Six feet under

В комнате царила прохлада, а из окна тянуло холодным ветром. Руслан, как обычно, снимал видео для своего канала. Его цель была проста: прорекламировать любимое казино и заработать. Легче всего критиковать песни никчемных блогеров, которые внезапно решили, что имеют право заниматься музыкой. Именно поэтому сегодня, сидя за компьютером, он слушал композицию Димы Масленникова под названием «Ралли». Первые секунды прослушивания прошли спокойно, пока сам исполнитель не начал "петь".

Каждый день — новый круг

Каждый день — новый трюк

Каждый день — новый звук

Каждый день, весь мой день

Это — Ралли (м-м-м), Ралли (м-м-м), Ралли (м-м-м), Ралли...

Руслана тут же прорвало на смех от этих якобы "сексуальных" стонов, но он сдержался, продолжая слушать, лишь затягиваясь вейпом с усмешкой на губах.

 

Каждый день — новый круг

Каждый день — сто подруг

Каждый день — номер люкс

Каждый день, весь мой день

Это — Ралли (м-м), Ралли (м-м-м), Ралли (м-м-м-м), Ралли

Пьяное тело ввалилось в квартиру, едва сумев закрыть за собой дверь. С порога доносились подозрительные стоны, приглушенные музыкой. Несколько секунд ступора, медленное моргание, и вот, пазл сложился, заливая сознание обжигающей яростью. Мерзкая сука, я тебе сейчас устрою, блядота. Сбросив на ходу старые ботинки и куртку, он рванул по коридору на звук. "Блять!" – взвыл он, внезапно запнувшись мизинцем о косяк, но приглушенный низкий голос за стенкой заставил его забыть о боли. Шаркая, он доковылял до двери и дернул ручку.

Не навязывай мне досуг

Ведь мне — не до сук

Нахуй пит-стоп

Каждый день — новый Круг

Каждый день — новый Круг

Каждый день — новый Трюк

Каждый день — новый Звук

Каждый день, весь мой день

Это — Ралли (А?) Ралли (А?), Ралли (А?), Ралли (А?)

Руслан, погруженный в свои мысли, даже не заметил, как хлопнула дверь. Вдруг чья-то грубая рука вцепилась в его волосы, рывком заставляя запрокинуть голову. Вторая, тяжелая и жесткая, сомкнулась на горле, перекрывая доступ к кислороду. – Шлюха ебучая, моего члена тебе мало? – прорычал Нил, пытаясь удержать брыкающегося под ним парня. Его голос был полон ярости. – Я спрашиваю, моего члена тебе мало?! Опять перед вебкой рогатку свою раздвигаешь, шалава. Дырку свою растраханную ебырям показываешь, тварь! Руслана дернули за шкирку так сильно, что он едва успел увернуться от острого угла кровати. – Нил, успокойся, – взмолился Руслан, стараясь говорить спокойно, но в голосе звучала мольба. Он с ужасом наблюдал, как разъяренный Нил разбивает новые колонки, из которых еще минуту назад звучала музыка. – Нил! Он словно не слышит мольбы Руслана, лишь яростно срывает с себя джинсы вместе с боксёрами и, словно хищник, почуявший добычу, набрасывается на кровать. Резко вдавливает Руслана лицом в матрас, отчего снизу вырывается приглушенное "блять", и безжалостно стаскивает с тела домашние треники вместе с нижним бельем. — Нил, не надо! — кричит Руслан, но его лишь сильнее прижимают лицом к простыне, в ответ он лишь сдавленно хрипит. В пьяном угаре сознание Нила едва ли работает, но в голове всплывает мысль о подготовке – на сухую будет неприятно. С неохотой немного отстраняясь, но всё еще удерживая Руслана, он шарит рукой под кроватью, надеясь нащупать почти пустой флакончик. — Да, сука, не дергайся, — злобно ворчит Нил, в ответ слыша лишь протестующее мычание. — Будешь дергаться – на сухую вставлю. И отъебу так, что неделю ходить не сможешь. Движения под ним стихли, и он, не мешкая, вытащил лубрикант, щедро сдабривая пальцы скользкой жидкостью. На удивление Кашина, дырка оказалась девственно узкой, словно не тронутой. — Че, сегодня никто не трахал, что ли? — промурлыкал Нил, противно ухмыляясь и поглаживая его промежность. Голос звучал тише, но мерзость осталась прежней. Руслан лишь тяжело вздохнул и, сложив руки, уронил на них голову, прикрывая глаза. Бесполезно сопротивляться. Любая попытка встать закончится тем, что его придавят обратно, и будет только хуже. Холодная смазка коснулась кожи неприятной волной, заставляя сжаться от мурашек. Руслан чувствует, как мизинец Нила скользит внутрь без малейшего сопротивления. Нил всегда умел растягивать хорошо и почти безболезненно, хоть и его любовь к грубому, почти животному сексу была нескончаема. — Жопу подними, — рявкает Лил сзади. Руслан, не смея перечить, послушно приподнимает таз. Нил медленно добавляет ещё один палец, чуть толще, и даже нежно, большим поглаживает кожу вокруг сфинктера. Податливая плоть медленно сдавалась, уступая напору. Кожа вокруг промежности алела нежным румянцем, а несколько пальцев уже свободно двигались внутри, изредка лаская ещё не полностью размятую простату. Слабая волна удовольствия медленно прокатилась по сознанию. Неожиданно из нутра выходят мокрые пальцы. Руслан замер, настороженно вслушиваясь в едва различимый шорох. Попытка повернуть голову была тут же пресечена властной рукой, вцепившейся в густые шатенистые волосы и отвернувшей его лицо к изголовью. Звук открывающегося флакона смазки эхом отозвался в тишине комнаты. Лил вытряхнул последние капли смазки на член, растёр рукой. Раздвинул ноги партнёра, лениво погладив по бёдрам. Головка вошла как по маслу, но дальше не двинулась. Кашин терпеливо ждал, пока Руслан переведёт дыхание. Спустя пару минут он медленно и плавно входит до конца, вызывая тихий стон и сдавленные вздохи тела под собой. Потом также осторожно, неспешно выходит, заставив Руслана в недоумении повернуть голову, словно не веря в такую нежность. Резкий толчок — Руслан вскрикнул от неожиданности, судорожно впиваясь пальцами в простыню. Горячо, слишком горячо. Нил задает некий темп удовлетворенно мыча и грубо вбиваясь в податливую тушку. Орган быстро и мягко скользит внутри, почти не вызывая дискомфорта, но Руслан все равно жмурится, смаргивая влагу с глаз. — Вот так… — прошипел Нил, хватая Руслана за бёдра. Лил не останавливался, его движения становились все более властными, почти животными. Его пальцы впивались в кожу партнёра, оставляя на ней красные полосы, словно яркие метки. Лицо Руслана было прижато к подушке, его дыхание сбивалось, превращаясь в короткие, хриплые вздохи. Он чувствовал, как жар разливается по телу. — Ты мой, — прошептал Нил, его губы почти касались шеи Руслана, слова звучали как приговор, как обещание, от которого нельзя было сбежать. — Ты всегда будешь моим. Руслан хотел бы возразить, хотел бы что-то сказать, но слова застревали в горле, превращаясь в тихий стон. Его пальцы вцепились в простыню, ткань под ним полностью скомкалась, но это было ничто по сравнению с тем, что он чувствовал внутри. Нил двигался с такой силой, что Руслан почти потерял контроль над собой, его внутренности перемешались между собой, не давая здраво мыслить. — Говори, — повторил Нил, его голос был холоден, серьёзен. — Скажи, что ты мой. Руслан закрыл глаза, его дыхание стало глубже, почти болезненно. Он чувствовал, как Нил замедляется, как его тело прижимается к нему, их кожа соприкасается, оставляя следы жара. Он чувствовал, как большие руки скользят по его спине, как его пальцы впиваются в плечи, заставляя Руслана выгнуться еще больше. — Я… — начал Руслан, но его голос сорвался, превратившись в тихий вздох. — Я твой. Нил усмехнулся, его губы скользнули по раскрасневшемуся уху, оставляя за собой мурашки. Он снова начал двигаться, его руки крепко держали Руслана, не позволяя ему даже дернуться. Их тела сливались в единое целое, каждый толчок был огненным, каждый вздох — криком. Руслан закрыл глаза, его тело расслабилось, позволяя Нилу больше нужного. Лил возобновляет движения, входя грубо и безжалостно. Руслан из последних сил упирается коленями в матрас, отчаянно цепляясь за равновесие. Влажный шлепок смазки эхом разносится по комнате, смешиваясь с хриплым дыханием Нила и приглушенными, болезненными стонами Руслана, похожими то ли на скулеж, то ли на всхлипы. Прохладный ветерок из распахнутого окна ласково касается разгоряченной кожи, принося мимолетное облегчение. Красный глазок камеры, моргая, фиксирует каждый момент. Нил, остановив движения, тяжело дышит, затем резко переворачивает Руслана на спину. Плаксивое, багровое лицо Тушенцова вызывает у Кашина циничную ухмылку. — Пой, — приказывает Нил, коротко шлёпнув по розовой ягодице. — Что? — Я сказал: пой, — произносит Нил, не дождавшись желаемого. В мгновение он оказывается лицом к лицу и грубо сжимает челюсть Руслана. — Пой, сука, иначе я вырву тебе нахуй все зубы. Понял? — Каждый день — новый круг… — неуверенно бормочет Руслан, голос дрожит от возбуждения и страха. — Каждый день — новый трюк. Каждый день — новый звук… "Каждый день, весь мой день…" — Это — Ралли… — едва выдыхает Руслан, и в этот момент Нил резко входит в него, вызывая протяжный стон. — М-м-м! Он закусывает губу, смотрит в холодные, как сталь, глаза и судорожно сглатывает вязкую слюну. — Дальше. — Ралли… — Руслан чувствует себя дрессированной собакой, лающей по команде, но подчиняется, ведомый неутолимым желанием оргазма. — М-м-м! — стонет он уже громче. — Ралли… Ах! — Молодец, заслужил, — с удовлетворением шепчет Кашин, опуская руку на член партнера. Начинает быстро мастурбировать, доводя Руслана до изнеможения. Так они продержались недолго. Нил быстро кончает в Руслана, а тот, в свою очередь, изливается на свой живот, обессиленный. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь прерывистым, тяжёлым дыханием. Через пару минут сквозь пелену полудрёмы Руслан услышал негромкий храп Нила. Устало вздохнув, он поднялся, покидая нагретую постель, и побрёл в ванную смывать с себя липкое ощущение близости. Вернулся он лишь спустя полчаса, чистый и приятно пахнущий, чего нельзя было сказать про Нила. Он был потным, грязным, а ещё от него несло перегаром. И всё же Руслан скользнул под одеяло, прижавшись к спящему телу. Не брезговал. Потому что любил. Любил искренне, не за статус и цифры на счетах. Просто любил. Любил всем сердцем. Он знал: завтра Нил не соизволит извиниться за свою очередную выходку, за болезненный секс, хоть Руслану и понравилось, но об этом он никогда не расскажет, не расскажет о своих мазохистских наклонностях. Завтра Нил принесёт ему в постель завтрак, возможно, даже проведёт с ним какое-то время, а через пару дней купит новые колонки. Он загладит вину подарками, но не извинениями, сделает вид, будто ничего не случилось, сыграет роль заботливого парня.

***

— Кис, киса, — Руслан сонно приоткрывает глаза, слыша родной голос, зовущий его. — У тебя сегодня учеба, не забыл? — На шатенистую макушку опускается татуированная рука, нежно поглаживая. — Давай вставай, я те там омлет сварганил.