Club 25

Со скучающим видом отбивая от желтой стены резиновый мячик, Айеро сходил с ума от безделья. Сидя на свободном часу в общей гостиной и без особого интереса слушая новости о глобальном потеплении, доносящиеся из старого телевизора в центре комнаты, парень уже откровенно устал от каждой малейшей детали в этом помещении. По ощущениям, он изучил здесь всё, подобно муравью. Каждый сантиметр покрытого ламинатом пола, каждый метр вдоль темного коридора ведущего в кабинеты медперсонала, каждый миллиметр пластиковых ящиков с пазлами, стоящих неподалеку от него. Он знал здесь всё. Максин рядом привычно шепталась со своим плюшевым жирафом, капая на нервы с каждой секундой всё больше. Кэтрин послушно сидела на кресле, поджав ноги к груди, а Майки с удручающим видом читал свежую газету, попивая уже остывший кофе из бумажного стаканчика. Впервые он больше напоминал замученного многодетного отца, чем наполненного энергией медработника. Казалось, что время в этом месте застыло.  Переборов своих внутренних демонов, Фрэнк всё же направился к Уэю. Что ему теперь терять? У него нет в этом месте ничего. Даже собственное имя не играло никакой роли в этих стенах. Тело было как никогда ватным от новых препаратов, а живот сводило в спазмах от голода. Он решил устроить себе голодовку, ведь это хоть как-то выходило за рамки его расписания, тем самым добавляя что-то новое в его день. Ему нравилось это странное ощущение в ребрах и ненормальная слабость в теле. Но зато, сегодня он впервые за долгое время выпил свой сок, и тот, на удивление, оказался невероятно сладким.  Упав на стул рядом, хулиган нагло заглянул в чужую газету, привлекая на себя этим внимание. Майкл легким движением сдвинув очки с носа, только окинул его недовольным взглядом как старая пенсионерка и вновь сделал краткий глоток, в этот раз поморщившись.  — Почему здесь пишут о Фредди Меркьюри, если он умер более десяти лет назад? - без спроса украв стакан с кофеином из дрожащих ладоней и закинув последние капли себе в рот, черноволосый сжал его в кулаке, зажимая между ног. Как же долго кофе не был в его ротовой полости. Это место и вправду умело возвращать прежние радости жизни и заставляло переоценивать многие вещи. — Разве этот гомик до сих пор кого-то интересует? — Фрэнк, читай внимательнее. - придвинув серую бумагу ближе к пациенту, Уэй провел кончиком розового карандаша по черным строчкам. — «Новый памятник знаменитому фронтмену легендарной группы Queen был установлен теперь и в Нью Джерси». - как ребенку прочитал медбрат, начиная рисовать бессмысленные каракули возле черно-белого рисунка рукой с карандашом в ней. Заметив то, насколько напряженным сейчас был старший, Фрэнк придвинулся ближе, упираясь локтем в пластиковый стол, чтобы словить его взгляд. Сейчас то он узнает правду. — Майки? Сможешь ответить на один мой вопрос?  Мастерски избегая чужих глаз, русый всё же сдался, вновь нервно поправляя очки на переносице. — Смотря что за вопрос ты мне задашь.  Пораскинув мозгами, пациент кивнул, принимая новые правила игры.  — Пациент из 306-ой, - тихо начал младший, замечая, как на горизонте появляется грозный врач в белом халате. — Это Рэй? - ещё тише закончил парень, боясь, что его здесь могут услышать. — С чего ты взял? Отстранившись от старшего и получив желанную реакцию, хулиган поиграл бровями, чувствуя себя главным сыщиком в этой истории. Разве кто-то ещё в этом помещении задавался такими же тяжелыми вопросами, как и он перед сном? Правильно. Никто. Единственное, что их всё время тревожило - будет ли на обед салат из огурцов или же лучше помидоров.  — Зачастую от него убоя нет, а сейчас… - попытавшись добавить в голос капельку грусти для полного эффекта, Айеро отвел глаза к пирамиде из кубиков на синем ковре. — Рэя здесь даже нет. Он не мог пропустить свободный час просто так. Проходящий мимо Джерард тут же приковал его взгляд и заставил позабыть о тревожащих вопросах. Сейчас он был бледнее обычного, и напоминал восставшего зомби. На плечах белый докторский халат, под ним черная рубашка с белым галстуком. Уэй увлеченно о чем-то болтает с ещё одним доктором, но когда их взгляды встречаются, он тут же замокает, мигом выставляя указательный палец вперед и направляясь к пластиковому столику. Выпрямившись в спине и торопливо поправив черную челку, Фрэнк сейчас напоминал себе девчонку перед первым свиданием. — Здравствуйте, парни. - тяжело дыша, будто только что выгрузив целую фуру овощей, тянет психолог. Укол переживаний всё же прилетает в грудь, при виде такого состояния врача. Уставший, изнеможенный и жутко сонный. Ему самому нужна была сейчас помощь. Майки ласково проводит ему по спине вместо приветствия, в то время как Фрэнк не соизволил даже открыть свой рот в его сторону. Что-то заблокировало ему возможность даже поднять глаза кверху, и смирившись со своим микро поражением, Айеро прикусил нижнюю губу, бегая глазами по маленьким буквам на бумаге. — Фрэнк, прости, но сегодня наша встреча отменяется. — Что? Почему?! - мгновенно придя в себя, пациент раздраженно хмурится. Только разговоры с Уэем хоть как-то балансировали его неинтересный день, а если сегодня этого не будет, он начнет биться головой об стену, и возможно, таким образом выбьет себе выход на свободу. Хоть какой-то плюс во всем этом всё-таки есть. — У меня накопилось много работы, но мы встретимся завтра, как обычно. - быстрым движением погладив пациента по острому плечу, Уэй даже не подозревал, какую волну мурашек он этим вызвал. — Но я ведь тоже твоя работа, мистер Ебаный-Уэй, разве нет? - невоспитанно громко тянет хулиган, искренне начиная злиться. Неужели есть что-то важнее него? Что-то, что забрало целый час их разговора. Что-то, что было главнее его самочувствия. Джерард резко меняется в лице, оглядываясь на ждущего его врача в коридоре. Тот недовольно хмурится и качает головой, явно прекрасно всё услышав, даже на таком расстоянии. Обернувшись, Фрэнк правда не узнал его. В глазах плясали черти состоящие из раздражения и позора. Ему было стыдно перед своими сотрудниками из-за поведения своего же пациента, а ударить лицом в грязь не позволяло собственное эго. — Айеро, если уронишь ещё один мат в мою сторону, - наклонившись к уровню лица младшего, психиатр выставил вперед указательный палец, как негодующая мать. — Я пропишу тебе курс для невоспитанных мальчишек у мистера Куд. Ты ведь прекрасно знаешь, что он делает с такими, как ты.  Плевок в душу - вот что это было.  Куд был известен тем, что любил прикладывать руку к своим пациентам за непослушание, и подобная новость вовсе не утешила Фрэнка.  Джи с хрустом выпрямляется и быстрым шагом покидает гостиную, аккуратно занося руку за спину своего коллеги, и когда парни исчезают из поля зрения, Фрэнк осознает - он в дерьме.  Резким движением скинув со стола все коробки с карандашами и ухватившись за голову, Фрэнк со звонким смехом стал оттягивать корни своих волос на висках, в очередной раз чувствуя себя униженным. Он совсем забыл, что даже люди, которым, по всей видимости, он мог и должен был доверять, могут всё равно его подставить.  Теплая рука Майки довольно крепко хватает его за талию и с напором выводит из гостиной, направляя в палату. Затем звук открывающегося шприца, недовольные бурчания под нос и резкая боль в бедре. А затем конец. Темнота.  Остается лишь надеяться, что проснется он не прикованным.

***

— Три минуты. Без глупостей. - как в армии цедит Майкл, а затем глухо хлопает за собой дверью. Приложив руку к голове, чтобы унять в ней нарастающий звон, Фрэнк без особой инициативы посмотрел на старенький телефон у себя в руке. Раз в неделю больным позволялось пообщаться со своей семьей, но хулигану на это было попросту плевать. Уже два раза он увиливал от этого, просто сидя без дела в этом крохотном помещении, которое ограничивалось маленьким окошком выходящим на пост медсестры и серой дверью, и глупо рассматривал свои ногти. Но сегодня прогулять явно не получится. Его мать просто слетела с катушек.  Она названивала в больницу четыре дня подряд и донимала врачей своим нытьем, так что лучше было поговорить с ней этих жалких три минуты и успокоиться. Кинув краткий взгляд на запыленные годами часы над дверью, Айеро слепив губы в ниточку всё же нажал на вызов, с опаской прикладывая телефон только к кончику уха, как будто он был весь испачкан в чьем-то дерьме. Громкие гудки стали заполнять всё помещение и впившись ногтями в колено, Айеро выпустил из груди сдавленный вздох.  После успокоительного он спал ещё около девяти часов, пропустив все возможные процедуры и принятия лекарств. Живот продолжал ныть от голода, а вся черепушка болела после длительного сна. Фрэнк мог поклясться, в этот раз ему снился Джерард, или же он приходил к нему посреди отдыха, но Айеро был не в том состоянии, чтобы это здраво осознать. От него снова прекрасно пахло, его глаза были уставшими, а кожа холодной.  Уперевшись пальцами в висок, хулиган попытался вспомнить хотя бы что-то, но перед глазами плыло. Он помнил только его запах и температуру, больше ничего.  С грустью закусив щеку, черноволосый прислушался к телефону. По-прежнему тихо. Может быть, его мать сбросилась с балкона от горя и его мучения наконец прекратятся? Хотелось бы верить. Что он испытывал к Уэю? Фрэнк сам смутно это осознавал. Это нельзя было назвать влюбленностью или дружбой. Это была некая форма привязанности. Ему просто необходимо было видеть и слышать его, нужно было чувствовать, что он рядом. Где-то неподалеку. Это успокаивало Айеро больше, чем какая-либо таблетка и помогало держаться в тонусе всё время нахождения здесь, ведь парень даже предположить не мог, на сколько мог задержаться в больнице.  Но было ещё очень много спорных деталей во всём этом беспределе. Ему интересно было знать о своем враче всё. Сколько ему? Откуда он? Где он живет? Кто его друзья? Ему хотелось прикасаться к нему, но это было бы дико странно, из-за этого, пока что пациент подобного не допускал. Ему хотелось постоянно находиться с ним в одном помещении и ещё… — Фрэнк? Сынок, господи. - встревоженный женский голос заставил поежится. — Да, мам. - сжав переносицу между пальцев, парень стал постепенно её массажировать, ощущая горячее раздражение где-то в области затылка. — Боже, как я рада слышать твой голос, сынок. - на другом конце слышится тихий всхлип. Несите Оскар! — Ты получил мою посылку?  — Да, мам. - уголок губ дернулся в крохотной улыбке при воспоминании о тех глупых футболках и паре трусов у него в палате. — Отлично, я счастлива это слышать. Когда тебя выпустят? Мы уже так соскучились. — Мы? - уточняет младший и наконец открывает глаза, пока видя перед ними лишь разноцветные пятна. Его семья сейчас состояла только из матери и… Из матери. О ком она говорит? — Ну конечно мы, Фрэнк. Я и… Ник. И мальчики. Как ты можешь такое спрашивать? В голове круто перемыкает. Ник. Мальчики. Ник и мальчики. Сукины сыновья. Фрэнк сам того не замечая начинает смеяться. Так сильно и громко, что мама приступает к панике, громко спрашивая «что случилось?» и «что она сказала не так?». Но ведь ответ так прост, мамуль. Телефон с силой летит об пол, и Айеро опускается перед ним на колени, сквозь пелену слез рассматривая разлетевшиеся по полу резиновые кнопки и металлические запчасти. Первое, что приходит в голову - ему за это прилетит. Его накажут как провинившегося питомца и запрут в комнате под дурманящими препаратами, а затем сдерут круглую сумму за этот мобильный. Попытавшись собрать всё в одну кучу, Фрэнк разрезал себе указательный палец. При виде сочившейся из него крови стало нехорошо. Воспоминания стали накатывать с новой силой и прижав колени к замерзшей груди, Айеро закрыл уши руками, начиная кричать, срывая глотку, только чтобы избежать всплывших перед глазами картинок. Его сломали. Он не сможет больше этого забыть. — Фрэнк? Сука. - в ужасе шепчет Уэй-младший, в миг подбегая к пациенту и хватая его за плечи. В этот раз совсем не понадобилось что-то вкалывать в черноволосого, он прекрасно справился со всем сам. Отключившись от бессилия, хулиган повис на худых руках медбрата, чувствуя напоследок горячую слезу, спускающуюся к его уху.

***

Сколько раз Фрэнк будет просыпаться с непониманием что происходит и где он находится, тот не знал. Казалось, единственное чем он коротал здесь время - это сон и болтовня с Уэем. Он спал постоянно, настолько часто и долго, что теперь просто не осознавал какое сейчас время и день. Всё смешалось в одну кучу и запуталось подобно паутине. Приложив ко влажным глазам руку и увидев на пальце пластырь, Айеро даже успел умилиться. На пластыре был напечатан маленький слоник, поливающий себя водой из хобота.  — Фрэнк, как ты себя чувствуешь?  От голоса в углу комнаты все чувства парня обостряются, а голова изнутри покрывается иглами.  Джерард стоит у окна, рассматривая что-то снаружи, но при этом будучи повернутым корпусом к кровати. Он выглядел в точности, как вчера, только на нем не было этого уродского халата. Закинув руки в карманы брюк, мужчина слегка прищурив глаза пытался что-то увидеть, но солнце было настолько ярким, что единственным черным пятном в палате был как раз таки он. Теперь врач не был настолько бледным, и казалось, он успел хорошо поспать, что радовало.  — Сколько ты уже здесь стоишь? Уэй возвращает на парня взгляд и неопределенно пожимает плечами, слегка поднимая рукав своей рубашки и заглядывая на наручные часы.  — Как только приехал сюда, сразу забежал к тебе. - эта информация ничего не давала пациенту, но натянув маску понимая парень кивнул. — Ты пропустил завтрак. Уже девять утра. — Печально. - это слово звучало настолько иронично, что не было бы здесь Уэя, Айеро бы широко улыбнулся от тупости всей ситуации. Ему и вправду всё равно на прием пищи, она здесь в любом случае дерьмовая. — Я пришел сюда не просто так. - Джи элегантно поправляет черную челку пальцами, пытаясь заправить некоторые пряди за ухо, но волосы были настолько непослушными, что это никак не получалось сделать. Неловко заведя руки за спину, но тут же нервно уперевшись ладонями в подоконник, врач вздохнул. — Я хочу вывести тебя на прогулку. Буквально на час. — Прогулку? - не веря услышанному уточняет пациент, начиная искренне улыбаться, напоминая ребенка. Он не был на улице целую вечность. — Да. Тебе не помешает. - поправив душащий галстук, психолог наконец посмотрел на больного. — Я договорился с заведующей и она отпустит нас только сегодня. Когда тебе будет становится лучше, прогулки войдут в твоё расписание.  — Боже, Джерард, спасибо! - происходит то, от чего сердце Фрэнка замирает на долю секунды. Он висит на шее психиатра, крепко вжимаясь в него своим телом и полной грудью вдыхая уже более яркий аромат, исходящий от черных волос. Такой тесный контакт дурманит разум, но смущает младшего вовсе не это. Он не подпускал к себе никого уже год.