Чудо

· · ─────── ·1· ─────── · ·

Стэнли Шнайдер ни в коем случае не являлся разочарованием родителей. Наоборот, он был их гордостью: спортивный и умный не по годам, ужасно самостоятельный — в пять лет никто не провожал его в школу и не забирал из неё, потому что он всё делал сам. Была ли это вина родителей, которые в то время много работали, чтобы построить карьеру или же нет, никто не знал, но факт оставался фактом — к тому моменту, когда у родителей наконец появилось время на то, чтобы уделить внимание Стэну, самому Стэнли это внимание уже нужно не было. Он привык к одиночеству, привык к самостоятельности, привык быть сам по себе. К тому же, будучи ещё семилетним пиздюком, он познакомился с Ксено Хьюстоном Уингфилдом (чьё полное имя ввергло Стэнли в священный ужас, стоило ему лишь узнать его) и одиночество больше его не беспокоило. Ксено — чуть ниже него, чуть младше него, но такой же чересчур умный изгой, как и сам Стэнли. Они нашли друг друга и это было сродни чуду. В конце концов, какова была вероятность того, что в небольшом городке встретятся два не по годам умных отщепенца? — Ниже одного процента, — со знанием дела говорил Ксено и Стэнли даже не думал сомневаться в его словах. Если Стэн был просто умным, то Ксено являлся чёртовым гением, не меньше. Стэнли мог даже не слушать Ксено, чтобы знать это, а он никогда не слушал, только кивал, потому что нихрена не понимал из всего того потока умных слов, которые ему говорил Ксено. Стэнли достаточно было видеть, что он творит, чтобы понимать это. Шнайдер помогал Ксено — тащить то, утащить это, а когда дело касалось пушек и прочих интересных стреляющих штук, Ксено от него не отлипал и выпытывал всю информацию и поправки, которые вертелись (или могли вертеться) в голове Стэнли. В общем и целом, если возвращаться к теме, Стэнли был ужасно самостоятельным ребёнком. И когда у его матери проснулся материнский инстинкт, она, кажется, не ожидала, что ему её инстинкты и прочая хрень даром нужны не были. Стоит отдать ей должное, она пыталась. Пыталась, но Стэн игнорировал все её попытки и шёл напролом, почти не замечая. Ему было смешно с того, как она пыталась его воспитывать или наказывать. Домашний арест? Так он более чем мог выбраться через окно и ускакать к Ксено. Ругань за поздний приход домой? А, то есть до этого никого ничего не смущало, а сейчас — вот так чудо — мать внезапно заинтересовалась данным вопросом. Стэн, привыкший жить сам, мог лишь молча на неё смотреть, изогнув бровь. Кажется, матушка изрядно ощутила всю степень скептицизма в его глазах, раз через пару недель наконец от него отстала. С отцом, в общем-то, история была похожа. — Пусть собаку заведут, — пожимает плечами Ксено на его рассказ и Стэнли согласно кивает. Собака — звучит хорошо, от неё проблем примерно столько же, сколько и от обычных детей, а ещё она милее и приятнее, по скромному мнению Стэна. Но собаку родители не завели. Нет, они пошли дальше. Так сказать, переплюнули все ожидания. И вот Стэнли пялится на два сморщенных тельца, плотно завёрнутых в пелёнки, со светлым пушком на башке и у обоих такой взгляд, что сразу становилось ясно — этот мир заебал младенцев заранее, не иначе. — Это... — протянул он, впервые в жизни сомневаясь в собственном зрении. Может, во время предыдущего взрыва у Ксено он всё таки надышался какой-то хренью и ему теперь видятся лютые (реально лютые) галлюцинации? — Твои младшие братья, Эндрю и Аарон, — прощебетала матушка. Отец выглядел довольным — так, словно он лично этих личинок зачал, а мать родила. Хотя, глядя на цвет волос и глаз, это была неплохая теория... — Ага, — очень глубокомысленно кивнул Стэн. — Теперь ты старший брат и я надеюсь, ты будешь подавать им хороший пример и присматривать за своими младшими, — вставил свои пять копеец отец. Стэн снова кивнул. Подумал немного и достал из кармана чупа-чупс, впервые задумавшись, что рано или поздно он точно начнёт курить. И скорее всего это знаменательное событие произойдёт достаточно скоро, потому что психика Стэнли требовала поддержки. Боже, Ксено убьёт его. Он вновь обратил внимание на близнецов. Оба пиздюшка глядели на него, почти не моргая и, говоря по правде, Стэнли показалось ужасно странным то, что за прошедшие полчаса эти двое ещё ни разу не заплакали. Может быть, у него просто неверное представление о детях. Это вполне могло быть так, потому что таких детей он видел только в фильмах, а в фильмах многое могли преувеличивать и переворачивать с ног на голову — Стэн знал по опыту огнестрела, который заставлял Стэнли практически плакать каждый раз, когда видел очередную нереалистичную сцену. Ксено был с ним солидарен. (Если бы он знал, что в будущем будет вытворять нечто гораздо круче, чем в фильмах, например, поджигать сигарету от оружия, он бы... Да хрен его знает, что бы он сделал, убился бы, наверное). Ксено смотрел на это, как на дерьмо, а потом переводил взгляд на Стэна с таким видом, что Стэнли без труда мог понять его без слов. «Ты зачем тратишь наше драгоценное время на подобную хрень?» А Стэнли не знал точно, зато знал, что лицо Хьюстона в такие моменты чертовски смешное. Наверное, в этом ответ и крылся. В общем-то, жизнь Стэна особо не меняется. Всё внимание родителей переключается на близнецов, словно они какие-то новые и долгожданные игрушки (и эта мысль немножко напрягает Стэнли, но он старается не обдумывать её слишком сильно), и это более чем устраивает Стэна. Почти всё время он проводит вне дома, но даже так, встречаясь с близнецами поздними вечерами — у него вошло в привычку заглядывать к ним в детскую каждый раз, когда он возвращался домой, прежде чем спрятаться в своей комнате. И каждый раз он думал, что дети спят, но дети не спали — один смотрел с презрением, второй просто так, будто хотел закопать его на заднем дворе. И — Шнайдер был уверен — пиздюшку было глубоко плевать, чей это двор... Хотя, чисто логически, двор тоже теперь его, он же, вроде как, теперь часть семьи? Сам Стэнли воспринимал это с философским спокойствием, решив, что его это всё равно особо не касается и не трогает. Дети были тихими, ему не мешали, поэтому он был к ним абсолютно нейтрален. Как считал сам Стэнли, у них были достаточно неплохие отношения, которые устраивали обе стороны. Конечно, он не был уверен, что младенцы это хоть как-то понимали, но их взгляд был жутко осознанным. Стэнли просто решил, что близнецы — гении и оставил эту тему в покое. Собственно, подобная жизнь мирно текла в течении месяца, пока в один из вечеров, вернувшись домой, Стэнли шокированно застыл, а потом неожиданно для себя сорвался с места прямиком в детскую. Потому что никогда ещё он не слышал, чтобы личинки так кричали. Он ворвался в детскую и узрел мать, которая стояла со спокойным лицом, будто всё нормально, и пыталась заткнуть младенца соской. Аарон — или Эндрю, Стэнли не знал точно — извивался в её руках и будто хотел упасть нахрен на пол. — Что происходит? — выпалил он, не успев подумать. Стэнли скосил глаза на второго младенца, который дёргался и издавал какие-то звуки, будто хотел выскочить из кроватки на помощь брату. — Не обращай внимания, дорогой, он кричит каждый раз, когда я пытаюсь его покормить, — устало закатила глаза мать. — Эндрю, ну что же ты такой противный, нет бы брать пример с Аарона... — Ты их различаешь? — поднял брови Стэн. Мать фыркнула. — Конечно. Только Эндрю кричит каждый раз, когда его берёшь на руки. Стэнли задумчиво хмыкнул и добрые несколько минут наблюдал за этим зрелищем. Ему... не нравилось видеть это. То, как Эндрю извивался, будто ему, блин, было больно, заставляло Стэна чувствовать какую-то иррациональную тревогу. Мать не могла причинить младенцам боль — он видел, что она держала его нежно, мягко, она была готова сюсюкаться с ними днями напролёт, но... — Давай я, отдохни, — вызвался Стэн, не в силах больше это терпеть. Мама посмотрела на него с сомнением. — Но... — Не переживай, ма, я просто следую словам папы быть хорошим братом. Давай, — он подошёл ближе и вытянул руки. Мама показала ему, как держать младенцев, хотя Стэнли уже успел проанализировать её позу, однако ничего говорить не стал. Держать эту извивающуюся катастрофу было сложно, заткнуть его сосокой вообще задача из ряда вон, и когда мать наконец покинула детскую, закрыв за собой дверь, Стэнли наконец приступил к задумке. Кажется, мама воспринимала близнецов как тупых детей или действительно игрушки, если судить по тому, как быстро она согласилась на задумку Стэна. Но Стэнли искренне думал, что близнецы гении. Поэтому он положил ребёнка на пушистый ковёр и убрал руки. Эндрю тут же замолк, уставившись на него — это был взгляд убийственной благодарности и Стэн фыркнул. Его догадка подтвердилась. — Не любишь, когда тебя держат, да? — насмешливо спросил он. Младенец продолжил смотреть. Стэнли уверен — тот прекрасно его понимал. — Сможешь сам держать бутылку? Ребёнок издал звук — кажется, отрицательный. Ну, это не было удивительно — младенец был слишком мелким, ещё слабым, поэтому Стэнли кивнул. — Хорошо. Я буду держать бутылку, а ты ешь. Когда наешься — дёргай ногами и я её уберу. Эндрю снова что-то промычал и Стэнли принял это за согласие. Он взял бутылку, поднёс её к младенцу и тут принялся есть. Сам. Абсолютно спокойно. У Стэнли невольно сжалось сердце от мысли, что всё это грёбаное время Эндрю так надрывался и мучался. Через какое-то время, когда смесь в бутылке почти кончилась, Эндрю задёргал ногами и Стэн тут же убрал бутылку. Интересно, а мать пыталась скормить им всю порцию, даже если они не хотели? Зная её увлечённость, она вполне могла. Стэнли огляделся. Поставил бутылку на тумбочку и взял из кроватки одеялко, решив, что это более менее приемлемый вариант. — А сейчас положим тебя в кроватку и больше никаких приколов на сегодня, — пробормотал Стэнли, беря Эндрю одеялом, будто горячую кастрюлю прихваткой. Что примечательно, Эндрю ни звука не издал. Забавно. Стэн положил пиздюшонка, а после, поиграв в гляделки с ними обоими добрых минут пять, произнёс: — Спокойной ночи, личинки, — и ушёл, выключив свет и закрыв дверь. Немного постояв так, он направился вниз, к матери. Та нашлась на кухне — весь её вид буквально кричал о том, что она явно уже сомневалась в решении взять двоих ребятишек и мечтала вернуться на работу. Стэнли с трудом подавил внезапное отвращение. — Ма, давай я их кормить буду, мне не сложно. А ты можешь работать, если хочешь, — мать на его слова округлила глаза, однако промолчала. Она слышала, что Эндрю не кричал. Значит, Стэн сумел с ним справиться, покормить. Немного подумав, она вытащила из кармана блокнот, который всегда с собой носила, быстро в нём что-то начеркала и вырвала листок, отдав его Стэну. — Это расписание, когда их нужно кормить. Спасибо, милый, но не могу же я просто так уйти на работу, бросив на тебя такую ответственность... Стэнли хмыкнул, но ничего не сказал. Через неделю мать вышла на работу.

· · ─────── ·2· ─────── · ·

Стэнли знал, что следующая неделя — эдакая проверка на то, справится ли он. Конечно Стэн справился, в конце-то концов. Пришлось, конечно, урезать время встреч с Ксено, от чего было ужасно неприятно, но раз уж он взвалил на себя ответственность, то отступать не собирался. Держать слово Стэнли привык. — Ладно, личинки, теперь вы — моя официальная ответственность, — начал он ранним утром понедельника, когда родители сорвались в командировку по работе. Стэнли Шнайдер никогда не сомневался в их ответственности, право слово. Эндрю и Аарон — Стэнли научился их различать достаточно быстро — посмотрели на него с одинаковым скепсисом в глазах. Стэн фыркнул. — Не смотрите так, гениальные личинки. Сегодня придёт мой друг, Ксено, он тоже чертовски умный, так что думаю, вы поладите, — немного подумав, Стэнли добавил, — Надеюсь. Наверное. Он не младенец, младше меня на год, но думаю ему в любом случае будет интересно. Буквально после этих слов раздался стук во входную дверь. Против воли на лице Стэна расцвела счастливая улыбка. — Сейчас вернусь, — бросил он личинкам, брежде чем сорваться с места. В рекордные сроки добежав до двери, даже не запыхавшись, Стэнли открыл её. Ксено стоял на пороге — с огромным рюкзаком за спиной и глазами, искрящимися любопытством. Хьюстон явно подготовился к ночёвке, взяв с собой кучу инструментов и тетрадей. Родители Стэна уехали на грёбаный месяц, если не больше, поэтому они более чем могли позволить себе такие вольности. — Показывай своих гениальных личинок, — произнёс Ксено, пока Стэн без лишних слов забирал его рюкзак. Они быстро забрались на второй этаж, а после Ксено ворвался в детскую и замер на пороге. До этого он ещё ни разу не видел Стэновых личинок, это была, в буквальном смысле, их первая встреча. Близнецы сидели на пушистом ковре, на тех же местах, где Стэнли их оставил. Они не любили много двигаться, что казалось самому Стэну очень забавным (особенно Эндрю, он вообще напоминал кота, ленивого и сонного), а ещё являли собой ужасно спокойных пиздюшат. — Они точно приёмные? — пробормотал Ксено, явно заметив удивительное сходство с самим Стэном. — Сам задаюсь этим вопросом, — кивнул Стэнли, наблюдая, как Ксено смотрел на близнецов, а близнецы — на Ксено. — Это Эндрю и Аарон. Аарон — тот который смотрит с презрением, а Эндрю, который смотрит так, будто хочет убить. Личинки, это тот самый Ксено, о котором я вам говорил. Аарон булькнул что-то, отдалённо напоминающее приветствие. Ксено хмыкнул и, сняв обувь, подошёл ближе, однако трогать их не спешил — Стэнли предупредил, что Эндрю касания не переносит, а ещё очень опекает брата, следя, чтобы того тоже лишний раз никто не трогал. Стэнли право брать Аарона на руки заслужил — теперь кормёжка Аарона не сопровождалась убийственным взглядом Эндрю в сторону Стэнли. — Любопытно, — пробормотал Ксено, опустившись на корточки перед Аароном. Стэнли, чёрт возьми, знал, что из близнецов Ксено больше проникнется именно Аароном. Ксено тем временем всё таки медленно протягивает ладонь, наблюдая за реакцией Аарона и его близнеца. Оба удивительно спокойные и Стэнли, наверное, может гордиться своим умением заранее представлять близких ему людей — Эндрю по крайней мере не пытается кричать, видя, что личное пространство его брата собираются варварски нарушить. Ксено мягко тыкает указательным пальцем в щёчку Аарона. Стэнли фыркает, даже не думая скрываться, потому что это слишком, чёрт возьми, смешно. Ксено, стоящий на корточках, с видом исследователя тыкает младенца в щёку. Стэнли лишь жалеет о том, что под рукой у него нет фотоаппарата, право слово.

· · ─────── ·3· ─────── · ·

Ксено неожиданно для Стэнли втягивается. Не то чтобы Стэн считал его нелюдимым ублюдком... Ну, то есть, считал конечно, но это любя и нежно, понимаете? Тем не менее, видимо личинки были достаточно интересными, чтобы Ксено в их обществе чувствовал себя комфортно, что не могло не радовать Стэнли. Может быть, из-за внешнего сходства, может быть из-за их ненормальности — а то, что близнецы необычные, они установили спустя пару дней после совместного нянчества. — Девчонки называют эту игру дочки-матери, — говорит Стэн между делом, пока меняет Эндрю памперс, игнорируя взгляд, обещающий все муки мира. Лишний раз личинку он старался не трогать, но всё же иногда необходимость была, что Эндрю, вроде, и сам понимал. И Стэнли нисколько не льстило то, что только ему он позволял себя касаться без лишнего крика. Даже мать не удостоилась подобной чести, ха. — Только мы вышли на новый уровень. Реалистичный. — бормочет Ксено, занимаясь Аароном. Стэнли согласно фыркает. В таком темпе они жили почти четыре месяца — не успев приехать, родители сразу уехали. Стэнли было интересно, действительно ли это была работа или мать просто оскорбилась из-за того, что личинки орали в её обществе так, будто их живьём кромсали. В любом случае, пришлось нанять няньку — каникулы успешно закончились и пришлось снова ходить в школу. То есть, не то чтобы прям ходить... Стэнли учился просто замечательно, поэтому мог позволить себе прогуливать, однако если раньше он тратил свободное время на Ксено (у которого обстановка в школе была аналогичной), то теперь они оба возились с младенцами и, самое забавное, получали искреннее удовольствие от этого. Потому что с личинками нужно было гулять и это время они как раз могли потратить на эксперименты на природе, во время которых близнецы молча (и будто бы завороженно) наблюдали за ними. — Всё, Эндрю, закончили, — оповестил его Стэн, одев мальца в оранжевые ползунки. В таком ярком цвете Эндрю смотрелся ужасно смешно, особенно учитывая его мрачное выражение мордашки. Стэнли достал из кармана леденец на палочке, распечатал его и отдал личинке в руки. С каждым днём Стэн всё больше и больше сомневался, что близнецы приёмные — как минимум у него с Эндрю была общая любовь к сладкому, а это о чём-то, да говорило. Леденец работал покруче соски, которую Эндрю хоть и уважал, но леденцы ему явно нравились куда больше. И, что самое главное, Стэнли явно получал за это дополнительные положительные баллы. — Им вредно сладкое, — произнёс Ксено, держа Аарона на руках. У обоих во взгляде читалось одно и тоже — осуждение. Стэнли знал, что они поладят. — Да ладно, раз в неделю не так страшно. К тому же у него моральная травма, дай личинке перевести дух и набраться позитива, — пожал плечами Стэнли, сам тоже отправляя леденец в рот. Скепсисом во взгляде Ксено можно было убивать, но Стэнли слишком давно его знал, поэтому имел иммунитет. Эндрю бросил на него взгляд и Стэну на секунду показалось, что в нём промелькнула благодарность. — Однажды ты сдохнешь от кариеса, — пробормотал Ксено. — Скорее от взрыва твоих изобретений, — фыркнул Стэн. В памяти сразу всплыл момент, как ему пришлось уносить ноги с Ксено на плече, пока за его спиной бушевало пламя после взрыва. Хорошо что личинок они всегда отсаживали подальше, во избежание, так сказать. Виноватым Ксено не выглядел. — Это было всего один раз, небольшой просчёт. Стэнли возвёл глаза к потолку. Как, просто как с таким отношением к жизни Ксено вообще дожил до своих лет?

· · ─────── ·4· ─────── · ·

— Стэн. Одно слово, одно имя, а сколько эмоций — Стэнли давится воздухом и неверяще переглядывается с Ксено, у которого глаза точно такие же, как и у него самого — округлившиеся до невозможности. Они оба поворачиваются к Эндрю и Стэнли готов поклясться, что в его глазах плещется нечто похожее на самодовольство. — Это его первое грёбаное слово. Я сейчас всё правильно расслышал, Ксено? — Кажется, мне требуется повторение. Эндрю смотрит сначала на Ксено, потом на него. Стэнли не может поверить, что сидит, задержав дыхание, почти не моргая глядя на личинку. — Стэн, — повторяет Эндрю и Стэнли кладёт ладонь напротив сердца. — Однажды ты добьёшь меня, личинка. Точно добьёшь, — и без лишних слов он отдаёт ребёнку леденец, потому что он этого, блядь, заслужил. Ксено закатывает глаза. — Ты слишком драматизируе... — Ксено. Ксено издаёт какой-то странный звук, будто в него вселился дьявол, и вот они оба смотрят уже на Аарона. — Они сговорились. — Да. Молчание. — Понимаешь меня теперь? —...возможно.

· · ─────── ·5· ─────── · ·

Эндрю счастлив до безобразия и это заметно даже Аарону. Не то чтобы он плохо знал своего брата... Ладно, врать самому себе не стоило — понять, что у Эндрю в голове, было достаточно сложно. Аарон не мог похвастаться высоким уровнем понимания, какой был у Джостена (и это, блядь, отвратительно, потому что это Аарон близнец Эндрю, а не ёбаный Джостен), но тем не менее, по его скромному мнению, находился на отметке «с пивом пойдёт». То есть предположить Аарон мог и у него почти — почти! — удавалось угадать, что же у Эндрю в голове. И сейчас Аарон был уверен на все грёбаные сто процентов — его брат счастлив. Удивительно, учитывая ситуацию, в которой они оказались. Возможность прожить свою жизнь заново — или чтобы это блядь ни было, но они с Эндрю — мелкие беспомощные младенцы, чья жизнь внезапно пошла по пизде. В глубине души Аарон надеялся увидеть лицо матери снова, раз уж выдалась такая возможность, и может быть, ему удалось бы каким-нибудь чудом хотя бы немного поставить её на путь... адекватного человека, скажем так, но одновременно с этим он боялся и не хотел видеть её снова. Жить с ней. Аарон любил свою мать, правда любил, но спустя столько лет, возможности переосмысления и разговоров с Бетси... Он понимал, что это — нездоровое дерьмо. И, может быть, он всё же был рад, что в этот раз всё пошло не так, как должно было пойти. Что они с Эндрю остались вместе, что их не разлучили и взяли в приёмную семью. Господи, их старший брат ужасно похож на них и Аарон правда думает, что это какое-то чудо. Если сначала Эндрю относился ко всему скептически — неудивительно, братишка явно был недоволен тем, что остался без Джостена под боком, то постепенно начал... оттаивать. Но на первых парах всё было максимально херово. «Сам ты личинка», первая мысль Аарона, когда он впервые встречает Стэнли и думает, что будь он чуть взрослее, то обязательно плюнул бы этому сопляку в лицо. Но он беспомощный младенец и всё что может — это недовольно кряхтеть. Эндрю в принципе предпочитает не издавать никаких звуков, только когда его трогают лишний раз, он кричит, и Аарон хочет плакать и одновременно с этим — закрыть уши, испытывая ужасную беспомощность. Можно сказать, в остальном случае Аарон издаёт за двоих. Их приёмная мать странная, она игнорирует недовольство Эндрю, словно это ёбаная, блядь, шутка, и будь у Аарона возможность, он бы схватил клюшку и повторил то, что сделал с тем грёбаным Дрейком-как-его-там. А потом всё резко становится... легче. Спокойнее. Потому что на горизонте нарисовывается сводный старший братец, который до этого маячил где-то издалека, словно боясь к ним подходить (но Стэнли стабильно навещал их перед сном и это было почти-мило). Когда он увидел процесс кормления Эндрю, их мысли с Аароном, видимо, сошлись. Либо Стэнли — единственный, блядь, адекватный человек в этом доме, помимо Аарона, конечно же. И с того момента они наконец смогли вздохнуть с облегчением. Более того, Эндрю оттаял по отношению к Стэнли — даже назвал его по имени, блядь, сделав своим первым словом в этой жизни. Иногда Эндрю обожал дурачиться и это забавило Аарона. Хотя сам он поступил точно также, испытывая неимоверную симпатию и интерес к личности Ксено, который являл собой грёбаного гения, не иначе. В глубине души Аарон осуждал то, что их с Эндрю брали с собой на явно опасные эксперименты, но как же ему было плевать в моменты, когда он мог наблюдать за всем этим процессом. Ксено явно далеко пойдёт. Как и Стэнли, в общем-то, но если Ксено — явно учёный, то Стэн... его познания об огнестрельном оружии (и навыки стрельбы) несколько настораживали. Но не стоит о грустном или тревожном. В конце концов, Аарон — младенец, он имеет право не думать и ни о чём не заботиться, кроме своего комфорта. И, может быть, комфорта Эндрю, но это детали. Был ли это реально второй шанс или злая шутка судьбы, Аарон не знал. Он вообще сначала думал, что переродился один, это потом уже выяснились обстоятельства — Эндрю с ним. Может быть, не спутайся его близнец с Джостеном, они бы остались живы — как-никак, те головорезы пришли именно из-за рыжего обмудка. Хотя, если заглядывать глубже, то во всём стоило винить Кевина Дэя и его чуйку. Это ж как так надо было, а? Может, Джостен и впрямь неплохо играл, но это точно не стоило тех проблем, которые он с собой притараканил. Конечно же, так думал только Аарон. Эндрю-то был готов с ножом на огнестрел пойти. Придурок, блядь. Аарон бы хотел в этой жизни избегать Лисов и всего с ними связанного, но прекрасно понимает, что не сможет. Потому что Эндрю точно полезет. Потому что для Эндрю Джостен — всё равно что воздух, без которого дышать невозможно, как бы он не отнекивался. Аарон плохо знает своего брата, но зато он точно знает, что Эндрю хуже упёртого барана. А ещё не стоило забывать о Кейтлин, с которой легче всего было пересечься и заново познакомиться именно в Пальметто. Если это их второй шанс, они с блеском его проебут, однозначно. Если бы Эндрю не переродился, у Аарона был бы шанс сделать всё правильно, но... Мысль, что он был бы совсем один, ужасно пугала. Что ж. Даже если они снова проебутся, Аарон всё равно рад, что Эндрю с ним.

· · ─────── ·6· ─────── · ·

Аарону и Эндрю пять и они оба давно привыкли, что их приёмные родители воспринимали их скорее как питомцев, чем как реальных детей. Неудивительно, почему с таким подходом Стэнли вырос таким, каким вырос, но Эндрю, в общем-то, астрономически плевать — у него был достаточно богатый опыт касательно приёмных семей и это просто грёбаное чудо, что их с Аароном новая жизнь началась с такой поразительной удачи. И Стэнли, типа, ужасен. Ужасен в том, какой он заботливый и понимающий, и, наверное, не помни Эндрю Нила, он бы точно словил как минимум краш, однако все его мысли были забиты Джостеном, поэтому нет. Но Стэнли всё равно... Хороший. Эндрю даже перестал ждать от него подвоха, как это было какое-то время назад, потому что, понимаете, один конкретный мудак изрядно подпортил ассоциацию касательно сводных старших братьев. Но Стэнли правда был удивительно хорошим и заботливым. Не таким, как Ники, он просто... был? Эндрю с удивлением понимает, что может с лёгкостью положиться на него, просто потому что Стэнли, он, ну, вот такой сам по себе. Он треплет Эндрю по волосам, легонько и недолго, привычный жест, и Эндрю не страшно и не мерзко, и далее по списку. Это... приятно. Приятно, когда есть взрослый, на которого можно положиться с самого детства (Ваймак был хорош, но он несколько запозднился). У Стэнли странная и непоколебимая вера в их самостоятельность и гениальность, поэтому он нагло лжёт родителям по поводу няньки. Они с Аароном попросили Стэна обойтись без нянь, и тот им безоговорочно поверил. Сам Стэнли сейчас был занят — готовился к поступлению то ли в военную академию, то ли нечто похожее — Эндрю особо не вникал. — Если и няня, то стоит найти Ники, — говорит как-то Аарон, и в этот момент они оба переглядываются. Они не близнецы в том плане, что могут понять друг друга без слов, но в этот момент? В этот момент у них была одна и та же мысль, Эндрю видел это в глазах Аарона. Потому что Ники сейчас был несовершеннолетним, далеко от них и в скором времени должен был свалить в Германию. Так... стоило ли близнецам появляться в его жизни? Теперь, когда они не в загнанном положении, жизнь Ники сложится явно приятнее, без обуз в лице них. Он сможет жить с Эриком. Может, поступить в какое-нибудь престижное заведение. Знаете, жить счастливо. Без них. — Да... Наверное, не стоит, — медленно кивает Аарон и Эндрю слышит в его голосе горечь. И прекрасно понимает. Ники — шумный и не всегда понимает тонкости личных границ, но он впрягся за них, остался ради них, купил, блядь, дом ради них. Ники заслужил прожить эту жизнь так, как захочется ему. К тому же, он, наверное, даже и не знал, что у него есть кузены. И не стоит ему знать. Эндрю и Аарон в кои-то веки согласны друг с другом, а ещё в том, что просто обязаны поступить в Пальметто — ради Нила (в случае Эндрю) и ради (прости блядь Господи) Кейтлин, разговоры о которой Эндрю воспринимал в штыки, но всё-таки они смогли договориться. В этой жизни у них с Аароном никаких сделок не было. Как не было сделки и со Стэнли, и с Ксено (который, кстати, тоже пропадал, потому что он какой-то злобный гений и сейчас, кажется, крутил какие-то мутки с НАСА), которые любили и заботились о них вот так просто. Возможно, это немного ломало картину мира Эндрю, но ему даже нравилось. Он упускает момент, когда руки Стэнли начинают пахнуть табаком. Запах приятный и Эндрю уже скучает по совместным с Джостеном посиделкам на крыше общежития. Он правда скучает. Зато Эндрю не упускает момент, когда взгляд Стэна на Ксено становится особенным (на самом деле он всегда таким был, но теперь эта любовь вышла на какой-то другой, более глубокий уровень), впрочем, это работало и в обратную сторону. Он с насмешкой смотрит на Аарона, который хоть и кривит нос, но молчит. Может, это карма такая — чтобы старший родственник обязательно был геем. Сначала Ники, теперь, вот, Стэнли. Это забавно. — Вы с Джостеном выглядели в сто раз хуже, — бормочет Аарон, видимо, заметив его веселье. Эндрю не сдерживается и молча, от всей души, показывает брату средний палец, взглядом так и говоря «Пошёл в пизду». В случае Аарона это казалось ему ужасно актуальным.

· · ─────── ·7· ─────── · ·

Им по десять лет и они оба замечают одну крайне забавную штуку, которая не могла не радовать — по сравнению с предыдущим опытом первой жизни, в этой они гораздо выше. Не так чтобы сильно, конечно, но когда ты ростом метр пятьдесят два, сложно не заметить внезапные пять сантиметров. — Здоровый образ жизни, отсутствие наркоты и стресса как такового, частые тренировки, — принялся перечислять Аарон, загибая пальцы. — Этого следовало ожидать, — пожал он плечами и замолк на пару секунд. А потом Эндрю имел удовольствие наблюдать, как брови брата поднялись в явном шоке. — Вау... чёрт, у нас было такое дерьмовое детство. Эндрю фыркает. — Рад, что до тебя наконец дошло. Аарон закатывает глаза и бурчит нечто вроде «иди ты», но Эндрю особо не вслушивается. Он отходит от ворот, волоча за собой клюшку и идёт в сторону зрительских скамеек, где сидел Ксено, уткнувшись в свои тетради в какими-то идеями и разработками. Если уж упоминать тренировки, то стоило пояснить одну вещь — пользуясь случаем (и уже прийдя к выводу, что они обязаны попасть к Лисам), близнецы принялись тренироваться. Сколько бы не ворчал Эндрю на эту тупую игру, но и он, и Аарон прекрасно понимали, что отчасти это даже приносило ему определённого рода наслаждение. Они не были маленькими, уже нет, им — официально — было по десять, однако одни на тренировку они не ходили. Это не был специальный тренировочный комплекс, вовсе нет — обычное поле, изначально заброшенное, которое для них нашёл Стэнли, когда узнал, что близнецы захотели играть в экси. Не то чтобы экси не был популярен, он только набирал обороты, и в таком маленьком городке, как в этом, экси — что-то странное и неизвестное. Но Стэн всё равно нашёл для них грёбаное поле и втянул в это всё Ксено, который при помощи своих навороченных штук помог тут всё обустроить и привести в порядок. Иногда Эндрю всерьёз задумывается над тем, что Стэн и Ксено — это то самое вознаграждение за всё то дерьмо, что было в их с Аароном жизни. Типа, конечно, были Ники, Нил и (прости господи, но Аарону важно) Кейтлин, но всё же... Парадокс, но Ксено и Стэн ощущались как родительские фигуры, хотя им обоим было по двадцать. Ну, почти, если смотреть на Хьюстона, ладно (может ли он шутить про «Хьюстон, у нас проблемы?» Как знать, как знать. Однажды он обязательно сделает это). Эндрю вспоминает себя в эти годы, и по его скромному мнению, на родителя он не тянул совершенно точно. А эти вот... тянули. Очень даже. Миньярд — непонятно, старший или младший, они с Аароном так и не выяснили, кто есть кто, поэтому они не затрагивали этот вопрос, хотя и ежу было понятно, что Эндрю старший, а Аарон просто не мог принять тяжёлую правду... ...как и тот факт, что у них, возможно, один вкус на двоих, хотя об этом даже Эндрю старался не думать. Не смотря на то что они близнецы, ничего общего у них не было, кроме внешности. Конечно, до того момента, когда на Эндрю не снизошло грёбаное озарение — они оба втрескались по самые помидоры в рыжих. — Пошёл нахуй, — говорит Аарон с внезапно опустевшим взглядом, и Эндрю кивает. Да, именно туда он и стремился, спасибо. Возвращаясь от травмирующих душу воспоминаний, Эндрю подошёл, и Ксено, даже не глядя в его сторону, протянул бутылку с водой, по прежнему что-то читая и периодически черкая в тетради. — Ещё пару часиков, или вы закончили? — вежливо поинтересовался он, без какого-либо намёка на упрёк или нетерпение, и это чередной повод удивиться, потому что немногие — начиная от взрослых, заканчивая ровесниками, — могли пожертвовать такое большое количество времени на резвящихся пиздюков. А Стэн и Ксено могли. И даже повода не дали усомниться в своём искреннем спокойствии и готовности позволить близнецам проводить столько времени на поле, сколько им потребуется. — Ещё немного, — отвечает Эндрю и думает, что если бы Нил — или Кевин, ха — услышал бы эти слова, он бы умер от невообразимого счастья. Грёбаный экси-наркоман. Ксено кивает, будто услышав его мысли, но Эндрю знает, что это далеко не так. Подходит Аарон и бутылка из рук Эндрю плавно перекочёвывает к близнецу. Эндрю... о, блядь, ладно. Он не может не радоваться тому, что их взаимоотношения с Аароном стали не просто «терпимыми», а какими-то... куда-то в положительную сторону? Это было приятно, как минимум. Даже если Эндрю упирался всеми правдами и неправдами, чтобы признаться в этом хотя бы самому себе. — Потом возьмём перерыв, хочу повторить материал, — говорит Аарон, на что Эндрю жмёт плечами, мол, как скажешь, мне-то абсолютно поебать. Они готовились к экси, Аарон — дополнительно — готовился к меду, поддерживая свой мозг в тонусе. Эндрю учил французский, просто так, чтобы понимать, о чём между собой будут балакать Кевин и Нил. Или Жан, конечно же, тот надоедливый ворон (очередной), который ушёл не под опеку Эндрю (слава блядь богу, третьего такого экземпляра он бы не выдержал), а под опеку Рене. Интересно, мог ли ещё кто-то из Лисов переродиться? Вряд ли. Зная их сомнительную натуру, кто-то из них точно бы уже давно дал о себе знать, за десять-то лет. А раз всё было тихо... Что ж. Тут дело явно не в том, что фамилия Аарона и Эндрю не Миньярд, а Шнайдер. А если и так, то Эндрю будет глубоко разочарован в поисковых навыках Лисов, опять же при условии, что кто-то из них тоже переродился. Или вернулся в прошлое. Они с Аароном так и не пришли к одному конкретному мнению, потому что Аарон ставил на возвращение в прошлое (считая это более научно-возможным, лол), в то время как Эндрю — на перерождение (что казалось ему куда более логичным, очевидно). Чуть передохнув и попив воды, близнецы вновь бодрыми козликами поскакали тренироваться. Нет, если бы Кевин или Нил правда увидели бы это, они бы точно разрыдались. Никакого желания проверять у Эндрю не было. У Аарона, очевидно, тоже. Где-то спустя час (или два?) Эндрю заметил, что Ксено сидел не один — рядом устроился Стэнли. Он сидел, наблюдал за ними с неизменной сигаретой, зажатой между губами, пока Ксено отфыркивался от него и так и норовил ткнуть под рёбра, потому что «нехрен себе организм портить, придурок». Глядя на этих двоих, Эндрю даже немного завидовал. И далеко не из-за того, что Стэнли мог позволить себе курить.

· · ─────── ·8· ─────── · ·

Стэнли справедливо полагает, что это грёбаное чудо, не иначе, раз он дожил до своих лет. Ему двадцать девять, совсем скоро тридцать, и он не может поверить, какой хорошей жизнью живёт. У него неплохая работа (снайпер, и опасные для жизни задания это же так почётно), подробности которой его мелкие личинки не знают... Не то чтобы Эндрю и Аарон мелкие — им по девятнадцать и рост у обоих сто семьдесят (они всё равно ниже Стэнли, ха), в глубине души Стэна близнецы навсегда останутся теми самыми личинками, которыми он их запомнил. Как и Ксено. Стэнли устало выдыхает и плюхается на кровать — форму снимать нет ни сил, не желания, но он чувствует на себе осуждающий взгляд Ксено и всё же находит в себе силы, чтобы принять сидячее положение и начать медленно раздеваться. От него несёт кровью и порохом. — Как прошёл день? — словно ни в чём не бывало спрашивает Стэнли. Ксено громко сюрпает убийственно-крепким кофе. — Неплохо. Помогаю Сенку насчёт вопросов по ракетостроению. Стэнли не может сдержать смешок и тянется за сигаретой, но вовремя себя одёргивает. — Собираешь коллекцию ребятни, признайся. — Скорее, коллекцию светлых умов. К слову, Аарон сдал экзамены на отлично. Стэн довольно тянет «о». — Никогда в нём не сомневался. — Я всё ещё не понимаю, что они оба нашли в этом Пальметто, — качает головой Ксено и складывает руки на груди. — С их способностями... Стэн встаёт, заходит ему за спину бросив форменную куртку куда-то подальше, и кладёт ладони Ксено на плечи. — Расслабься, злой гений, у тебя есть Сенку, чтобы творить свои стрёмно-умные штуки. Ксено закатывает глаза. Стэнли не может сдержать нежной улыбки. Близнецы, с детства увлекающиеся странным спортом, который и Стэн и Ксено поддерживали, в итоге поступили в Пальметто — место, куда рвались невероятно сильно по непонятным причинам. Может, им обстановка нравилась, может ещё что, хотя и Аарон, и Эндрю не казались ему фанатами лисов или оранжевого, но... Ладно, в любом случае, пиздюки счастливы. Из приятных мыслей Стэна отрывает вибрация телефона Ксено. На экране имя Эндрю. — Да? — отвечает Ксено незамедлительно, а после — снова — осуждающе смотрит на Стэнли. — Это Эндрю, ты забыл включить звук. Держи. Стэнли без вопросов берёт трубку и всё таки не сдерживается — достаёт сигарету, но не поджигает. Так, держит между губ, поэтому получается немного приглушённо: — Да? В чём дело, личинка? Помнится, Ксено был готов убить Стэна за его пагубную привычку курить, особенно когда Эндрю — негласный любимец Стэнли, — радостно и оперативно эту самую привычку подхватил. — Стэн, — голос Эндрю спокойный, но Стэнли подбирается, нутром ощущая... что-то. — У меня... небольшая просьба. — М-м? — У нас появился новенький, он мне понравился, — на этом моменте Стэнли едва не давится, но сдерживает себя. — Можешь избавиться от его отца? Стэнли всё таки, блядь, давится, вытаскивая сигарету изо рта. — Что, прости? — Избавься от Балтиморского Мясника. Стэнли пустым взглядом смотрит в стену напротив, игнорируя вопросительно смотрящего на него Ксено. Ну... Ебать. — Чего не сделаешь ради любимой личинки. Стэнли не прощается и сбрасывает звонок. Поворачивает голову к Ксено и говорит: — Кажется, отдых придётся ненадолго отложить. — Что-то срочное? Стэнли качает головой. — Да так. Дельце на денёчек и я вернусь. В конце концов, что может быть проще? Всего-то убить Мясника, который так удачно находился в тюрьме. Право слово, у Стэнли заказы и покруче были, только платили за них много. Хотя... Никакая плата не будет ценнее той, что предоставит Эндрю. Стэнли Шнайдер ужас как ценил их совместные посиделки с шоколадным мороженным.

+Бонус

Лисы — это отбросы общества. Переработанный шлак, который не удосужились донести до мусорки и скрыть под крышкой бака от глаз подальше, вот, кем были Лисы, печально-известные в своём проблемном поведении. Однако Нил знал, что всё не так просто, что среди этих отбросов есть парочка личностей, которые никак не вписывались в местную атмосферу. Близнецы Миньярд, как и Элисон, являлись выходцами из обеспеченной семьи. Однако если Элисон едва ли не отреклась от своих родственников (в чём Нил её прекрасно понимал), то близнецы... Кажется, в Пальметто они оказались по чистой прихоти — с родственниками у них было всё просто замечательно, как минимум со старшим братом, о котором информации было ужасно мало, что не могло не напрягать, но ничего. Ничего, нормально. То есть, не нормально, но Нилу во всяком случае не до старшего брата близнецов, потому что для него проблема — сами близнецы. В особенности Эндрю Миньярд, который при первой встрече умудрился схватить его за капюшон, отчего Нил едва не задохнулся, ведь бежал на полной скорости, и не удержавшись на ногах от такого прикола, рухнул на пол. И взгляд Миньярда? Бля, Нил впервые видел этого парня, но ощущение складывалось такое, словно он где-то успел перейти ему дорогу. Джостен даже на всякий случай перебрал в памяти всё, что было за последние года, но не мог вспомнить, чтобы так или иначе пересекался с грёбаным Эндрю Миньярдом. Потому что нельзя помнить то, чего ты, сука, не знаешь. А смотрел Эндрю так, будто хотел выкинуть Нила в окно, а после переехать его на машине. Заочно ненавидел, что ли? Нил не знал, правда. Однако он точно знал, что Эндрю следовало избегать... ...и Джостен как-то нихуя не понял, каким образом всё обернулось так, как обернулось. Взгляд невольно цепляется за огромный ярко-оранжевый плакат с кричащей надписью «ВПЕРЁД, ЛИСЫ!!!» и чувство сюрреализма не покидает Нила. С обоих сторон это кричащее непотребство держит двое мужчин и даже отсюда Джостен с лёгкостью может определить — они достаточно высокие. Один — блондин в кожанке, у него между губ зажата сигарета (и, ебать, это что, фиолетовая помада или Нилу кажется?), а взгляд странно-мягкий. Второй на фоне первого выглядел как аристократ-интелегент, в свитере и светлом пальто, с максимально странной причёской и очень, очень светлыми волосами, почти белыми. Финальная игра против Воронов обещала быть сложной, едва ли не кровопролитной, но видя это яркое чудовище из первого ряда, Нил ощущает нечто... странное в душе. Он не может поверить, что вообще дожил до этой грёбаной игры, до финала, мать его, но ещё больше не верится в то, что его отца, как и его людей, нет в живых. Кто-то скажет, что несчастный случай и простое совпадение, но Нил, блядь, помнит разговор с Эндрю и тот странный взгляд, который Миньярд на него бросил... — Это Стэн, — раздаётся голос Эндрю из-за спины и Нил оборачивается, снизу вверх глядя на Миньярда. — Наш старший брат. Джостен издаёт глубокомысленное «м-м» и вновь поворачивается, глядя на Стэнли Шнайдера, старшего брата близнецов. Взгляд Стэнли ему не нравится. Он кажется мягким, но по спине Нила бегут мурашки. — С другой стороны Ксено, муж Стэна. После матча познакомишься. Нил издаёт тихое «угу». Честно говоря, знакомиться с родственниками близнецов ему не особо хочется, и он краем уха слышит смешки Элисон и шутки про знакомство с родителями... Нил не совсем понимает, что в этом такого, и Стэнли с Ксено, вроде как, не родители близнецов, но, ладно? Знакомая рука ложится ему на шею. — Хватит думать. Займись своей экси-наркоманией и не накручивайся, Стэн далеко не такой страшный, каким кажется, — фыркнул Эндрю, без проблем поняв Нила. — Ну да, конечно, — бормочет Аарон откуда-то с боку, но его фраза никак не стыкуется со слабой, и явно радостной улыбкой, когда он смотрит на Ксено и Стэнли. Нил вздыхает. Нахуй. В конце концов, за всю свою жизнь он видел дерьмо и похуже, так что знакомство со старшим братом Эндрю он как-нибудь переживёт. А пока... Эндрю совершенно и абсолютно прав — в первую очередь следовало размазать Воронов по стенке.