думаю о тебе

Хельсинки бесцельно валялся на кровати, ленясь даже снять деловой костюм. Сегодняшний саммит по экологии, который прошел, что странно, очень нервно и громко, совсем выбил его из сил. Неконфликтный Вэйно не то чтобы сильно расстроился, но настроение было подпорчено. Тишину в комнате разрядил короткий сигнал телефона. Гельсингфорс вздохнул – если сейчас придется доделывать то, что не доделал неудачный саммит, то он, ну, наверно просто откинется. Тем более погода была такой исключительно серой (даже напоминающей о Петербурге), что работоспособность эмпатичного Хельсинки резко стремилась к нулю. Все же набравшись сил, он тянется за телефоном, переворачивается на спину и вытягивает руки с гаджетом перед собой – и тут же его чуть не роняет. Пишут не из правительства, точнее из правительства, но другого, кароче, Бьёрг. "–привет, солнышко, как саммит?" Финн, улыбнувшись, сразу печатает ответ "–Не очень((( но рад, что хотя бы ты называешь меня солнышком, пусть хотя бы в переписке оно будет, если на небе нет" "–зато у меня ясно – можешь приезжать. Стокгольм в лучшем состоянии для тебя" Вэйно хмыкает, конечно, он бы прилетел, но как-то и погода и настроение не летные "–Может лучше ты ко мне? Тучи разгонять? Совсем не хочу выходить из дома" "–хорошо, я выкидываю все ценные бумажки в море и прилетаю" Хельсинки читает последнее сообщение с кучей сердечек и поцелуйчиков – а если и правда выкинет и прилетит? Вэйно чувствует вину, за то что постепенно отрывает любимого от дел, но так хочется, чтобы он был рядом... Чтобы целовал везде, гладил по спине, ворошил мягкие волосы... О-оу Финн ощущает, как внизу живота заворачивается узел, а ткань офисных штанов начинает неприятно давить. Вэйно взглянул на экран, увидев три непрочитанных сообщения от Бьёрга. "–я разберусь до сегодняшнего вечера и примчусь!" "–даже билеты уже купил, чтобы мотивироваться" "–Вэйно?" Гельсингфорс стискивает зубы от подступающего возбуждения. Он находит в себе силы написать ответ "–Милый, это просто замечательно! Я надеюсь увидеть тебя сегодня" "–точно все хорошо у тебя? Голова, спина может болит?" Хельсинки представляет, как пишет это Стокгольм – озабоченно хмурит брови, складывая домиком, морщит нос, на котором иногда проступают бледные-бледные веснушки, но слишком поздно понимает, что чем четче становится в его воображении Бьёрг, тем больше финна ведет. "–Наверно устал просто" С большим трудом печатает Гельсингфорс, не выдерживая и просовывая руку внутрь штанов. "–тогда я мчусь к тебе вдвое быстрее. Не нагружайся сильно. люблю тебя" –О не-ет, голосовое на финском... Еще и смайлик сердечка добавил.. Шепчет Вэйно, пробираясь еще дальше и обхватывая себя за стоящий член. Как он любит, когда Бьёрг открыто выражает свои чувства, потому как пару веков назад у него с этим были большие проблемы. А сейчас, создал проблем себе Хельсинки на голову – научил Меларена открытости, и теперь от каждого такого проявления у него встает. А еще это дурацкое гс! Не в том смысле, что плохо, а в том, что у Гельсингфорса лютый лингвистический фетиш, и когда Бьёрг говорит на финском, то всё – держите Вэйно семеро. –"Пойду посплю что ли" Заторможенно печатает финн, теперь уже с чистой совестью откладывая телефон, полностью отвлекаясь на член, к которому, казалось, прилила вся кровь от мозга. Становится жарко. Заплетающимися пальцами Хельсинки оттягивает галстук, расстегивая верхние пуговицы на рубашке. Он спускает штаны с бельем, которое было уже наполовину мокрое от естественной смазки. Вэйно тянется за лубрикантом и нанеся его на пальцы сразу проводит вверх-вниз по члену. Представляет как перед ним стоит на коленях Бьёрг, его улыбку... его стояк. А теперь вспоминает, как тот буквально втрахивал его в кровать. Гельсингфорс жмурится от удовольствия, продолжая думать о Меларене. Как назло их вибратор сломался, когда финну было так необходимо, чтобы его кто-то трахнул (всмысле кто-то – ему нужен Стокгольм). После пары минут, тот кончает с громким стономи и именем Бьёрг на губах. От оргазма Хельсинки трясет, а после небольшого отдыха у него встает еще раз. Блять, и где тебя носит Бьёрг Меларен А Бьёрга несет в аэропорт. Обычно он более пафосно или по-деловому покидает свой "офис", но когда дело касается Вэйно, то швед вылетает оттуда как пробка из бутылки с шампанским. Он паркует свою машину и заходит в здание аэропорта. "–Еще регистрация блять" С сожалением думает Меларен. "–Хочу частный рейс Стокгольм - Хельсинки" Ожидание тянется мучительно. Мучительно для обоих: Вэйно успел крышесносно кончить два раза, всего лишь думая о Бьёрге, а теперь отмокал в ванной, в которой бурлила бомбочка с ароматом тайги, черники и еще чего-то приятного (тоже кстати Меларен дарил). –Ммм... Сколько можно.! Стонет Вэйно, который твердо решил, что следующий раз, когда он кончит – будет со Стокгольмом, а не от собственных пальцев. Стараясь отвлечься, финн залез в тикток, лениво листая ленту. Всякие асмр, эстетичные видео Финляндии, даже иногда проскальзывающие танцевальные тренды – и вот прошло уже часа полтора. Гельсингфорс решает, что ему уже холодно и вылезает из ванны. Запахнувшись в халат, он залезает под одеяло, только поняв, что забыл сделать чай. Даже Бьёрга послать за ним нельзя... Ну вот, он опять думает о Стокгольме. Нет, Вэйно определенно хочет, чтобы его сегодня хорошо так оттрахали. Финн кидает взгляд на экран валяющегося рядом телефона – время 19:46. –Ну где его носи-ит Мычит Хельсинки, падая лицом в подушку. Но к счастью, судьба благосклонна к Вэйно – раздается звонок – хоть и у Бьёрга были ключи от дома Гельсингфорса, он приходил как приличный человек, но когда был в игривом настроении "попугать" любимого, тогда мог изъявиться без стука или звонка (даже когда-то в окно залазил...) Финн вскакивает и мчится ко входу. Щелкает замок, открывается дверь, и Хельсинки повисает на шее Стокгольма. –Ничего себе улыбается Меларен –Наконец-то ты приехал, дорогой Гельсингфорс немного отстраняется, смотрит, улыбаясь на Бьёрга, целует его в нос, а потом уже глубоко и в губы –Очень сильно скучал.. Пробубнил, отходя на шаг от шведа, начинающий краснеть из-за своего внезапного порыва Вэйно. –Ну что ты по-доброму усмехается над этим Меларен –Я тоже очень скучал... Драматическая пауза –и привез с собой работу – щас буду сидеть и доделывать. Видимо лицо Хельсинки отразило такую смесь эмоций грусти, разочарования, жалости и чего-то еще, что Бьёрг не выдержал и расхохотался –Шучу-у! Ну что ты, милы-ый. Работа никогда не заметит тебя. Говорит Стокгольм, нежно берет Гельсингфорса за руку и целует тыльную сторону ладони. Вэйно для вида обиженно хмыкает и уходит на кухню. А Меларен страдальчески складывает брови домиком и кричит финну –Я, если что, в душ пошел В ответ прилетает –Хочешь чего-нибудь? Шведу очень хочется сказать "тебя", но сдерживается и отвечает, что он не против любой еды Хельсинки. Стокгольм моется недолго – не хочет совершить ошибки Гельсингфорса, (хоть он о ней и не знает), – долго задумываться о партнере, чтобы не кончить раньше времени, а иначе ради чего Меларен терпел этот рабочий день. Через 20 минут они уже сидят на кухне – Вэйно в пижаме с надписью "Самая счастливая страна в мире:" и "особо удачной" фоткой Хельсинки (он там закатывает глаза с лютым покерфэйсом), которую ему подарил Копенгаген, а Бьёрг в халате, даже без мема от Ханса (удивительно). Пока швед ужинает, Гельсингфорс включает скорость 2х, и начинается. Кто бы что ни говорил, но Стокгольму очень приятно, что именно с ним, немного застенчивый Вэйно, не стеснятся выражать эмоции. И даже когда последний переходит на супер ускоренный финский, то Бьёрг буквально гордится тем, что может понять рассказы парня. Полчаса проходят очень уютно, ведь они оба получают невероятный кайф просто от общения друг с другом. Но потом, когда Меларен идет мыть посуду, потому что им лень запускать, разбирать и следить за посудомойкой, Хельсинки обнимает его сзади, просовывая руки под халат, щекоча ребра шведа. Тот даже не удивлен – они знают друг друга уже порядочно, и Стокгольм прекрасно понимает, к чему идет дело, поэтому позволяет Гельсингфорсу делать все, что тому захочется. Но от резкого перехода от щекотки к надрачиванию его члена, он стонет –Вэ-эйно, ты... Его тут же разворачивают и затыкают поцелуем. –Ты тормоз, Бьёрг Шепчет финн. А Меларен, член которого все еще ласкает Хельсинки, жмурится, закидывает голову назад, пытается объясниться, но слова тонут в потоке удовольствия –Спешил... как мог... Удача улыбается шведу, и он улучает момент, чтобы перехватить руки Вэйно –Я тормоз, а ты не гони лошадей. Я вообще-то рассчитывал кончить не от пальцев. Тяжело дыша, говорит Стокгольм, смотря прямо в глубокие глаза Гельсингфорса. А он, смущаясь от того, что даже на расстоянии их мысли совпадают, отводит взгляд. Но Бьёрг берется свободной рукой за подбородок Вэйно и поднимает его голову. Они встречаются глазами – одни, сверкающие, ледяные, но только по цвету, а другие такие глубокие, синие и невероятно теплые. Ну уж нет, сегодня они планируют кончить вместе, утонув в друг друге. ~ И вот они уже "батонятся" на кровати, а вокруг как после урагана, хаотично валяются отброшенные вещи. Стокгольм обнимает прижавшегося носом к его ключице Хельсинки. –Älskling Шепчет финн. Меларен легконько чмокает его в макушку – оба размягченные и еще не отошедшие от оргазма, который получился ахуенным. –Вэйно? Немного хрипловатым голосом зовет Стокгольм. –М? Хельсинки лениво приоткрывает один глаз и смотрит на шведа. –Я хочу серфинг. ... ............. –Сейчас будешь спать на улице –Вэ-э-эйно Финн закатывает глаза. –По крайней мере, сегодня – никакого серфинга –А потом? –Посмотрим –Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ