След, оставленный во снах

***

Огава Йоко оказалась серьёзной девушкой в очках формы «бабочка», что делало её немного похожей на библиотекаря. Было заметно, что в одежде она предпочитает классику: на ней были строгие брюки, блуза и пиджак, а в ушах сверкали маленькие серёжки-капельки. Длинные тёмные волосы девушка убрала в практичный высокий хвост. Вероятно, ей всегда хотелось быть наготове, будь то встреча с инвесторами, прессой или просто незнакомым субъектом вроде Каэде. — Чиаса сказала, ты любишь кофе, — миролюбиво начала Танабэ, протянув девушке бумажный стаканчик с капучино. Они встретились в сквере, а потому Каэде предположила, что горячие напитки будут кстати, если разговор затянется. День клонился к вечеру, и лёгкий прохладный ветерок колыхал ветки, сбрасывая лепестки с цветущей вишни. — Спасибо… — немного растерялась Йоко. Каэде понимала, что реакция девушки была ещё и следствием того, что она как две капли воды похожа на Акеми. Многие замирали, когда видели их вместе, разглядывая в изумлении идентичные черты лица, поэтому такой эффект от своего появления был для Каэде не в новинку. — Может, сядем? — предложила Танабэ, чей расчёт как раз и был на то, что с полным стаканом кофе её собеседница вряд ли убежит, отделавшись от неё двумя словами. Йоко поправила очки, кивнула, и они расположились на резной парковой скамейке под сенью большого дерева. Его ветки переплетались над ними, а сквозь нежные соцветия пробивалось предзакатное солнце. — Мне сказали, что у вас с Аке была небольшая стычка, — осторожно начала Каэде. — Я хотела бы извиниться вместо неё. Её собеседница отвела взгляд и пробормотала что-то вроде: «Не стоило». Танабэ нахмурилась. Плохо, что Йоко почувствовала себя неловко и замкнулась в самом начале разговора. Она предприняла ещё одну попытку: — Я знаю свою сестру, как никто другой, и понимаю, какой безалаберной она порой бывала. Я бы тоже разозлилась, если бы кто-то вовремя не сдал отчёт. — Да, точно… отчёт… — эхом повторила Йоко, словно совсем об этом позабыла. А вот это уже интересно… — Значит, дело было не в отчёте? — чуть надавила Каэде. — В отчёте тоже, — с явной неохотой ответила девушка. — Но произошло недоразумение. Я в тот день ещё на нервах была, — сказала она, словно оправдываясь, но, вероятнее всего, так и было. — Хозяйка квартиры, где я живу, решила её продать и сообщила, что у меня ровно месяц на выселение. Вряд ли теперь удастся что-то найти по той же цене… — вздохнула Йоко и покачала головой. — В общем, я была расстроена, вот и наговорила всякого… Ещё и обвинила, не проверив… — В чём обвинила? — Каэде зацепилась за эту оговорку в туманном объяснении девушки. — Да так… — Йоко не отрывала взгляд от своего стаканчика с кофе, словно это была самая интересная вещь, которую она когда-либо видела. В разговоре снова возникла долгая пауза. В наступившей тишине было слышно ветер, шелестящий в кронах деревьев. Каэде вздохнула, сделала глоток капучино и неожиданно спросила: — Ты любишь цветы? — Какие цветы? — опешила Йоко, захлопав ресницами. Она явно не ожидала такого вопроса. — На клумбах, — невозмутимо откликнулась Танабэ. — Сажать их, например, ухаживать за ними. — Я больше их на подоконнике люблю держать, но в принципе в саду работать умею, — призналась Огава, всё ещё не понимая, к чему клонит собеседница. — У моей бабушки был цветник, я ей помогала, когда она жива была… — Возможно, я могу помочь тебе с жилищным вопросом… — задумчиво протянула Каэде. «Если, конечно, ты не окажешься убийцей…» — следом подумала она. В этом, правда, у неё были серьёзные сомнения. Девушка мало тянула на убийцу: ей не хватало выдержки и уверенности в себе. Хотя, разумеется, оставался вариант, что Йоко позвала Аке на смотровую площадку обсудить какой-нибудь вопрос, а столкнула её под влиянием минутной вспышки гнева. В этом деле ничего исключать было нельзя. — Каким образом? — удивилась Йоко, наконец подняв на неё взгляд. Каэде мысленно порадовалась этой маленькой победе. Всё же разговаривать с кем-то, сохраняя зрительный контакт, гораздо удобнее и эффективнее. Сложно завоевать доверие собеседника, если он на тебя совсем не смотрит. — Мы сегодня как раз обсуждали с родителями, что делать с домом и прилегающим к нему участком, — пожала плечами Каэде. — Разумеется, нужно сперва посоветоваться с ними, но, думаю, они не будут против… Тебя на работе позиционируют как аккуратного и ответственного человека. — Тут Танабэ не соврала, Чиаса действительно так говорила. — Так что, скорее всего, мы могли бы сдавать тебе жильё, если тебе подойдут условия. — Подойдут! — поспешно воскликнула Йоко. В её глазах затеплилась надежда. — Я поговорю с родителями, — кивнула Каэде, — но с одним условием: ты расскажешь мне, из-за чего вы поссорились с Аке. В конце концов, ты будешь жить в её доме. Не хочу, чтобы мне потом было стыдно перед сестрой. Йоко в ужасе уставилась на девушку, спокойно продолжившую пить свой капучино. — У тебя так кофе остынет, — невозмутимо заметила Каэде, кивнув на её стаканчик. Но та словно её не слышала. Сведя брови к переносице, Огава напряжённо размышляла, как ей поступить. Каэде невольно подумала, что, скорее всего, Йоко моложе неё и носит очки больше для солидности, чем из-за плохого зрения. Танабэ почувствовала укор совести. Похоже, она совсем запугала девчонку. — Не волнуйся, — как можно теплее улыбнулась Каэде. — Я никому не скажу. Мне просто важно знать. «Никому из людей», — уточнила девушка мысленно. Нэйл же не в счёт, он утилита. Смартфон коротко завибрировал в кармане, оповещая о том, что пришло сообщение. Каэде достала его и мельком взглянула на экран. Пришло сообщение от Нэйла. К счастью, он был краток: «Кое-что удалось узнать. 1. Сибата действительно находился в больнице с сыном. 2. Звонок вашей сестре в день фестиваля был около девяти утра с неизвестного номера. Кому он принадлежит, выяснить не удалось». Судя по тому, что Нэйл ничего не написал об отце Ючи, выяснить о нём ничего не удалось. Мысли Каэде метнулись в новом направлении. Выходит, Акеми вызвали на смотровую площадку, когда она уже была на площади. Хотя нельзя было исключать, что сестра могла ожидать чей-то звонок. Кроме того, этот вызов мог быть и простым совпадением. К примеру, кто-то мог ошибиться номером. Правда, пропажа телефона всё же говорит об обратном… — Ладно, — решилась Йоко, вырывая её из глубоких размышлений. — Ты, наверное, знаешь, из какого я отдела? — Из информационного, — кивнула Каэде. — Но, если честно, я плохо представляю, чем ты занимаешься. — Много чем, — усмехнулась девушка, — но по большей части я специалист по связям с общественностью. — Йоко с гордостью начала перечислять список своих обязанностей: — Слежу за репутацией нашего Института в СМИ; организовываю встречи и пресс-конференции; продвигаю идеи изобретений, в которые могли бы вложиться спонсоры; и, конечно же, стараюсь контролировать возможность утечки информации. — А если кто-то из сотрудников проболтается? — уточнила Каэде последний пункт. — Лучше бы им этого не делать, — покачала головой Йоко. — Мы все подписывали договор, за нарушение которого грозит серьёзный штраф. Поэтому, если кому-то, скажем, предстоит беседа с журналистом, это обговаривается с руководством и нашим отделом. Сперва принимается совместное решение, что можно говорить, а чего нельзя, и только потом уже даётся интервью, — разъяснила она. — Речь как раз и пойдёт об этом нарушении… — Кто-то слил информацию? — ахнула Каэде, чувствуя, что наконец наткнулась на что-то важное. — Вот именно, — поправила очки девушка. — Вышло так, что под удар поставили меня. Я же должна следить, чтобы утечек не было. — И кому слили? — Нашим конкурентам. — Что-то я не слышала об ещё одном подобном Институте… — выразила сомнения Каэде. Йоко вздохнула от её непонятливости и принялась объяснять: — Чтобы у нас было достаточное финансирование, часть изобретений идёт на коммерческую продажу, в то время как остальная часть представляет по большому счёту лишь исследовательский интерес. Так вот, в нашем городе есть одна пока ещё молодая фирма, занимающаяся разного рода техническими новинками. И именно у них оказалась информация об одном нашем устройстве. Это казалось логичным. Деньги, как известно, из воздуха не берутся, а у государственных учреждений с финансированием всегда было неважно. И если учитывать масштабы проектов Института, то небольшая работа на частные фирмы могла частично решить проблему. — А моя сестра тут при чём? — не поняла Каэде. — Слушай дальше и не перебивай, — поморщилась Йоко. — Я об этом узнала из интервью на одном форуме, где они, якобы рассуждая гипотетически, подробно описали наше устройство как то, что они в будущем собираются создать. — Погоди-ка… — начало доходить до Танабэ. — А речь случайно не о машине сновидений? — ТЫ ЗНАЕШЬ?! — воскликнула Огава, в ужасе уставившись на собеседницу. — Но Акеми же клялась, что никому ничего не говорила! — А она и не говорила, — подтвердила Каэде. — Я в её записях прочла после… её смерти, — договорила девушка после паузы. Йоко этот ответ устроил, и она продолжила рассказ: — Я решила сходить в эту фирму и разобраться, по какому праву они собираются присвоить себе наши заслуги. И знаешь с кем я столкнулась, когда заходила в их контору? — С Акеми… — Каэде наконец поняла, что случилось. — И наверняка решила, что она занимается промышленным шпионажем. — Ну а что я ещё могла подумать? — всплеснула свободной рукой Йоко. — Это ведь её изобретение, которое она знает как свои пять пальцев! К тому же я застала её на месте преступления! — Аке никогда бы так не поступила, — отрицательно замотала головой Каэде. — Она любила свою работу! — Я знаю, — сокрушённо качнула головой Огава. — Но тогда мы обе опешили, когда увидели друг друга. Только я заходила в здание, а твоя сестра уже выходила. Наверно, мы обе в тот момент подумали, что увидимся в Институте и там всё выясним. — Ну и? — спросила Каэде, хотя уже догадывалась, к чему всё это привело. Йоко снова уставилась на кофейный стаканчик. Похоже, ей было неловко от воспоминаний о том злополучном дне. — В фирме мне, конечно, ничего не сказали, — тихо продолжила девушка, — но интервью потом убрали. Затем мне сообщили новость о моём выселении, и я, будучи на взводе, налетела на Акеми с обвинениями. Так что отчёт был только предлогом. А так как твоя сестра подозревала меня, то ссора вышла крупной, — горестно хмыкнула Йоко. — Понятно… — протянула Каэде. Версии о промышленном шпионаже у них с Нэйлом ещё не было, но это вполне вписывалось в общую картину. Если её сестра поняла, кто слил информацию конкурентам, то этот неизвестный наверняка очень захотел, чтобы она исчезла. — На следующий день мы поостыли и разобрались в ситуации. Но тогда я ей всё же до конца не поверила... — вздохнула Огава, чуть прикрыв глаза. — Теперь же, после её смерти, мне очень стыдно за это. — Ты поэтому не пришла на похороны? — Да, — кивнула Йоко. — Ясно, — немного помолчав, сказала Каэде. — А остальные как реагировали? Ничего странным не показалось? — Остальные в наши разборки старались не лезть и тихо сидели в кабинетах, — усмехнулась Огава. — Хотя… Реакция заведующей показалась мне странной, — припомнила она. — Почему? Йоко понизила тон, словно их мог кто-то подслушать, и принялась объяснять: — После конфликта, но до нашего с Акеми разговора, она вызвала меня к себе в кабинет и расспросила о произошедшем. Я показала ей статью и рассказала о том, что видела Акеми в здании конкурентов. Заведующая восприняла это с привычно-невозмутимым выражением лица, но на этом всё и закончилось, — развела руками девушка. — Никаких выговоров и обсуждений ситуации с персоналом за этим не последовало. — Это действительно странно… — задумалась Каэде. Пока что из всех, с кем она беседовала, именно Ивамото Норико подходила на роль убийцы больше всего. Ей хватило бы и выдержки, и хладнокровия. Но саботаж в Институте, где женщина работает на высокой должности, как ни крути, выглядит нелогично. — Что ж, спасибо, что рассказала. Каэде поднялась со скамейки. Лепестки вишни осыпались с её куртки и джинсов, словно праздничное конфетти. — Ты поговоришь с родителями насчёт дома? — уточнила Йоко, опасаясь, что после услышанного девушка передумает. — Да, разумеется, — кивнула Танабэ. — Кстати, а где ты была в день фестиваля? На работе? — Можно и так сказать, — улыбнулась Йоко. — Я работала на удалёнке. Утром отправила несколько писем, сделала пару звонков, а после обеда поехала на деловую встречу с одним из инвесторов. Нет смысла приходить в Институт на полдня, если все дела можно сделать из дома. Ну вот и всё. Разговор окончен. Каэде получила исчерпывающие ответы на все вопросы, но на душе было неспокойно. Если алиби Йоко подтвердится, то у них остаётся всего один крепкий подозреваемый — заведующая Ивамото. Но у неё не было мотива. Точнее, он был, но касался другого. Неужели тогда промышленный шпионаж ни при чём и дело всё-таки в отце Ючи? А что, если убийца вообще не из этого отдела? Как его тогда искать? И где? Девушка остановилась и постаралась сдержать подступающие слёзы отчаяния и бессилия. Неужели все усилия напрасны? Нежные цветы сакуры скоро отцветут, поминальные дни закончатся и видимых причин для дальнейшего пребывания в городе у неё не останется. А убийца уйдёт безнаказанным… В кармане снова завибрировал мобильный. Когда Каэде прочитала сообщение, плакать ей расхотелось. «Кажется, я знаю, кто отец Ючи», — писал Нэйл.

***