Есть кто дома?

Вспышки на солнце не заканчивались. Днём невозможно было выйти на улицу, не поджарившись и не ослепнув. Небесное светило словно взбесилось и пыталось наказать людей за все их грехи. Вот только домовладелец не был религиозным, а потому считал эти предрассудки бредом сивой кобылы. Ночью сотрудник КЧС забрал двух жильцов, и сейчас в доме, доставшемся от родни, была только старая монахиня. Она наперебой ругала владельца за дьявольскую атмосферу, пыль, паутину по углам, мрачный вид из окна, висящий не на том расстоянии от пола крест… Хозяин старался поменьше заходить в гостиную с сервантом, чтобы не встречаться с её горящими осуждением глазами. Ночью нужно было впустить в дом ещё кого-нибудь. Так будет веселее. Хотя домовладелец любил одиночество, в последнее время он неловко признавался себе, что наличие людей в доме с разной степенью шизы стало его подбадривать. Но дело было не только в этом. Если в ближайшие ночи сотрудники КЧС опять придут, они заберут монахиню, а то и самого домовладельца. А если не тронут последнего, то он останется один, и тогда придёт тот маньяк и убьёт одинокого обитателя дома. Владелец звал его «Бледный Фиг», и это имя как описывало убийцу, так и демонстрировало отношение самого жильца к этому существу. Жить в одиночестве — смерть, впускать кого попало — тоже. Вместо людей могли прийти Гости, а они и рады под шумок устранить зазевавшихся обитателей. Сколько же нынче у владельца было причин для головной боли! А тут под вечер ещё и старая карга разбуянилась. — В твой ковёр вселился дьявол! — вопила монахиня. Владелец упрямо сложил руки на груди. Ковёр был старым, с рисунком, истёртым настолько, что в нём вместо геометрии угадывались не то лапы чудищ, не то паутина. И всё же не хотелось выбрасывать наследство от деда из-за воплей монахини. — Так изгони его. — Етить-колотить, это ты отлично придумал! — с сарказмом выпалила бабка. — А инструменты где взять? У те6я завалялась святая вода? Или прикажешь мне вот этим недокрестом в ковёр тыкать? Монахиня указала на стену, владелец едва сдержался, чтобы не закатить глаза. — Могу поугрожать ковру ружьём. — Он снял с плеча пушку. Само собой, это была шутка, но бабка неожиданно бодро закивала. — Делай. — Серьёзно? Может, ещё и молитву прочитать? — Да, это поможет, — с задумчивым видом изрекла монахиня. Владелец проглотил поток ругательств, чтобы не выслушивать очередную лекцию о греховности сквернословия. Чувствуя себя идиотом, он нацелил ствол на ковёр. — Изыди… Сатана… Минут пятнадцать монахиня заставляла хозяина дома угрожать ковру. В итоге она заключила, что дьявол слишком силён и ковёр придётся выкинуть. Владелец пришёл в ярость. — Да пошла ты на… С тех пор ковёр лежал в коридоре между комнатами.