Ничего особенного

Гас всегда был парнем увлекающимся и чрезмерно восторженным, но когда дело касалось каких-то человеческих штук, ему начисто сносило крышу. Так что в целом не удивительно, что за несколько недель пребывания в человеческом мире он сменил десятка два разных хобби, и еще не менее десяти раз разыгрывал подлинную трагедию, если не мог увлечься чем-то слишком дорогим или труднодоступным. Ограничивать его в чем-то никому и в голову не приходило, потому что если Гас не думал о новых штуках, он начинал задумываться о том, что никогда не сможет вернуться домой… На этот раз, сразу после завтрака, едва за Камилией закрылась дверь, Уиллоу растворилась в саду среди растений, Луз и Эмити уселись читать свои книжки на диван в гостиной, а Хантер, чья очередь сегодня была мыть посуду, горестно вздохнув, принялся исполнять свой долг, Гас разразился длинной восторженной речью об… открытках. На Кипящих Островах они тоже были, но здесь, в мире людей, царило какое-то совершенно невероятное разнообразие в видах, цветах, поводах по которым их дарят, почтовых марках, украшениях, поздравлениях и прочем, прочем, прочем. И все это совершенно без магии! Луз, которой это тарахтение сильно мешало сосредоточиться на чтении и поглаживании коленки своей девушки, попыталась было успокоить его, рассказав, что все эти вещи в основном делают на День Любви один раз в году и до этого дня еще несколько месяцев… и это была ужасная ошибка. — Хантер! Тебе срочно нужна открытка, чтобы подарить ее Уиллоу! — Чего? Набрав в грудь побольше воздуха, Гас разразился еще одной длинной тиррадой, в последней четверти которой Хантер бросил мыть посуду и начал медленно краснеть. — Титана ради, Гас! Притормози! — оперевшись на мягкую спинку дивана, Эмити попыталась как-то сгладить его нездоровый энтузиазм и повернулась к Хантеру. — Он перегибает, конечно, но сообщить о своих чувствах бывает важно, чтобы не мучиться в неизвестности. Я пережила несколько неприятных месяцев, пока не призналась, и этот срок мог быть и… — она запнулась и тоже немного покраснела, — покороче. Пытавшаяся было тоже что-то вставить Луз немедленно стекла на диван с восторженным бульканьем, в котором только и можно было разобрать: “Батата…” — Да нормально мне! — выдавил Хантер, быстро меняя цвет с нежно-розового на пунцовый. — Судя по цвету твоего лица, приятель, у тебя либо драконья лихорадка, либо тебе во-обще не нормально, — не теряя ни капли энтузиазма, продолжал Гас. — И что-то драконов за окном я не вижу… — Хантер немедленно повернул голову к окну, за которым располагался маленький садик, но Гас развернул его и заставил посмотреть в старенький смартфон Луз. — Смотри, тут написано, что самый лучший подарок — это сделанный своими руками! Хочешь, помогу тебе нарисовать открытку? — Если хочешь, я тоже помогу! — Луз уже оправилась от приступа умиления и даже с дивана вскочила. — Я хочу, чтобы вы все обращали на это поменьше внимания! — рявкнул Хантер так, что зазвенели стекла. Толкнув Гаса плечом, он выскочил на улицу быстрее, чем хоть кто-то смог его остановить. И еще до того, как все трое успели обменяться виноватыми взглядами, в дверь вошла Уиллоу, неся в охапке два горшка с цветами. Вообще-то, ее стараниями в доме было уже достаточно цветов, и она давно заняла все подходящие для их выращивания емкости, но иногда она просто меняла их местами, решив, что какому-то из ее питомцев не повредит немного тени, а другого, напротив, стоит вынести на свет. — Ого, вот это скорость! — рассмеялась она, поставив горшки на стол. — Никогда не привыкну к тому, как быстро он передвигается. Опять в Дуо проиграл? — не обращая внимания на застывших в замешательства друзей, она задумалась, припоминая новое слово, а затем победно подняла вверх указательный палец и четко произнесла: — Fracaso! — Ну, вообще-то… — Лу-уз, — предупреждающе протянула Эмити, намекая на то, что вот пять минут назад получилось вообще не очень и лучше не продолжать. — По-моему, она должна знать. Я ей сейчас скажу, а потом мы все будем обращать меньше внимания, окей? Сразу после этого. После того, как Луз вкратце рассказала, что произошло, Уиллоу не сказала ни слова. В наступившей тишине было слышно, как тикают старые часы на стене. Эмити виновато постукивала указательными пальцами друг о друга, Луз терпеливо ждала ответа. Но первым, конечно, не выдержал Гас. — Помочь тебе сделать открытку? — на этот раз осторожно предложил он. — Успокойся, Гас! — на этот раз не выдержала Эмити. — Когда-нибудь тоже кого-нибудь встретишь, наделай открыток заранее! — Но я понятия не имею, что понравится этому человеку! Я ж никогда его или ее не встречал… Уиллоу тихо закрыла за собой дверь и понадеялась, что у друзей хватит чувства такта не выходить из дома вслед за ней. — О, я понял! — донеслось из-за двери. — Сделаю несколько вариантов! Вообще-то, Уиллоу и так знала. Она же не глупая, и это довольно очевидно, просто… Если бы они спросили ее, она бы сделала вид, что ничего особенного не происходит, она бы просто улыбнулась и промолчала. Ну, как она улыбалась и молчала, оплакивая потерянную дружбу с Эмити, улыбалась и молчала, делая вид, что мир вовсе не сводит ее с ума, и она в порядке, хотя она определенно не была… Хорошо, что Хантер тогда оказался рядом, иначе бы все это действительно плохо кончилось. В общем, не отрицать, что что-то происходит — это… смело. Возможно, ей тоже стоит быть настолько же смелой? Найти его было бы несложно, даже если бы Флепджек не прыгал с ветки на ветку на ближайшем дереве. В конце концов, ребята разозлили Хантера, а не напугали, он бы не ушел далеко. — Что делаешь? — просто спросила Уиллоу, обнаружив его сидящим под деревом в лесу недалеко от дома. Он поднял на нее глаза и замер, а затем попытался прикрыть рукой вырванную с корнем траву около своего ботинка. За эти пятнадцать минут он успел уничтожить немало ни в чем неповинных растений, бездумно вырывая одно за другим. Уиллоу подошла ближе и сотворила заклинание, снова приведя траву в порядок, а затем как ни в чем не бывало уселась рядом. — Скучаю по своей маске, — проворчал Хантер и отвернулся. — Она мне очень нужна. Маска Золотого Стража скрывала не только его лицо, она скрывала буквально все — страхи, сомнения, злость, даже возраст — и заменяла все это статусом. И если со статусом он расстался без сожалений, то прочие ее дары все еще выглядели привлекательно, особенно если нужно пережить что-то вроде.. этого. — Ты мне нравишься, но я понятия не имею, что с этим делать, когда это так очевидно… да еще и всем. Он сказал это так быстро, и он даже не повернулся, чтобы она могла как-то догадаться и приготовиться к тому, что сейчас услышит, так что Уиллоу потребовалась несколько долгих секунд, чтобы просто это понять. Наверное, вот тут она должна была сказать “Ты мне тоже!” или что-то вроде того, но Хантер, наконец, обернулся, и она вдруг обнаружила, что она вовсе не такая смелая. Даже вполовину не такая смелая, как он. Точно не прямо сейчас. Так что она просто промолчала. И улыбнулась. — Я тоже подумал, что ты и так знаешь, — с облегчением выдохнул он и распрямив спину, облокотился на дерево, — и не так уж нужно об этом сообщать. Но я могу… что-нибудь сделать для тебя? — Ты уже довольно много делаешь, — пожала плечами она. — Помогаешь мне с растениями, хотя это явно не твое, слушаешь бесконечные истории о папах, хотя это и не очень интересно… — Очень интересно! — возмутился он. — Откуда мне еще знать, как ведут себя папы? У меня-то ни одного нет! — Когда вернемся на Кипящие Острова, познакомлю тебя с обоими, — кивнула она, но запомнила, что насчет растений он возражать не стал. — Может, мне лучше остаться здесь? — горько усмехнулся он и отвел взгляд снова. — На Кипящих Островах от таких, как я, одни проблемы… — Ну, — осторожно начала она, и Хантер повернулся к ней с этой его “не может быть хуже” улыбкой, — я приму любое твое решение. Его лицо очень медленно изменилось: сначала исчезла улыбка, потом опустились светлые брови и, наконец, губы сложились в тонкую линию. И вот это было похоже на маску больше, чем все, что она когда-либо видела. — Ясно, — кивнул он, как если бы услышал приказ. Самый жестокий приказ в своей жизни. — Погоди, ты что, хотел, чтобы я тебя уговаривала? Быстро втянув воздух сквозь зубы, он отвернулся и закрыл лицо левой рукой, правой вновь принимаясь выкорчевывать ни в чем неповинные траву. — Да что же без нее так хреново-то… —выдавил он, и хотя Уиллоу не видела его лица, покраснела даже его шея. Уиллоу потянулась вперед и положила ладонь на его правую руку, беспокойно выдергивающую траву. Мучать растения он тут же перестал, медленно вздохнул и перевернул ладонь, чтобы взять ее за руку и переплести испачканные в земле пальцы. — Это ничего, — проговорила Уиллоу, — у тебя будет время привыкнуть.