Unholy

      Деон ненавидел сделки в шумных клубах, но лучшего места для передачи заказа не найти — в необузданной толпе затеряться было проще.       Музыка гремела так, что биты бились о рёбра, отдаваясь вибрациями в кончики пальцев. Он стоял в углу, не особо привлекая внимания, но всё ещё чуждый этому неоновому, громкому миру. На почте лежало письмо от клиента с адресом и временем встречи, сухое и безличное, но Деону так намного привычнее.       Среди людей, пьяных и беспорядочно дёргающихся под музыку, движется хорошо знакомая фигура. Деон хмурится, наблюдая за ослепительным блондином в центре танцпола, задаваясь вопросом, что этот ублюдок здесь забыл.       Асиль сиял. Он лавировал в толпе, цепляя за предплечье то парня, то девушку, уводя их в головокружительный танец, а затем снова двигался по кругу, наслаждаясь собой. Его белая рубашка была непривычно расстёгнута на три пуговицы, открывая острые ключицы, кудри ловили неоновые огни, и сам он выглядел как коварный искуситель, скрывшийся за личиной ангела. Всё его тело двигалось в такт музыке, а взгляд, сияющий и очаровывающий, случайно встретился с его глазами.       В голубых глазах читалось лёгкое удивление, а Деон нахмурился ещё сильнее. Он не хотел иметь дела с этим мерзавцем. Наверное, стоило заколоть его насмерть ещё тогда, в шестнадцать, когда этот засранец пытался выслужиться перед отцом.       Асиль плавно пробирается сквозь толпу, улыбаясь каждому встречному, словно те были его знакомыми, и вскоре оказывается рядом с ним в непримечательном углу. Его глаза, только что сиявшие дружелюбием, ту же приобретают стальной блеск.       — Так-так, и что же ты тут делаешь? — тот сильно сжимает его запястье, и Деон равнодушно отдёргивает руку. Он вглядывается в толпу, убедившись, что заказчик ещё не прибыл, а затем легко отходит под пристальным взглядом холодных глаз. Асиль улыбается, но в полумраке его улыбка расползается по лицу острой линией, став тенью под неоновым светом. — Игнорируешь?       Само его присутствие неприятно. Казалось, что тепло его кожи обжигало даже сквозь одежду, когда он приблизился слишком близко, вновь схватив его за руку. Даже его дыхание оставалось неприятной липкостью на щеках, шее и ладонях, и Деону невыносимо хотелось отвернуться. Он сам был мерзким. Горячим.       Сердце билось в такт битам, а хватка Асиля на его запястье была крепче любых наручников из полицейского участка. Он осматривает толпу, понимая, что бежать некуда, и хмурится. Асиль был так близко, что он мог почувствовать от него раздражающе знакомый запах, пока воздух между ними застыл противной желеобразной массой. Чертовски дурманящей массой.       Асиль всегда был милым ребёнком с хорошим характером в глазах тех, кто не был в сфере их деятельности. Деон же жил с ним под одной крышей и дрался с ним почти насмерть, но, увы, этот щенок оказался диким волком. Даже сейчас он лезет руками под его водолазку, щекоча живот быстрым движением пальцев, прижимая его к стене. Тесно. Шумно и тесно, отчего Деон дёргается в попытке вырваться, но Асиль был достаточно сильным и умел пользоваться преимуществом местности.       Точно дикий волк.       Тёплый выдох обжигает шею, а хватка на запястье становится увереннее. Зная, что Деон не станет пренебрегать грязной дракой на залитом неоном и алкоголем полу с грязью от подошв, Асиль настойчиво скользит коленом между его коленями, заставляя раздвинуть ноги и прижимаясь к нему всем телом.       От Асиля пахло алкоголем и чем-то знакомым, и Деон хмурится ещё сильнее. На миг весь его мир сомкнулся на нём, что лукаво щурит глаза, забираясь рукой к нему в брюки.       — Я на работе, — сквозь зубы цедит раздражённый Деон, готовый всё же повалить ублюдка на грязный пол.       — Плевать, — горячий поцелуй опускается на шею сквозь высокий ворот водолазки. — Отдашь товар после того, как я тебя трахну.       Навязчиво близкие прикосновения кажутся наэлектризованными, проходя по позвоночнику к копчику. Стискивая зубы и перехватывая ладонь, что почти забралась к нему в бельё, он недовольно хмурится.       — Откуда ты знаешь, что я с товаром? — рука ловко выскальзывает из его хватки, всё-таки забираясь к нему в бельё и обхватывая наполовину твёрдый член. — Сукин сын…       Мир с щелчком становится на место. Всё тот же душный, шумный клуб с битами под рёбрами и неоном; тот же Асиль, улыбающийся и играющий с его кожей. Заказчик с безличным и сухим письмом.       — Переместимся в более приватную обстановку, братец?