем встал, не сказав больше ни слова. Дверь машины за ним закрылась. А когда он отъезжал в сторону холмов Сан-Селесте, на подоконнике сидела одинокая кошка и вылизывала лапу, словно ничего не изменилось. Мальчик стоял в угасающем золотистом свете, всё ещё подняв маленькую ручку в невидимом для глаз жесте. Его улыбка — яркая, беззаботная — отражала редкое тепло, мелькнувшее в глазах дона Торриси всего несколько мгновений назад. Внутри Эра наблюдала из окна, крепко скрестив руки на груди. Ветер нежно играл её волосами, и она тихо прошептала: «Будь осторожна, любовь моя… он несет огонь и тени». А в нескольких милях отсюда, сидя на заднем сиденье черного автомобиля, проезжая через оливковые рощи, Дон Бернардо Торризи смотрел на свое отражение в тонированном стекл е. Он коснулся своей груди — того места, где его обнимали крошечные ручки Каллисто И впервые за многие годы… человек, правивший молчанием, позволил себе почувствовать что-то опасно близкое к надежде.