Засосы

      У Нила на утро после Колумбии три засоса на шее и ни одной связной мысли. О втором он узнает сам, а о первом из зеркала и ехидных взглядов Монстров, потому что Эндрю-мать-его-Миньярд даже не удосужился поставить его в известность о творении своих губ. К черту всех, тут тоналка Эллисон не поможет, Джостен кутается в толстовку, поднимая ворот капюшона повыше и осуждающе смотрит на всех и каждого. Кроме Эндрю, на него смотреть чревато воспоминаниями о том, как конкретно его шея приобрела пятнисто-фиолетовый оттенок.

-----

      Вечер начинался как всегда: парковка, бар, столик, Кевин ужирающийся водкой в первые пятнадцать минут прежде чем утащить Ники и Аарона на танцпол. Ничего нового, ничего необычного, только старый добрый план “кто быстрей нажрётся чтобы не тащить Кевина”, хотя, казалось бы, какой в этом смысл. Нилу не понять, у Нила как всегда газировка, хотя стакан Эндрю сегодня кажется, как никогда, привлекательным. Заметив заинтересованный, в кои-то веки, взгляд на алкоголь, Эндрю закатывает глаза и одними пальцами толкает стакан в его сторону и Нил не отказывается, делает небольшой глоток. Спирт обжигает горло, но отдаёт травами и чем-то в меру сладким не вызывая отторжение, стекло приятно холодит пальцы и Джостен нерешительно отмечает что ему... неплохо, чуточку нравиться это чувство и этот вкус. Бокал останавливается между ними, на что Миньяр закатывает глаза, но во взгляде всё равно угадываются смешинки и интерес. Не то чтобы его ходячая проблема любила пить, а тут на тебе.       В следующей партии с бара для экси-наркомана стоит личный бокал с тем же самым и Нил неуверенно тянет напиток первое время, а потом расслабляется, понимая, что ничего страшного не случиться от того, что он немного захмелеет. Эндрю рядом и прикроет его задницу в случае непредвиденной ситуации, хотя сама вероятность возникновения такой весьма сомнительна.  Алкоголь мягко льётся сам пока он наблюдает за голкипером, выискивает в толпе внизу остальных лисов, пока прислоняется к плечу Миньярда. Нилу тепло и спокойно, несмотря на шум и вспышки света кажется, что вокруг него звук приглушен, а прожекторы вовсе не слепят. Тепло под боком вызывает какую-то щемящую нежность, и он наклоняет голову чтобы взглянуть на блондина рядом. “Да или нет” сказано шёпотом, на расширившиеся зрачки напротив говорят о том, что его услышали раньше, чем то самое “Да”. Губы едва находят чужие и Джостен одобряющие урчит, растягивая уголки губ в улыбку, которую тут же стирает чужой жаркий рот. Пальцы путаются в светлых волосах, язык задевает зубы, контакта неумолимо не хватает как раз в тот момент, когда Эндрю отстраняется и почти рычит всего два слова “ключи” и “подсобка”.  Как они скатывались со второго этажа и расталкивали толпу рыжий даже не помнит, просто моргнул и уже оказался рядом с возящимся с ключами в двери “своим” близнецом. В комнату его буквально заталкивают, сразу же прижимая к стене и после быстрого “Да” грубо целуют. Ноги почти не держат, и он почти висит на чужих плечах, зарываясь в мягкие волос, окутанный знакомым запахом Эндрю, его руками.  Стон вырывается случайно и Нил запрокидывает голову, закусывая руку пока губы Миньярда повторяют ЕГО любимый трюк с ЕГО же шеей. Не скулить получается плохо, позвонки впиваются в стену, но даже её холода не хватает чтобы охладить пыл и привести в сознание. Картинка перед глазами мажется, когда холодные руки касаются его паха, а дальше мозг отключается, отдавая вспышками ощущение рук и губ. Возвращается в сознание он уже сидя на полу рядом с Эндрю, растрёпанный до безумия, в попытках отдышаться и собрать конечности в кучу.  На чужом лице еле заметная усмешка, на голове бардак авторства его собственных рук, но Миньярд выглядит довольным и Нил расслабляется. До столика они добираются позже, когда Кевин уже почти спит на столешнице, а у братьев нет сил на ещё один танцевальный заход. В машине он дремлет, расслабленный выпивкой и Эндрю, а ночью ему снова сняться руки и губы. И никаких кошмаров.