Предчувствие

Под кедами безмятежно шуршали листья, лежащие пока еще тонким первым слоем. Юстин шел неторопливо, полуприкрыв глаза, наслаждаясь несвойственной концу сентября чудесной погодой и звучащей в наушниках музыкой, и лишь неровное дыхание выдавало его взволнованность. Вечер был чудесный, а сменившая его ночь – поразительно теплой и тихой и обещавшей нечто, о чем он сам пока еще не догадывался, но ожидание чего отзывалось в каждом ударе сердца, в каждом вдохе, в каждом услышанном или прочитанном в сообщении слове. Это приятное смятение отгоняло мрачные мысли о том, что праздничный осенний день стал прощальным отголоском ушедшего лета, а впереди грозила неотвратимая, тоскливая, студеная зима. Но это будет потом. А пока чудом заплутавший все еще летний ветер перебирал пряди распущенных волос и игриво целовал щеки и открытую шею. Миновав фонарь, Юстин остановился в тени и закрыл глаза, чтобы позволить ветру полностью отвлечь себя от всего земного и суетного, глубоко вдохнуть его, надышаться настолько, насколько только возможно, заставить сердце прогнать его по всему телу вместе с кровью, забыться, уверовать в чудеса, ничего не бояться и запечатлеть момент, в котором он счастлив. Вибрация в кармане вынудила парня вернуться в реальность, открыть глаза и, вытащив телефон, продолжить путь. «Ты дома?» – вопрошало всплывающее уведомление. «Почти». Алва моментально начал набирать новое сообщение: «Долго. Мне следовало все же вызвать такси и лично усадить тебя в него, а не поддаваться на уговоры». «Ни в коем случае!» Вихрь возмущения поднялся в душе Юстина. Отказаться от прогулки такой прекрасной ночью? Да еще когда следующая подобная будет почти через год! Променять этот ветер на «комфорт»? «Немыслимо», – шептал ветер. Парень обошел яму и стал быстро печатать: «Сегодня такая чудесная ночь, а ветер удивительно теплый и мягкий. Мне бы хотелось раствориться в нем и никогда не знать холодов». Алва прочитал, но отвечать не торопился. Юстин запихнул телефон в карман и, довольно щурясь, подставил лицо потоку воздуха. Дома было тихо и душно. Родители уже смирились с его поздними возвращениями, и только Рокэ иногда пытался играть роль сурового старшего товарища, впрочем, не слишком серьезно и довольно мило. Бесшумно проскользнув в ванную, Юстин замер и посмотрел на свое отражение в зеркале. Глаза светились предвкушением отнюдь не неизбежного мрака, а самого настоящего счастья. Внезапно вспомнилось, что Рокэ вечером так долго смотрел в них, что становилось неловко, хотя и очень приятно. Рокэ, точно. Юстин взял телефон, недоуменно посмотрел несколько секунд на полученную скобочку и отчитался: «Я дома». Потом вновь перевел взгляд на зеркало и поймал себя на мысли, что с Алвой ему не страшна зима, и счастливо рассмеялся.