Лисья жертва

Каждый шаг ко входу в Святилище требовал от Хинако огромных усилий. Ураганный ветер хлестал обломками сорванных неизвестно где веток, вынуждал хвататься за колонны и пригибаться к земле. Она привыкла отсекать внешние препятствия, и отступать от этого не собиралась. Но на этот раз стены росли внутри нее каменным лабиринтом, где каждый поворот вместо надежды на освобождение сталкивал с тупиком. Тогда она перестала бежать. Лгать себе больше не было смысла: жизнь не может течь без изменений, не выйдет вечно притворяться ребенком и прятаться, иначе только потеряешь себя. Та ее часть, что была готова повзрослеть и принять решение о браке, уже была вытеснена в этот темный мир. А та, другая, боровшаяся за право остаться в прошлом, очутилась на грани гибели. Они не способны полноценно существовать в отрыве друг от друга, но, может быть, еще не поздно всё исправить? Ей удалось увидеть свою вторую половину сквозь воду. Но кадка опустела, вода впиталась в землю и ее снова окружала мертвая беззвездная пустыня, которая станет ее могилой, если она опустит руки. Лис заметил, что Хинако отстала, и вернулся за ней. Ветер не доставлял ему никаких неудобств, и его походка оставалась такой же легкой. — Пойдем. — Он взял ее под локоть и сделал быстрое движение другой рукой. Ветер, воющий и стонущий в щелях ветхого здания, теперь избегал их, и они без помех подошли к главному входу. Лис толкнул тяжелые кованые двери и завел ее внутрь. После бури здесь было так тихо, что у Хинако зазвенело в ушах. Светильники бросали на стены длинные живые тени, в воздухе витал торжественный цветочный аромат. — Постой, — Хинако старалась говорить спокойно, но голос дрогнул. — Я очень устала и меня мучает жажда. Лис улыбнулся. — Хорошо, что ты сказала. Не стоит скрывать, если что-то не так. Вот, держи. Он протянул ей крошечную глиняную чашку. Хинако заглянула в нее, но в слабом свете поверхность воды ничего не отражала. Она почувствовала на себе вежливый выжидающий взгляд Лиса и опустошила чашку. — Можно еще? Лис кивнул, и чашка снова наполнилась. На этот раз воды было еще меньше, но рискнуть стоило. Хинако затаила дыхание и плеснула воду на пол; по деревянному настилу растеклась лужа. Она впилась взглядом туда, где в отражении колыхались пятна света. — Ты так вымоталась, что руки не держат... — Лис поцокал языком. Хинако ждала, но, кроме отражения зала и их собственных фигур в белых накидках, напоминающих двух призраков, ничего так и не появилось. Она нехотя переступила лужу в полной уверенности, что Лис усмехается под маской, хотя человеческая половина его лица сохраняла выражение сочувствия. Теперь приходилось надеяться на следующий подходящий случай, и она очень сомневалась, что Лис его допустит. Но стоило ему отвернуться, с поверхности воды сорвалась и скользнула к ней неясная тень. Хинако ощутила себя целой, и тут же пришла решимость. Для Лиса она была важна, но так, как важен хороший сытный ужин. Тем временем он тоже что-то почувствовал и обернулся, обратив к ней бесконечно терпеливый взгляд. Это понятно, ради трапезы стоит подождать. А вот она не собирается ждать собственного конца. — Я... — Что? — он ободряюще кивнул. — Я отказываюсь быть жертвой. Она метнулась к нему и сорвала деревянную маску лисы.