кайган

Солнце уже давно взошло с горизонта. Город потихоньку просыпался, кто на работу, а кто на учёбу. Птицы устроили аркестр — чирикая и пролетая возле окон. Улицы, с всё ещё не потухшими фонарями, выглядели так, будто вылезли из сказки. Хо обдумывал происходящее за пределами дома. Нет, он не решил стать поэтом и нет, не привык думать, как прирожденный философ. Он, хотя бы как-то, пытается отвлечься от того, что собирается сделать. Минхо сидел на диване и хрустел чипсами. Стоит ли говорить, что он всё ещё думал об этой занозе? Кажется, он что-то знает, раз так уверенно заявлял Хо не лезть в это. Самому Минхо хотелось хоть как-то добыть информацию об Юдзуро и его химиков. Минхо, естественно, один пытался найти хоть какую-то информацию о химиков, но не мог, ведь для этого требуется человек, знающий саму систему Юдзуро. Хо, к сожалению, такой возможностью не обладал. Парень пол часа пялил в экран телефона, с уже совершенно другим, легко найденным, номером телефона. Он думал — писать или не писать. С одной стороны этот Джисон точно, что-то знал, но не хотел делиться. С другой, Минхо придётся переступить через собственную гордость, раз он собирается просить помощь у этого заносчивого гада. Закатив глаза, Минхо схватил телефон и написал короткое: L. Know: – Это, как ты там меня называл… беззубик. Поговорить нужно, о Юдзуро. Предлагаю взаимопомощь.

***

       Утро встретило Джисона яркими солнечными лучами, пробравшимися сквозь шторы, отбрасывая тень на пол и стены. Лёжа на спине он огляделся. Дома. Слава богу дома. Только вот, как он дошёл — уже не помнит. А ведь он даже не пил, что странно. В квартире стояла тишина, было слышно собственное, спокойное сердцебиение. — Уже второй раз возвращаюсь с встреч Юдзуро, абсолютно трезвым и не угашенным. Солнце точно взойдёт с другой стороны, — хрипло сказал он, встав с кровати и потянувшись. Спина хрустнула, напоминая об утренней зарядке. Но Джисона хватило только на жалкое подобие растяжки мышц. Желудок напомнил о голоде, заставив пойти на кухню. Уже там, он приготовил себе кофе и нагрел вчерашний ужин, состоящий из риса с рагу. В голове проносились фрагменты прошлого вечера. В том числе и беззубик. Послушал бы он кого-нибудь? Врядли. Послушает ли он самого Джисона? Вообще нет. Это уже его проблемы, но не хотелось, чтобы кто-то такой красивый, попал в лапы к людям, по типу Кацу. На кухне почти не было свежего воздуха, поэтому он открыл окно, впуская кислород в помещение. Чёрная столешница с золотистыми вставками, на которой стояла плита, так и манила запахом еды. Взяв телефон из комнаты, он принялся мониторить уведомления. Сообщение из Инстаграмма; у знамого вышло очередное бессмысленное видео, где он скучает по бывшей. Джисон не заинтересованно смахивает сообщения большим пальцем. Из какао толка тоже уведомление, только его содержание не видно, так ещё и номер не знакомый. Он слегка хмурится и открывает его. Ложка с рисом, уже отправлялась в рот, но ей не суждено было дойти, рассыпаясь по всему столу из-за Джисона, который подавился и стал кашлять себе в локоть, пачкая конечность едой. И всё это, из-за этого беззубика — пора бы уже узнать его имя. И его сообщения, отправленого не очень вовремя. Вспомнишь солнце — вот и лучик. L. Khow: — Предлагаю взаимопомощь. Хан рассмеялся и ударил рукой по столу, будто в приступе смеха.

J. Onlyone:

Ого. И чем же ТЫ поможешь МНЕ? Не смеши. —

Действительно. Джисон и сам спокойно справляется. Да, иногда бывает трудно достать информацию из цифровых архивов, с биографией химиков. Но это не значит, что можно доверять кому угодно свои планы. Однажды, его уже предали. Далеко не самые приятные эмоции испытываешь. Но беззубику хотелось доверять. Он выглядел, как тот, кому можно было рассказывать секреты и делиться планами. Проблема в том, что Джисон давно потерял это чувство, потому что слишком часто испытывал боль из-за него. Через несколько минут таких мыслей, слышится короткий звон уведомления. L. Khow: — Не думай, что я сам хочу, чтобы мы сотрудничали, но это выгодно нам обоим. Сам подумай; откуда у меня твой номер? Потому что, я заполучил доступ к внутренним архивам. Ну как, всё ещё "не интересует"? — Блять, а ведь действительно. Боже, хер поймёшь этого беззубика. Если у беззубика действительно есть доступ к внутренним архивам, то Джисон с радостью примет это предложение. К тому же, у него самого нет возможности пробраться к архивам. Тогда на кой чёрт он понадобился беззубику? Вот в чём вопрос. Не очень верилось, что тот испытывает к Джи глубокие чувства, поэтому и предлагает помощь. Хотя и от этого Джисон не отказался бы. Но попасть в ловушку не хотелось. Вообще не хотелось. Не хотелось обжечься снова, но, видимо, у Джисона нет других вариантов. Закатив глаза, он, быстро кликая по клавиатуре, набрал сообщение:

J. Onlyone:

Манипулировать не очень хорошо, беззубик. —

Ответ пришёл буквально через секунду: L. Khow: — Это не манипуляция. И боже правый, прекрати называть меня беззубиком. Я — Минхо. Ты? — Минхо… — словно пробуя имя на вкус, прошептал Хан.

J. Onlyone:

Окей, беззубик. Я Джисон. Так, где мы можем встретиться? —

Джисон уже представляет, как парень за экраном хмурит брови. Так же, как и вчера. Он довольно милый, когда пытается злым. Что ж, раз уж он первый предложил, так пусть и пожинает плоды. У Хана тоже есть характер и он тоже умеет кусаться. Но казалось, что беззубик не будет выпускать клыки. По крайней мере — сейчас. Гаджет завибрировал, оповещая о новом сообщении. L. Know: — М-и-н-х-о, оторву язык, если не запомнишь. Не знаю. Можем в кафе, которое недалеко от музея. Хан только прикусил губу, печатая новое предложение. Наверное, подначивать Минхо — теперь его любимое занятие.

J. Onlyone:

М-м. Звучит довольно сексуально, не покажешь? Хорошо, когда? —

Скорее всего, беззубик проклинает и материт его, всеми возможными словами. Но Джисону это даже нравиться. Очень нравится. L. Know: — Блять, иди нахуй. В воскресенье сможешь? — Допустим… — такая резкая смена настроения удивляет. Что ж, да, в воскресенье у него нет дел.

J. Onlyone:

Приглашаешь меня на свидание? Ты мне льстишь. Да, я свободен и смогу прийти. —

L. Khow: — Боже, дай мне сил. В шесть вечера в том кафе. Джисон усмехнулся в телефон, явно довольный своей выходкой. Давно он так не веселился, так ещё и со злюками всякими. Если уж судьба решила, что он должен работать с беззубиком, Джисон с руками и ногами — да и вообще всеми конечностями —согласен. Только чокнутому не понравился бы Минхо, учитывая его ангельскую внешность и совершенно противоположный характер. Но, есть ли шансы у Джисона? Вряд-ли. У него и нет серьезных намерений. Флирт и гейские шуточки — простительны любому грешному. Так ведь? Что-то внутри подсказывает, что — нет. Не простительны. Сам Минхо выглядел, как примерный сын. Скорее всего, он не гомосексуал, и вообще презирает их всех своей супер-мега гетеросексуальной душой.

J. Onlyone:

Окей. Я буду, беззубик. —

Хан отложил телефон. Нужно добавить Минхо а контакты, чтобы не потерять его номер. Собрав посуду в руки, он подошёл к раковине и начал мыть её в горячей воде, даже не замечая, что руки начало щипать, предвещая новые ожоги. Единственное о чём он сейчас думал, скорая встреча с беззубиком. Это не какая-то случайная встреча на улице или с встреч Юдзуро, заполненного кучей пьяных, и даже больше, людей. Это будет встреча один на один. Заранее запланированная. Их встреча. Прямо, как свидание. Джисон вздрагивает. Покачав головой, он откидывает эти мысли в ящик — «что за хуйну я только что сказал?».

***

Самый тихий яд — тот, который не обжигает язык. Он просто мягко растворяет границы, пока ты уже не понимаешь, где заканчиваешься ты и начинается то, что в тебе всегда спало.

***

Больничные коридоры всегда пугали Минхо. Он видел в них, что-то жуткое и эти люди в белых халатах, которые обращались к тебе, чтобы сказать, что-то плохое. Стены выкрашены в белый, занавески такие же светлые. Находится здесь, хуже, чем где-либо ещё. Во круг — за каждой дверью — лежит человек, у которого своя жизнь, переживания, семья. Он, может, прямо сейчас умирать, думать об ином исходе. Бояться или быть смелее. Минхо не знает каждого, а ведь у них могут быть свои проблемы и скелеты в шкафу. От этого осознания по спине проходятся мурашки. Холодные, мягко дрожащие руки в карманах белого пальто игрались с кольцами на пальцах, чтобы хоть как-то избавить тело от нервозности. Минхо шёл, слыша в ушах стук обуви об кафельный пол. Тишина. Сегодня было спокойно, что несказанно радовало. Рядом шла медсестра, которая что-то записывала на своём планшете. Хо кусал губы, предвещая встречу с братом. Тот уже очнулся и чувствовал себя лучше. Минхо очень хотел его обнять, прижать к себе и погладить по голове, называя самыми ласковыми именами. — Палата четырнадцать… пациент Ли Хэвон… Да, вам сюда, — девушка мило улыбнулась, — Через пол часа время посещения закончится. До свидания, — поклонившись, она ушла в сторону стойки администратора, что-то вычитывая в бумажках, у себя в руках. — До свидания, — хрипло произнёс в след парень. Дверь открылась со скрипом. Первое, что попалось на глаза — кровать с светлым постельным бельём, рядом с которой стояла тумбочка из бежевого дерева. Хэвон лежал на матрасе, оперевшись спиной об стену сзади. В его руках была книга, какого-то японского автора. Солнечные лучи мягко игрались с рыжей копной волос брата. Белоснежная футболка, в которой он лежал, была его любимая. Лицо брата было бледным, а руки мелко дрожали. Когда он поднял голову на вошедшего, его лицо моментально расцвело, в глазах появились искры радости. — Хён! — он откинул книгу на тумбу и потянул руки к Минхо. Иногда он напоминал озорного ребёнка. Старший тихо закрыл за собо дверь и тепло улыбнулся брату, подойдя к нему. Они крепко обнялись, Хо почувствовал, что глаза начали наполняться влагой, поэтому он быстро проморгался. Хэвон уткнулся в его плечо и стал радостно щебетать на ухо, чем его кормили и, какие-то сплетни про здешних пациентов. Минхо только гладил его по голове. Когда они разлепились, он сел на стульчик возле кровати. — Как ты, Вони? — голос слегка дрогнул, старший надеялся, что этого было не слышно. — Хорошо! — внезапно он потускнел, — прости меня Минхо-хён. Я не должен был идти на поводу других людей. Хо взял его за руку и погладил её, показывая, что он всегда рядом. Всегда будет рядом. — Всё хорошо Вони. На эту тему мы ещё дома поговорим, — он шутливо пригрозил пальцем, видя, что младший улыбнулся. — Родители писали мне. Я им соврал, что ты задержишся ещё на немного, но тебе правда стоит поехать домой. Здесь ты не в безопасности. Понимаешь? Хэвон — сокращённо Вони, как его любил называть в детстве Хо — грустно улыбнулся, зачесав рыжие волосы назад. — Я понимаю, — кивнул он несколько раз. — А ты, что будешь делать тут? Тебе ведь тоже опасно… Минхо потрепал Вони за волосы. — Работать. Что же мне ещё делать. Как только контракт закончиться, то приеду домой. Пол часа пролетели незаметно. Брат показывал, что он нарисовал, находясь здесь и пока было скучно. Минхо всегда восхищало, то, как даже обычной гелиевой ручкой, Хэвон может создать нечто, сравнимое с искусством. В отличии от Минхо, младшего всегда тянуло к искусству и творчеству. Старший же интересовался точными науками, в основном математикой, которая легко ему давалась. Такие разные, но одинаковые, что порой различить их можно было, только по цвету волос и манере речи. В дверь постучали. Братья одновременно посмотрели в сторону медсестры, вошедшую в палату. — Господин Ли, пол часа уже прошло, пациенту Ли Хэвону нужен отдых. Минхо поджал губы и кивнул. Только сейчас он вспомнил, что принёс брату его любимые конфетки, наушники и телефон. Он оставил всё это на тумбочке, рядом с книгой и, обняв брата, попрощался с ним. Тот увидев конфеты, радостно улыбнулся. — Пока хён, — помахал он рукой, на что старший тепло улыбнувшись кивнул и вышел из палаты. Суббота. Завтра уже была встреча с Джисоном. Минхо помотал головой, выкидывая мысли. Не хотелось думать о плохом. Минхо не знает, может ли он доверять занозе, но, если тот попытается сделать, что-то за его спиной, то поплатиться. Хо знает, что слепо доверять всем — ошибка. Доверие… Но они ведь никто друг другу, так с чего вдруг между ними должно быть доверие? Они лишь на время работают сообща. То есть… вместе.

***

Некоторые формулы создают не зависимость, а зеркала. Ты думаешь, что смотришь на другого, но в отражении — то, от чего ты бежал всю жизнь.

***

Джисон, сидя на кровати, надевал джинсы — на два размера больше себя. На улице слегка похолодало. Сверху он решил накинуть обычную чёрную водолазку и куртку. Схватив с полки ключи от квартиры, он быстро обул любимые кожаные ботинки, на высокой подошве. Выбежав из квартиры, быстрыми шагами направился вниз по лестницам, игнорируя лифт. Предстояла встреча с беззубиком. Джисон прикусил губу, стараясь не ухмыльнуться. Наверное, он выглядел слишком счастливым, даже сам не понимая, почему? В мыслях стоял образ парня, готового откусить руку Хану, а он сам, будто только этого и ждёт. Мазохизм, не иначе. На улице было солнечно, но прохладный ветер всё равно пробирался под чёрную куртку. Джи быстрым шагом направлялся в сторону заранее вызванного такси. До кафе ехать минут двадцать. За окном мелькали улицы; дом искусств, рестораны, школа. Смотря на людей, ты понимаешь, что у каждого из них своя жизнь, а ты, возможно, больше никогда не увидишь их. На то они и случайные прохожие, но с одним из таких он, каким-то образом, умудрился связаться. Теперь — это их общее дело. Совместное. За этими мыслями, Джисон не заметил, как доехал в пункт назначения. Он расплатился с таксистом и вышел из авто. Перед ним стояло светлое здание, стены выкрашены нежно-голубыми цветами. Уютное. Зайдя в него, он огляделся. За самым дальним столиком, сидел он. Беззубик. Сидел спиной к нему, поэтому Джисон решил подшутить. Тихо подойдя к нему, он наклонился прямо к уху парня, но не успел ничего сказать. Минхо обернулся и заехал козырьком кепки прямо в глаз шутнику. Джисон зашипел и приложил ладонь к покрасневшей коже. — Ащ! Больно же! — начал он возмущаться, на Хо, которому будто по барабану. — Тебя никто не просил, подходить ко мне со спины, — зло зыркнул он, сдув чёлку с лица. С этого божественно красивого лица. С идеальным профилем и губами, будто созданными для губ самого Хана. Сердце сделало два уверенных кульбита, от представленной картины. — Ладно, окей, — он перевёл тему и сел напротив Минхо, подозвав официанта. — Горячий экспрессо и кусочек лимонного чизкейка. Спасибо. — Ты сюда есть пришёл? — закатил глаза Минхо. — Приятное с полезным совмещаю, — цокнул он. За окном гудели машины, а внутри кафе было уютно. — Забей, — закатил глаза Ли, — Что ты знаешь о Юдзуро? — Юдзуро — один из новых кланов в отличии от Якудзы и Босодзуку. Если те известны своим главенством, то Юдзуро, можно сказать, просто толкает наркоту, так же они имеют несколько клубов в которых незаконно танцуют стриптиз и, точно не знаю, работают проститутки… Минхо нахмурился и перебил парня: — Погоди, если они особо не отличаются силой, то каким образом вообще остаются на плаву? Почему их всё ещё не повязала полиция? Кто управляет всем этим балаганом? — вопросы полились ручьём и Хан поднял ладонь, прося заткнуться. — Минхо, не перебивай, — двумя пальцами сжав переносицу, он продолжил, — не смотря на то, что у них нет власти, как у той же Якудзы, у Кай — босс — есть связи с Кайто-дан, а у тех в свою очередь связи с вышестоящими людьми. Их босс Кайган Кариматсу, да, это девушка. Её отец умер два года назад, оставив главенство на свою дочь. Ходили слухи, что будучи двадцатишестилетней молодой девушкой, она не справиться с такой ролью, но, прошло два года и каждый, кто говорил плохо о ней, поплатился отрезанным пальце на левой руке. Теперь можешь задавать вопросы. Ли, что всё это время помешивал свой чай, с огромными глазами слушал его. — Это пиздец, — на такую реакцию Хан только усмехнулся, — погоди, а откуда у них столько веществ? Для этого ведь нужны химики, причём хорошие, раз они часто создают новые… открытия. Услышав этот вопрос, Хан оглянулся по сторонам, надеясь, что их никто не подслушивает. Убедившись, что люди находятся достаточно далеко, чтобы не услышать их шушуканья, он ближе склоняется к парню на против. — Полтора года назад госпожа Кай, не всем, только доверенным лицам, сказала, что у неё есть девушка. Эта самая девушка из клана химических веществ — Сёкубай-кай. Зовут её Сёдзоку. Она, будучи под влиянием Кайи, мол «чтобы она гордилась, сделаю подарок в виде наркотиков», как видишь, раз клан пользуется успехом, то у неё получилось порадовать девушку. — Я ожидал всего, но не этого. Кайган… звучит, как что-то знакомое. Джисон усмехнулся, проглатывая свой чизкейк. — Кайган — тот самый первый эксперементальный наркотик, который создала Сёдзоку и назвала в честь любимой. Ещё вопросы? — То есть… все проблемы начались именно с кайгана. Значит, всё начала Сёдзоку. — Верно мыслишь беззубик. Мне нравится. Парень просто закатал глаза и сделал глоток чая. — Значит… с этого дня мы работает вместе? Хан улыбнулся, причём это была не ухмылка и кивнул. — Да, беззубик. Вместе.