Like a virgin

Франсуаза с восторгом и недоверием смотрела на то, как к ней возвращается молодость. С каждым днем она выглядела все лучше. Самую большую разницу было видно в зеркале между вечером и утром следующего дня. Ради такого эффекта стоило перетерпеть болезненное лечение эликсиром Айзека. Вместе с гладкой кожей к ней вернулись и подростковые гормоны. Давным-давно, в прошлой жизни у них с Айзеком были очень близкие отношения. Сейчас он в основном осторожно обнимал ее и изредка позволял себе быстрый поцелуй или короткую ласку. Франсуазе было боязно делать первый шаг. Вдруг он вообще этого больше не хочет. Или хочет, но не так сильно, как она. Или хочет, но не с ней. Или… Но она совершенно точно испытывала сексуальное напряжение, и уже которую ночь тискала подушку и трогала себя. Чем и собиралась сейчас заняться в душе. Сначала Фран нежно натерла себя мыльной губкой: прошлась по шее, затем по груди. Провела кончиками пальцев по животу и ниже. Она направила струю воды сначала вокруг, а потом на самую чувствительную точку своего тела. Но этого было мало. Ей нужно было что-то внутри. Она облизала пальцы, представляя Айзека, и попробовала ввести: чувствовалось немного странно, но хорошо. Она заново изучала свое тело и подгоняла себя фантазиями. Думала о том, как бы расстегнула одну из рубашек Айзека, провела бы рукой по его длинной шее, по гладкой груди и вниз, к животу. Думала о том, как бы встала перед ним на колени, и взяла в рот его член. Она бы втягивала свои щеки, провела бы языком по всей длине, царапнула зубами чувствительную головку. Он бы запустил руку ей в волосы, чтобы заземлиться, и его пальцы на ее затылке, подсказывали бы ей, что она все все делает правильно. Прислонившись лбом к запотевшему стеклу душевой кабины, Фран продолжала ласкать себя пальцами, пока по ее телу не пробежала жаркая дрожь. Она выдохнула: «Айзек…». Выйдя из ванной, завернутая в широкое полотенце, она столкнулась с Айзеком. Фран знала, что выглядит прекрасно, но он смущенно пожелал ей доброго утра и поспешил в душ, не глядя на нее. Франсуаза уже хорошо себя чувствовала, и, кажется, была совсем не против поцелуев, думал Айзек. И хотя в прошлом у них было все, сделать первый шаг сейчас ему было страшно. У неё была другая жизнь. Замужество, это недоразумение Тайлер. Он бы хотел, чтобы Фран принадлежала только ему. Хотел бы увезти ее далеко от всех, кто их когда-либо знал, и жить вместе открыто. Но, может, она вовсе не хочет возвращаться к их запретной зависимости друг от друга, и предпочла бы нормальную жизнь, которую когда-то потеряла. Теплая вода успокаивала и расслабляла, и он провел руками по волосам, лицу и шее представляя, что это пальчики Франсуазы. Он обхватил член левой рукой и сжал, представляя ее без полотенца, думая, как пять минут назад она стояла на этом же месте, как вода и мыльная пена текли вниз по ее телу: по шее, плечам, спине и ягодицам. Айзек двигал левой рукой вверх и вниз, вспоминая, как когда-то она стонала и вскрикивала в ответ на его исступленные движения, и кончил, упершись лбом в стекло душевой кабины, нашептывая: «Фран…». За завтраком Мортиша намекнула Франсуазе, что она конечно может сделать ей «специальный» чай, но было бы неплохо посетить врача и запастись таблетками. Фран густо покраснела и спросила: — Ты что-то видела? — Да, сидела на моем любимом диване, который Айзек притащил в лабораторию, щупала флакон с новой версией эликсира, и тут увидела, как обивка будет безобразно испорчена. Так что, если не затруднит, постелите полотенце. Фран сдавленно хихикнула и заверила подругу, что не осквернит ее диван. Гинеколог ее запросу удивился. — Зачем вам таблетки, юная особа? Вы же девственница. Мы рекомендуем презервативы молодым людям. Могу дать вам образцы. — Вы точно уверены, что я девственница? — с опаской спросила Франсуаза. «Этого еще не хватало», — подумала она. Такое неудобство, когда и так все сложно. — Милая моя, я уже 20 лет смотрю в женские половые органы и уверяю вас, чем бы вы там не баловались, все на месте. Такого Фран не ожидала. Ее тело восстановилось до идеально-нового состояния. Она настояла на таблетках и ушла в задумчивости. Фран случайно подсказала Айзеку идею крема и проводила тестирование, намазывая его правую руку. Правда, отдельно от него самого. Вещь очень чутко отзывался на ее прикосновения, а Франсуазе было весело ласкать эту руку, которая то ли Айзек, то ли нет. Она делала это с чувством и удовольствием: массировала, растирала и поглаживала. Непроизвольно ее губы раскрылись, и она стала дышать глубже. — Полегче с ним, я ревную, — произнес Айзек, наблюдавший за всем этим с дивана. В ответ Франсуаза наградила Вещь поцелуем в тыльную сторону ладони. Тот покраснел. — Вещь, ты свободен на сегодня, — бросил Айзек раздраженно. Когда рука скрылась за дверью, он притянул Фран в объятия. — Я так долго ждал, — прошептал он ей на ухо. Дверь снова открылась. Тайлер едва ступил на порог и сразу вышел. Франсуаза хотела было остановить сына, но Айзек удержал ее. — Поговорим с ним завтра. — Он не поймет, — на ее лице отразилось смятение и чувство вины. — Он не поймёт, — кивнул Айзек. — Но мы что-нибудь придумаем. Фран, я не хочу упускать второй шанс, который мы получили. Я хочу быть с тобой. — Я тоже. Я люблю тебя. Франсуаза подкрепила признание поцелуем, на который Айзек ответил со страстью, которая копилась в нем все это время. Снова прикасаться к ней после смерти и забвения было чертовски странно. И одновременно невероятно правильно. Словно наконец-то сложились воедино мелкие детали сложного пазла. — Раз уж мы дошли до этого момента, — Фран разорвала их поцелуй, чтобы признаться, — Кажется, моё тело восстановилось более основательно, чем я ожидала. — Объясни, — выдохнул он, целуя ее ладонь и пальцы. — Я опять девственница, — Фран волновалась, но Айзек совершенно не смутился. На самом деле, он был в восторге, что Фран снова будет принадлежать только ему. Словно никогда не было ни этих лет, ни других мужчин, ни ее замужества. — Для моего нового тела это тоже будет впервые. Я буду осторожен. — Не нужно. Просто давай уберемся с бархатного дивана Мортиши. Вместо ответа Айзек увлек ее прямо на пол. Франсуаза прижалась к нему так близко, что, казалось, будто механическое сердце стучало в её груди. Она зарылась пальчиками в кудри Айзека, притягивая его к себе и углубляя поцелуй. Его язык заполнил ее рот, ладонь поднимала подол ее платья, поглаживая нежную кожу бедра. Второй руки отчаянно не хватало. Айзек пообещал себе сконструировать протез как можно скорее. Фран тем временем легонько прикусила мочку его уха и продолжила путь вниз по его шее, смешивая поцелуи с укусами. Тело Айзека отзывалось на ее прикосновения импульсами острого удовольствия, не заботясь о громкости, он снова и снова повторял ее имя. Айзеку удалось расстегнуть пару пуговиц на ее платье и добраться до груди, которая идеально легла в его ладонь. Он слегка ущипнул ее розовый сосок, и Франсуаза вздрогнула всем телом. Ее нервные окончания были словно оголенные провода, на любое его прикосновение она отзывалась моментально. Фран выгнулась и потерлась об его эрекцию. Платье задралось уже до бёдер и ничего не скрывало. Айзек сдвинул край ее белья, чтобы собрать влагу, и дотронулся большем пальцем до ее клитора. Фран ответила жаждущим стоном, запрокинула голову и прикусила нижнюю губу. Айзек вырисовывал круги, увеличивая давление, и она взмолилась: — Я так хочу тебя! В ответ Айзек убрал руку и предоставил ей свободу действий. Франсуаза торопливо принялась стягивать с них одежду: его рубашку и свое платье. В прошлой жизни ему бы ничего не стоило раздеть ее телекинезом, теперь же приходилось смотреть и мучиться с пряжкой ремня и штанами. Под горящим нетерпением взглядом Айзека, Фран медленно стянула свои трусики, убирая последнюю преграду между ними. Она на секунду зависла над ним, глядя в глаза. Потом протянула свою руку, расположила его член у своего скользкого от возбуждения входа. — Я готова, — Франсуаза плавно опустилась на него, прижавшись полностью. Ее грудь поднималась в такт участившемуся дыханию. — Скажи мне, если тебе будет больно, — попросил Айзек, восхищенно глядя на нее. — Не скажу, — самоуверенно ответила Фран. Впрочем, больно ей и не было. Было тесно, наполнено и безумно хорошо, словно все наконец-то встало на свои места, и больше не нужно соблюдать дистанцию. Она неспешно двигала бедрами в такт дыханию. Франсуазе до конца не верилось, что все это происходит на самом деле. За прошедшие годы ей пришлось смириться с тем, что она потеряла его навсегда. Но вот они, снова вместе. Она чувствовала его под собой, знала, что его расфокусированный взгляд блуждает по ее телу. Привыкнув к его размеру, Фран уперлась ладонями в грудь Айзека, чтобы удержаться, когда начала увеличивать темп. Увидев, как дернулась его правая рука в попытке схватить ее за бедро, Фран замедлилась и посмотрела Айзеку в глаза, передавая инициативу. Он ответил ускорением темпа и интенсивности, так что она могла только закрыть глаза и отвечать на каждое глубокое проникновение хриплым стоном. — Фран, я больше не могу, — просипел Айзек, прижал ее к себе и перевернул на спину, заканчивая все в несколько толчков, входя и выходя до предела. Когда Айзек вскрикнул от настигшего его оргазма, Франсуаза обхватила его ногами, не желая отпускать. — Принеси воды, — попросила она его спустя пару минут, облизывая сухие зацелованные губы. Когда Айзек вернулся с водой и салфетками и спросил, готова ли она продолжать, Фран с хитринкой во взгляде ответила: — Сколько захочешь. *** «Франсуаза вздрагивает и вгоняет заостренные ногти в диван, на котором лежит ее голова, челка прилипла к вспотевшему лбу. Винтажная бархатная обивка лопается, Фран стонет имя Айзека, пальцы ее ног загибаются, пока он обессиленный падает на ее спину». Видениям Мортиши всегда можно верить