Девиз

Цзян Чэн сидел на мокрых досках пристани, склонив голову к чёрной воде в которой отражались тяжёлые грозовые тучи. Волосы ширмой заслоняли весь окружающий мир, мир который только что рухнул. Цзян Чэн не знал что делать, не знал куда идти, потому что оставаться после услышанного в родном Юньмэне он не мог. По щекам текли злые слёзы, ему только что заявили, что ядро которое он с таким трудом взращивал, не его и все достижения как военные, так и в последующей отстройке «пристани» и поиске родных, тоже ему не принадлежат. Бессонные ночи, отсутствие питание, патологическая усталость, шрамы на теле и душе… нет, это не его заслуги, а только Вэй Усяня который передал ему своё ядро. Одиночество, долги, страх, кошмары, всё перечеркнуло словами Лань Ванцзи, что он ничтожество, которое без золотого ядра Вэй Усяня ничего из себя не представляет. Даже его родные, те кого он с таким трудом нашёл, выходил, недовольно замерли, он вновь стал вторым, вновь подвёл всех уступив Вэй Усяню. Даже сестра, её супруг… все кого Цзян Чэн с таким трудом вытаскивал с того света, искал лучших лекарей, самые редкие лекарства, никто не встал на его защиту узнав про чужое ядро. И вот сейчас Цзян Чэн опять один, при живых родителях, любимой сестре, он вновь один… Тёмные холодные воды приняли худое не сопротивляющиеся тело. Он погружался быстро, больше не желая слушать упрёки и недовольство родителей, больше не желая жить в тени шисюна, он устал сопротивляться, устал кому-то что-то доказывать… - Папа, неть! Резко распахнув глаза Цзян Чэн быстро всплыл оглядываясь, он точно слышал голос, под толщей воды. Наследник Цзян усмехнулся, он настолько слаб, что даже умереть не смог по собственной воле. Вползая на берег Цзян Чэн лёг, его било крупной дрожью и проливной дождь явно не способствовал согреванию. - Папа, спаси! И вновь этого голос, тихий хриплый… детский. Он думал чью-то лодку с ребёнком унесло, но сквозь шум дождя и раскаты грома ничего слышно не было, а голос был совсем рядом. Цзян Чэн оглядывался, пытался вглядеться в темноту, услышать хоть что-то, но… - Спаси, папа… И Цзян Чэн понял, этот голос не снаружи, он у него в голове. Наследник испуганно замер, искажение Ци в его состоянии было бы нормой, однако Цзян Чэн понимал, это нужно если не предотвратить, то уж точно контролировать, что бы он не смог никому навредить. Лекари встретили наследника с удивлением, но увидев в каком он виде и состоянии, поспешили на помощь не задавая вопросов. Несколько дней Цзян Чэн пролежал в крыле лекарей сгорая в лихорадке, но борясь за жизнь. Двое мужчин склонившись над спящим наследником замерли держа руки в области живота. - Быть такого не может — тихо пролепетал старший — это не возможно. - Он что-то говорил про голос — отозвался второй — может подселение? - Я чувствую в нём жизнь, но тьмы в нём нет, даже зарождающейся. - Может это какое-то божество или… - Нужно сообщить мадам Юй, она точно скажет вселение это или… - Он мужчина, разве такое возможно? - Он пережил пересадку ядра, восстановил пристань из пепла… я не удивлюсь, что и здесь смог что-то придумать. - Говорят ядро не его и то что он сделал… - Ты дурак? Ядро не делает за человека работу, это лишь инструмент. Если дашь человеку лопату, а он станет знаменитым фермером, разве в этом есть твоя заслуга или заслуга лопаты? - Но ведь, это я дал лопату… - Тогда зачем давал? Что бы потом в глаза человеку тыкать этим? Наследник Цзян успешный и мудрый будущий правитель, и ядро лишь одно из инструментов. Те кто говорит иначе, завистники и глупцы. У этого молодого человека не было НИЧЕГО и НИКОГО, а он восстановил «Пристань», нашёл родных, поднял клан. Ты много заклинателей даже с сильным ядром знаешь, способных на такое? - Нет, но… - Приведи мадам Юй, и не забивай голову ерундой. Это было невозможно, так говорили все. Однако чем дальше шло обследование и чем здоровее становился простывший в реке наследник, тем больше было вопросов на тему… КАК? Как в теле мужчины могла зарождаться новая жизнь? Как и где он может вынашивать ребёнка не имея женских органов? Как до сих пор никто не заметил, что молодой наследник в весьма интересном положении? Как сам наследник до сих пор не замечал изменений в своём организме? Вопросов было много, но ответов не было даже у очнувшегося Цзян Чэна. То что ребёнка не ветром надуло понимали все, но признаваться в том, что произошло мужчина не собирался, говоря что это уже ничего не изменит. - Нужно избавиться от ребёнка — мрачно произнёс один из лекарей — мало ли кто там, мы не должны так рисковать… Никто ничего сделать не успел, как ослабленный после болезни наследник одним движением сорвался с кровати и припечатал лекаря к стене (судя по звуку та треснула), сжав его горло так, что тот захрипел. - Только тронь моего сына — прорычал заклинатель — я убью любого, кто попытается навредить ему. Ясно? Или мне свернуть тебе шею, что бы ни у кого даже мыслей не было тронуть МОЕГО ребёнка. Лекарь пытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. - Ваньинь, отпусти его сейчас же — повысила голос мадам Юй. Цзян Чэн отпустил и лекарь пролетел через всё помещение. - Всё хорошо, мой маленький — Цзян Чэн положил руку на свой живот — пока я жив, никто не посмеет тебя тронуть. Это больше походило на помешательство, на то что кто-то программирует наследника защищать то, что живёт в нём. - Хоть в чём-то ты обогнал Вэй Усяня — неожиданно усмехнулась мадам Юй — да и всех заклинателей мужчин. Сомневаюсь правда, что хоть кто-то из них пытался забеременеть, но… ты как-то умудрился. О положении молодого господина никто старался не распространяться, его держали в дальних покоях, в соседних жил лекарь и постоянно следил за состоянием мужчины. Цзян Чэн не сильно тревожился по этому поводу, ему нравилось уединение, больше никаких тренировок на износ, только зарядка и прогулки в лесу. Наследник увлёкся рисованием, но токсикоз, что начался совсем недавно не давал ему насладиться новым хобби. Цзян Чэн был слаб, постоянные бега и тошнота изматывали мужчину, а никакие снадобья не помогали. Беременность шла по срокам, плод формировался и доставлял хлопоты будущему родителю, но Цзян Чэн не жаловался. Он делал лишь то что нравилось ребёнку, а уж малыш давал знать что ему что-то не нравиться отцу, страшнейшим токсикозом даже от воздуха и питьевой воды. Так Цзян Чэн узнал, что его малышу не нравиться звук гуциня, два дня тошноты напрочь отбили у него желание приближаться к инструменту. Однако малышу нравился голос самого Цзян Чэна и мужчине приходилось каждый день читать вслух, потому что петь зная что рядом чужой человек, он стеснялся. Конечно не всё давалось наследнику легко, когда закончился токсикоз уже настала зима, он стал мёрзнуть, много ел и двигаться совсем не хотелось. Однако матушка увидев набравшего вес сына устроила натуральную истерику и заставила начать тренировки. Цзян Чэну было тяжело, он не высыпался, постоянно хотел есть и запинался об собственные ноги. Через несколько недель стараний будущей бабушки, наследник Цзян попал в общее крыло лекарей с угрозой выкидыша. Будущий отец умирал вместе с ребёнком, казалось ничего нельзя сделать, но помощь пришла откуда не ждали… - Старейшина Лань? - Мадам Юй. - Что же вас привело в Юньмэн? - Мы знаем о вашей проблеме — неожиданно не стал расшаркиваться Лань Цижэнь, у которого казалось нет ничего в жизни важнее правил — Вэй Усянь рассказал, об… «интересном» положении Цзян Ваньиня. Позвольте нам осмотреть его. - Трепло — недовольно произнесла хозяйка «Пристани» — с чего вдруг вы решили оказать нам помощь? Да ещё и прибыли сам. С чего такая честь? - Вы правда думали, что сможете скрыть беременность СЫНА? - Если бы не этот мальчишка, сделала бы весьма успешно… - Наследник потерял сознание!!! Лани дежурили рядом с мужчиной вместе с Цзянами. Им было интересно и волнительно наблюдать мужскую беременность. Цзян Чэн очнулся через несколько дней, вялый, он даже не удивился белым одеждам. Лань Цижэнь приходил через день, и только убедившись, что наследник Цзян пошёл на поправку покинул «Пристань» вернувшись к себе в «Облачные глубины». Лекари остались рядом с будущим родителем. Теперь хозяйка «пристани» могла повлиять на сына только пройдя два круга обороны и если лекарей своего клана она ещё могла приструнить, то лекари клана Лань стояли на своём защищая интересы Цзян Чэна. Так он мог спать в своё удовольствие, заниматься только под присмотром лекарей и есть когда и сколько захочет. Зима прошла относительно тихо, правда пришлось понервничать во время зимнего совета кланов, но Цзян Чэна там не было и он этому был только рад. Его ребёнок вообще не любил чужих, он и своих-то плохо переносил. Особенно ему не нравились прилёты Вэй Усяня и его мужа, малыш начинал нервничать, а Цзян Чэн чувствовал слабость и головокружение при каждом их появлении. Лекари быстро смекнули, что если держать эту парочку подальше от будущего родителя, тот будет чувствовать себя в разы лучше. Однако Вэй Усянь был упрям, и старательно выбешивал ланьских лекарей своим навязчивым присутствием и постоянными просьбам встретиться с Цзян Чэном. Конечно Лань Ванцзи тенью следовал за мужем и даже пытался надавить авторитетом на своих лекарей, но те стойко держали оборону. Лишь однажды этой парочке удалось увидеть Ваньиня, когда в «пристань» вернулась Цзян Яньли. Она просто не могла отказать своему обожаемому Сянь-Сяню. Девушка устроила встречу вдалеке от людей, и что бы никто не мешал разговору «братьев», о своём местоположении никто никому не сказал. Вэй Ин говорил много, в основном не по делу, постоянно «шутя» про беременность и располневшего Ваньиня. И так эмоциональный из-за беременности мужчина терпел до последнего, а потом начал кричать. Ему нельзя было волноваться, но Цзян Чэн никак не мог остановиться. Он выговаривал всё что так долго копил в себе, Вэй Усянь замер, совсем не ожидая сколько всего в себе хранил его шисюн. А Цзян Чэн говорил вываливая на невольных слушателей все свои обиды и страхи, и…. Ваньинь покачнулся и рухнул, ударившись головой о ступеньки беседки, рядом с которой они стояли. Сознание приходило медленно, голова болела и кружилась. Лекари сменялись один за другим, духовная энергия лилась непрерывным потоком, но… Цзян Чэн был слишком слаб. Понадобилось несколько дней, что бы мужчина начал самостоятельно сидеть и принимать пищу. - Как себя чувствуете, наследник — с улыбкой произнесла лекарь из клана Цзян, Фень Сей. - Хорошо — прохрипел Цзян Чэн, даже не пытаясь встать и поприветствовать лекаря как положено. - Замечательно. С Вашим малышом тоже всё в порядке, но придётся ещё несколько дней полежать. Хотите мы принесём вам книгу или что-нибудь ещё? - Спасибо. Если можно, я бы хотел прочитать про лекарственные травы. - Конечно, сейчас принесу. Он стал много читать, и почти совсем забросил тренировки. Цзян Чэн на улицу выходил осторожно выглядывая, и только когда убеждался, что никого нет, осторожно перебирался в небольшой сад под какое-нибудь особо раскидистое дерево. Живот едва виднелся из под узкого ханьфу, но подозрительные личности уже шептались. Зима сменилась весной, но чем жарче становилось в Юньмэне, тех хуже себя чувствовал будущий отец. Он терял сознание от духоты, ничего не мог есть, начал резко худеть, что ещё больше ухудшало положение. - В «Облачных глубинах» сейчас не так жарко — однажды произнёс прилетевший Лань Цижэнь — да и лишних взглядов у нас меньше… - Ты решил забрать у меня сына — прорычала мадам Юй. - Ты решила избавиться от сына — мрачно поинтересовался старейшина Лань, больше не церемонясь с упрямой женщиной — у вас лето приходит раньше всех, сейчас уже духота днём стоит. Твой сын уже буквально прописался в лесу на ещё не прогретой земле, он сознание теряет по десять раз на дню. Не хочешь заботиться о внуке, так хоть о наследнике ТВОЕГО клана подумай. Очевидно же, что смерть ребёнка повлечёт за собой, смерть ТВОЕГО сына. - Что ты предлагаешь… - Как только спадёт жара, мы отправим Цзян Чэна к нам, там поселим его в одно из дальних цзинши. Никаких запретов, он сможет гулять без лишних глаз, и никто не посмеет его побеспокоить. - Он не сможет встать на меч, наверняка давно разучился. Столько просидел без дела. - Тебе ли не знать, как трудно может протекать беременность, Цзыюань. Тем более у тебя не дочь беременна, а сын. До сих пор не могу в это поверить… как? Как он смог это сделать? - Он даже не может сказать от кого, молчит кто бы его не спрашивал… - Скорее всего он просто не хочет вспоминать. - Думаешь… всё было против его воли? Как он это допустил?! - Мы улетим завтра. Подготовь вещи для сына и… если кто-то из лекарей захочет полететь с нами, мы не будем возражать. Цзян Чэн несколько дней просидел в своём новом цзинши, боясь что в обители Ланей наткнётся на их второго Нефрита и его супруга. Однако здесь не было той страшной духоты, глубоко в горах кое-где ещё не растаял снег и эта прохлада вытащила беременного затворника наружу, на радость лекарям. Вдали от людей Цзян Чэн всё чаще осторожно начинал петь, только так ребёнок успокаивался и вновь начавшийся токсикоз отступал. Когда пришло лето Цзян Чэн уже полностью обжился на своём новом месте, от нечего делать начав работать с деревом, благо материала в лесу было вдоволь. Лёгкие тренировки только для утренней и вечерней зарядки. Книги, создание лекарственных порошков и настоек, благо книг на эту тему было много как в «пристани лотоса», так и в «облачных глубинах». Некоторые он с адептами, отправлял старейшине Лань, остальное оставлял себе, что бы лишний раз не тревожить лекарей. Помимо этого, Цзян Чэн очень много гулял, всё глубже забредая в лес. Там он натыкался на закрытые цзинши для уединения, но большинство было заброшено. Лишь одно было хоть и таким же, казалось бы заброшенным, но рядом было небольшое озеро и росли красивые небесно-голубые цветы. Цзян Чэн приходил любоваться на цветы, никто не говорил ему что рядом кто-то живёт, а по ощущениям, мужчина не уходил далеко от своего дома. В очередной раз придя к цветнику Цзян Чэн заметил, что один из цветков лежит на земле и он решил взять его себе. Наклонился, поднял, осторожно сжимая в тонких пальцах, поднёс к лицу что бы вдохнуть аромат и… в умиротворённой тишине раздался крик. Испуганно вздрогнув, мужчина оглянулся заметив на пороге, казалось бы заброшенного цзинши человека. Он ему кого-то неуловимо напоминал, но крики и ругательства не давали мужчине сосредоточиться. Незнакомец обвинял Цзян Чэна в порче чужого имущества, выгонял… оправдание не принимались по умолчанию, как бы мужчина не старался. Заклинатель закрыл рукой живот, будто боясь, что чужак наброситься на него, он отступал, боясь развернуться, ведь незнакомец мог напасть на него со спины. Страх, огромное цунами паники накрыло будущего родителя, голова начала кружиться, воздуха катастрофически не хватало. Ноги подкосились и он упал на колени… прямо на цветы. - Глава Лань? Наследник Цзян! Позовите старейшину! Глава Лань, успокойтесь, Вы его пугаете! Голосов стало больше, внутренности сжимались, тело слабело, что ещё больше пугало будущего отца. Неожиданно кто-то подхватил его на руки и куда-то понёс. Чужой запах сандала, он старался отстраниться, отталкивал чужака, но не получалось… *** - Уйди! - Дядя? - Не сейчас, Ванцзи, он не понимает, что происходит. - Старейшина! - Мы здесь! - Что он там делал? - Когда мы принесли завтрак, его уже не было. - Почему мне не сообщили? Просил же следить, что бы он далеко не уходил. - Простите, старейшина. - Дядя. - Ванцзи. Проходи и… мужа… заводи, нам нужно поговорить. *** - Значит Вы перевели его в «облачные глубины». И как мадам Юй это позволила? - Не смотря на всю свою холодность, сына она любит. А в «Пристани» Цзян Ваньинь долго бы не протянул, духота его убивала. - Вы не сказали… - Он вас двоих не переносит. Последний раз когда вы виделись, ты отправил его к лекарям на две недели интенсивного лечения. - Дядя! - Что? Цзян Ваньинь в положении, Ванцзи, он ждёт ребёнка. И его эмоциональный фон настолько не стабилен, что мы лишний раз к нему даже с хорошими новостями не заходим, не известно как наследник Цзян отреагирует. А вы вытащили его непонятно куда, никого не предупредив, так потом ещё вдвоём насели, а как вы общаетесь я знаю не по наслышке. - Мы же не думали… - А вы, господин Вэй, вообще этим не заморачиваетесь. Живёте как карта ляжет, не обращая внимания на мнение окружающих. Можно узнать, что вы двое, сказали наследнику Цзян, что он пытался утопиться? Лекари его едва с того света смогли вытащить, да ещё и светлое Ци пришлось успокаивать, потому что золотое ядро потемнело почти на половину. - Искажение? Когда?! - Когда вы при всех заявили про золотое ядро. - Так мы же… - Не хотели, не знали, не думали? - Правилами запрещено лгать. - Лгать? А какую правду ты сказал, Ванцзи? Ты действовал необдуманно и не разобравшись в ситуации. - Я разобрался… - Ты знал, что Цзян Ваньинь оказался в плену у Вэней, где потерял ядро, из-за твоего супруга? - Это вам Цзян Чэн сказал? - Нет, это мне дева Вэнь поведала. Когда во время войны в очередной раз привозили к нам раненных. А ей, как ты понимаешь, врать не зачем было. - Как? Почему? - Ты бегаешь не оглядываясь. Когда ты Цзян Ваньиня оставил в подворотне, он увидел Вэней, что шли буквально следом за тобой и собирались схватить. Так как ты был лёгкой мишенью, да и этот, Вэнь Чжао, тебя ненавидел… Цзян Чэн решил, что у него в плену больше шансов выжить. - Он… - Выбежал и отвлёк внимание на себя, давая тебе время уйти. - Откуда дева Вэнь это узнала? - Вэнь Нин был в том отряде. Он заметил Цзян Чэна и перевёл взгляды стражи на него. Эти двое слишком совестливые для Вэней. Один потом долго винил себя, что подставил Цзян Чэна, что бы спасти тебя. Вторая… она думала, ты знаешь про плен и таким образом хочешь отблагодарить Цзяна. Эта девочка долго себя винила, что послушала твои уговоры, но так и не решилась признаться… что надеялась, что Цзян Чэн умрёт и они просто вернут тебе ядро. Вот что значит сын своего клана, столько раз он делал невозможное… вот и сейчас. Кстати, Ванцзи, ты знал, что Цзян Чэн притаскивал тебе лекарства из Вэньских запасов, что они нашли в «Пристани». Без них Сичэнь тебя бы не выходил после кнута. - Старейшина, наследник Цзян заснул. - Хорошо. А вы двое что застыли? идите, у меня и так работы много. Цзян Чэн украдкой поглядывал на запертую дверь и размышлял, не подвинуть ли к двери, ещё и комод. Конечно можно и шкаф, но… шкаф как назло двигаться не хотел. Цзян Чэн честно пытался. Стол двигать бесполезно, он лёгкий. Мысли прыгали с одной идеи на другую, начиная от заколотить дверь гвоздями, до спалить дом и сбежать в лес. Для будущего отца идеи казались одна гениальней другой, только вот есть очень хотелось. Выходить нельзя, там слишком опасно, но если не выйти, он не сможет найти себе еды. Взвесив все за и против, добытчик пошёл на охоту… то что на столе стоял целый поднос разнообразной снеди, его не волновало и не смущало, сейчас Цзян Ваньинь желал добыть себе еды! И он сделает для этого ВСЁ. - Нехорошие — недовольно заявил наследник Цзян сидя в мелководье речки что текла у подножья горы. То что Цзян Чэн ещё чуть-чуть и выйдет за пределы «облачных глубин» мужчину совсем не заботило, как и то что пропажу вверенного наследника могли уже заметить. - Почему нельзя просто сдаться и стать моим ужином — возмущался Ваньинь, ругаясь на слишком проворную рыбу. Стоящий неподалёку Вэй Усянь хотел вставить очередную шутку, про то что уж он-то смог бы, но потом вспоминал слова старейшины Лань и замолкал, так и не решившись подать голос. Неожиданно Цзян Чэн вскрикнул, потому что прямо ему в руки прыгнула приличного размера рыба. Вместо того что бы поймать, Ваньинь вылетел из воды, замерев у самой кромки воды и испуганно пробормотал… - Какие странные рыбы, может они болеют чем-то? Двое заклинателей стоящие меж деревьев обречённо, но очень тихо застонали. Старейшина Лань их предупреждал, но они не поверили и вот сейчас воочию убедились, что… - У вас есть еда — вопрос застал супругов врасплох, они застыли, пытаясь слиться с деревьями и надеясь, что Цзян Чэн разговаривает сам с собой — тогда зачем вы здесь стоите? Вам больше нечем заняться? Трахаться надоело? Впервые за всю историю второй Нефрит клана Лань ни не хотел, а не знал что ответить. Как и его супруг, Вэй Ин работал «рыбой выброшенной на берег», вопрос Цзян Чэна поставил главных развратников поднебесной в тупик. - Эм — попытался подать голос Вэй Усянь — мы тебя искали. - Я с вами трахаться не буду! Глаз дёрнулся сразу у обоих супругов, наконец «вкусивших» всю несносность молодого БЕРЕМЕННОГО господина Цзян. - Так мы не для этого тебя искали — всё-таки попытался взять себя в руки Вэй Ин. - Вам надоело — невинный голос и слегка склонённая на бок голова, абсолютно обезоруживала супругов. - Мы хотели бы поговорить — Лань Ванцзи наконец отмер. - Ты же сказал, что я не достоин, что бы со мной разговаривали. Такая никчёмность как я, вообще не достойна даже вашего взгляда. Так с чего вы опустились до разговора со мной? - Извиниться. - Я уже извинялся! - Не ты, мы. - Вы пьяные что ли? Вэй Ин расстроился, это как же Цзян Чэн в нём разочарован, что он даже не представляет, что шисюн может перед ним добровольно извиниться? - Мы трезвые. Пойдём — Ванцзи понимал, что будет сложно, но не знал, что настолько. - Никуда я с вами не пойду. Я вообще Ланям не доверяю, тот парень сказал, вы у меня ребёнка хотите забрать. Я не позволю! - Кто?! — в два голоса заорали супруги, заставив Ваньиня отступить. - Я откуда знаю кто? - Так, Чэн-Чэн… - Это мой ребёнок! - Я понял. И даже подозреваю кто в клане Лань мог тебе этот бред сказать. Цзян Чэн нахмурился, желудок предательски заурчал и его начало всё раздражать. - Вот вы где — донеслось от деревьев и к троице спустился сам глава ордена Лань — мы их ищем… наследник Цзян, мы пригласили Вас в гости не для того, что бы вы наводили суету в нашем клане. - Прошу прощения — Цзян Чэн склонился в поклоне, а после… встал на меч. Улететь далеко не получилось, да он и не старался. Не в том положении и силах. Да и куда ему? Полянку в теньке будущий отец нашёл не сразу, начал обустраиваться, даже смастерил себе шалашик, собрал сухих веток и… упал сжавшись на траве, стиснув зубы что бы не орать от боли. Такой адской боли он не чувствовал никогда, а тут… Цзян Чэн испугался, болел живот, а ребёнок кричал у него в голове. Цзян Чэн пытался успокоиться, пытался спеть, что бы успокоить малыша, но из горла вырвался только хрип. От боли начала кружиться голова, слишком сильно, слишком страшно… *** - Где мой сын?! - Мадам Юй… - Мы ищем. - Как вы вообще умудрились его потерять? - Госпожа Цзян, мы не можем удерживать взрослого заклинателя силой, он решил, что хочет уйти… - Старейшина Лань! Мой сын… - Мы ищем. Даже местные вышли в лес, мы найдём его… - Где… где его видели в последний раз? - У подножья. *** Поиски молодого наследника привели народ в Цинхэ Не. Как он смог туда попасть никто не понимал, слишком далеко от того места где его видели последний раз. Самостоятельно дойти на такое расстояние мужчина на шестом месяце беременности не смог бы никак, к тому же днём в поле он просто упал бы в обморок, да и отсутствие еды привело бы к тому же результату. - Мы уже неделю его ищем — осторожно произнёс Лань Сичэнь, причину поиска ему говорить запретили, да и кто ему поверит? Явно не глава Цинхэ. - А он уже неделю у меня — неожиданно заявил Не Минцзюэ и совместная делегация кланов Цзян и Лань удивлённо вскинулись. - Цзян Ваньинь… у тебя — не веря в услышанное переспросил глава Лань. Они пришли просить помощи в поисках, но тут же нашли пропажу, это было немного невероятно. - У меня. Пошли, покажу, если не веришь… Цзян Чэн стоял на площадке для тренировок и осторожно разминался. На мужчине были только спортивные штаны и сейчас, его заметно округлившийся животик, был виден невооружённым взглядом. Почему-то здесь, он не стеснялся, не прятался и не надевал на себя ханьфу на размер больше. Сичэнь удивлённо посмотрел на друга, но Минцзюэ смотрел на Цзяна спокойно, будто не видел ничего странного в его фигуре. - Минцзюэ, а ты… откуда Цзян Ваньинь пришёл к тебе — решив начать издалека, поинтересовался глава Лань, быстро отослав одного адепта в клан Лань, другого в клан Цзян. - Пришёл это сильно сказано, скорее мы помогли ему прийти. Что ты так на меня смотришь? Мы всего лишь нашли этого пакостника в пещере одного из монстров, похоже его нашли и притащили туда местные, они ему частенько скидывали путников, думали, что если так делать, на их деревню не нападут. - А ты… что там делал? - Не я, мои адепты. Гнались за монстром, догнали уже в пещере, там и нашли, это чудо. Правда мы его не сразу признали, да и он долгое время не мог ничего сказать. Ладно лекарей тогда с собой взяли, они долго ругались, и ученья пришлось свернуть. Мальчишка только второй день на ногах, а так его даже из постели не выпускали. - Давно вы поняли, что Цзян Ваньинь… - Беременный? До сих пор считаю что это бред, но когда тебя начинают бить только за то, что ты посмел к животу притронуться… пришлось в этот бред поверить. А ты давно узнал? - Месяц назад, дядя и мадам Юй решили никого в эту тайну не посвящать. - Ясно почему он исчез полгода назад, мы думали это из-за вестей про ядро, а тут всё намного… интереснее. - Как… Ваньинь себя чувствует? - Говорит, что хорошо. Но ему веры мало, он как только очнулся, два раза сбежать пытался. Лекари, вон до сих пор за ним по пятам ходят. Только после того как глава Не сказал, Первый Нефрит заметил стоящего у стены мужчину. Он напряжённо следил за каждым движением наследника Цзян, рядом у его ног стоял кувшин с водой и одежда. - Если ему нездоровиться… почему разрешаете тренироваться? - Это не тренировки, так, разминка. Ты, кстати, меч его не находил? Похоже местные забрали, мы пытались поискать, но от чужаков пользы мало. - Мы найдём. - Закончили — донёсся властный голос и Сичэнь даже вздрогнул, от неожиданности. Цзян Чэн замер, а потом мягко вывел тело из стойки. Повернув голову к главе Не, наследник Цзян помрачнел и быстро зашагал к лекарю, накинув своё верхнее ханьфу. - Я не вернусь — вместо приветствия заявил Ваньинь, подойдя к двум главам. Сичэнь слегка нахмурился, но потом удивлённо вскинулся, потому что Минцзюэ без всякого зазрения совести хлопнул наследника Цзян ладонью по ягодицам, от чего тот вздрогнул и насупился. - Что нужно было сказать прежде — наставительным тоном поинтересовался Минцзюэ едва скрывая усмешку, и абсолютно не обращая внимания на обиженный взгляд Цзяна. - Приветствую, глава клана Лань — склонился в поклоне наследник чужого клана — я всё равно не вернусь! - Ополоснись и завтракать… Чэнь Линг, он в твоём полном распоряжении. - Да, глава — произнёс мужчина и увел Цзян Ваньиня прочь. - Вы… хорошо ладите. - Если он не захочет, выгонять не буду. Мои лекари не для того его, с того света вытаскивали, что бы он опять от вас в какой-нибудь лес сбежал. - Мы не няньки, Минцзюэ, и мы не можем держать его взаперти. До него же не до нести, что все запреты ради его блага. - А ты с ним разговаривал? Похоже, что нет. Ваньинь сейчас не тот истеричка, что был раньше, Сичэнь. Да, возмущается, кричит, но… если дело касается безопасности ребёнка, он будет слушаться. Мои лекари за ним по пятам ходят, а он только ворчит, но после того как едва ребёнка не потерял, прогонять их не смеет. - У нас он по лесу в одиночку ходил… - Пытался. Вчера ушёл никому ничего не сказав, вернулся через час, я думал прибью поганца… лекари же уже всех подняли. По заднице ладонью жёгнул, и в лекарской запер. - Я так не могу. - Дело не в том, что ты можешь, Сичэнь. Он уже через полчаса извиняться пришёл, глаза от пола не поднимал. Сегодня предупредил что пошёл на зарядку, как только мы утром встретились. - Хочешь сказать… - Ему просто никто не сказал, что нужно предупреждать об уходе. Он гулял и его не останавливали, как бы далеко не уходил, все относились к этому спокойно. Сичэнь, мальчишка из Юньмэна, там не так строго с дисциплиной как у нас с тобой. Наверняка никто из ваших не удосужился сказать чужаку, что бы он далеко от домика не ходил. - Этим занимался дядя. - Твой дядя не в том положении и возрасте, что бы заниматься БЕРЕМЕННЫМ наследником чужого клана. Или он притащил Ваньиня без твоего ведома? - Дядя сказал, просто… - Ты не обратил внимания. Что, всё ещё занимаешься Мэн Яо? От него уже все отказались, даже семья, а ты… - У всех должен быть шанс для исправления. Его лишили семьи, титула и дома… - Я бы его жизни лишил, после того что он сделал и пытался сделать. - Давай не будем об это, Минцзюэ, завтра сюда прибудут наши кланы. Скорее всего Цзян Ваньиня заберут, даже если он будет против. - Если он будет против, его никто забрать не сможет. Пошли, завтракать. Лекари следили за состоянием Цзян Ваньиня, тот был хмурым и никого не подпускал к себе, о чём-то разговаривая с животом. Из монолога лекари поняли, что у мужчины вновь начал болеть живот, его тошнило и началась бессонница. Сам Цзян думал, что это из-за беспокойства ребёнка, он уговаривал его успокоиться и хоть немного поспать без колыбельной. И хотя это всё походило на бред, лекари с трудом, но уговорили Ваньиня на осмотр. Его вновь начало тошнить, он прятался в укромных местах и отказывался от еды. Чэнь Линг нашёл своего пациента на ступеньках в дальнем погребе, мужчина был бледен. Сидя на ступеньках Цзян Чэн завернулся в чужое ханьфу не по размеру и… пел. Тихий, слегка хриплый, но притягательный своей красотой голос, лекарем был услышан впервые. При чужаках наследник Цзян петь отказывался, стесняясь. Ему явно было тяжело, но он продолжал петь. Лекарь замер у стены не решаясь выйти. Неожиданно Цзян Чэн закашлялся и лекарь не выдержав выбежал, тут же оказавшись рядом с заснувшим мужчиной. Это было странно, он заснул за те мгновения, что лекарь затратил на спуск с лестницы. Убедившись, что это только сон, а не обморок лекарь осторожно подхватил пациента. - Что вы тут делаете — донеслось от входа в здание. - Наследник Не — слегка поклонился Чэнь Линг. - Он опять пытался сбежать — в голосе молодого мужчины скользнуло раздражение. Лекарь напрягся, наследника клана, которого ещё недавно все знали как «незнайка», он опасался по многим причинам и одна из них мстительность. Почему Не Хуайсан с самого появления в клане, невзлюбил Цзян Ваньиня, лекарь не знал, но факт оставался фактом, как только Цзян Чэн появлялся на горизонте наследник менялся… и не в лучшую сторону. - Нет, наследник, просто здесь прохладнее и… - Понятно. А сам он дойти не в состоянии? - Простите, наследник, Цзян Ваньинь заснул. - Как обычно… где брат? - У него делегации из кланов Лань и Цзян. - Наконец-то. *** - Вы не можете его забрать. - Это ещё почему? - Потому что он не перенесёт перелёт. Дождя не было уже неделю, на небе ни облачка, даже ночью духота. - Ночью вылетим и спокойно доберёмся… - Вы что не понимаете? Он не выдержит перелёта! Мы сейчас от него ни на шаг не отходим, Цзян Ваньинь слишком слаб. - Это не вам решать. *** - Я смогу — прохрипел Ваньинь, силясь хотя бы сесть. - Ты лежишь с трудом, куда ты полетишь? — вздохнул Чэнь Линг. - Я не должен мешать главе Не… - Может ты мне объяснишь, что у вас с нашим наследником за тёрки? - Какие страшные слова. - Ваньинь… - Я не знаю. Мы нормально общались до… до того как все узнали про золотое ядро. А потом, я здесь очнулся и… может его моя беременность смущается? Или к брату меня ревнует. Тогда мне точно надо улететь. - Куда? Обратно к этим… Ланям? Они же ни во что тебя не ставят. - У меня нет выбора. - В смысле? - Моя матушка и старейшина Лань… они договорились. Что я и глава Лань… обручимся. - И он пошёл на это? - Кажется он не понял, во что его втянули. А матушка… просто не хотела позора. - Он тебе хотя бы нравиться? - Моё мнение никого не интересует. Я позор семьи, позор клана. Единственное, что я могу сделать, что бы смыть с себя этот позор, молча слушаться родителей и… стать разменной монетой в политической игре. - А сам ты что хочешь? - Уйти. Что бы меня никто не трогал и вообще желательно забыл о моём существовании. Может так я перестану всем мешать и позорить семью своим существованием. Я просто устал… *** - Глава Не? - Мои лекари сказали, наследник Цзян слаб. - Мы его донесём. - Сичэнь, а тебя предупредили, что ты не просто чужого наследника искал, а жениха? - Предупредили. Но это не имеет значения, сам знаешь, брак по расчёту… - Не привёл твоих родителей ни к чему хорошему. Он в положении, Сичэнь, ребёнка он вам даже под страхом смерти не отдаст, не то что под страхом позора. - Никто не собирается забирать у него ребёнка… это даже хорошо, что он родиться в нашем клане, от меня отстанут и не будут приставать по поводу наследника. - Ты же его даже не любишь. - Это не имеет значение, так решили наши кланы. *** Цзян Чэн расплылся в улыбке, когда его после обручения, отвели в какой-то богом забытый дом у небольшой речки. Они были всё ещё на территории Гусу Лань, но где-то на самых задворках, что несказанно радовало юньмэнца. Вместе с супругом главы клана Лань, прибыли три лекаря из трёх разных кланов. Сам супруг, сославшись на дела, в новый дом Цзян Чэна не проводил пообещав прибыть позже. Ваньинь едва не рассмеялся, потом так потом, может вообще не приходить. Он не обидится, скорее наоборот. Цзян Чэн прекрасно понимал, что не нужен Лань Сичэню. Во-первых, у того под боком был Мэн Яо. Во-вторых, они никогда тесно не общались и по сути абсолютно друг друга не знают. Поэтому Цзян Чэн не ждал от супруга нежности, ему хватит и простой любезности. Уже месяц Цзян Чэн является супругом Лань Сичэня. Мужа он видел от силы пару раз, всё остальное время Лань Хуань занят «делами клана». Цзян Чэн всё так же не настаивал, не устраивал сцен ревности, что Мэн Яо видит его дорого супруга чаще чем сам Цзян Ваньинь, он вообще предпочитал не волноваться, потому что шёл седьмой месяц беременности и ему было не до разборок. - Приветствую, господин Лань — донеслось из-за деревьев и лекарь клана Цзян удивлённо обернулся. К ним шла целая делегация. Глава ордена Не с братом, родители Цзян Чэна, его сестра с мужем и сыном и Вэй Усянь в сопровождении супруга и двух адептов Лань. Сам Цзян Чэн пока эту толпу не видел, он стоял полураздетый на заднем дворе и задумчиво смотрел на заготовку ставень. Последние дни набежали тучи и будущий отец чувствовал себя лучше, но лекари всё равно сидели на скамейке у дома, следя за умственной работой будущего родителя. - Ого — удивлённо произнёс Не Минцзюэ — Сичэнь, откуда мастера взял? Я конечно не любитель, но тут даже я оценил. Подойдя ближе к дому народ увидел новую веранду, с резным рисунком на перилах и столбах. Перед речкой на берегу лежала основа для мостика. Каждая доска имела нарисованный углём рисунок. Доски веранды тоже имели рисунок, но более природный, обожжённые линии представляли из себя незамысловатый рисунок. - Приветствую… — начал лекарь, мысленно подивившись гостям, в течение месяца к ним кроме Лань Цижэня и не заходил никто. - Где Цзян Чэн — недовольно поинтересовалась госпожа клана Цзян. - Господин на заднем дворе — тут же склонился лекарь — нас не предупредили о приходе и… - Мы после собрания кланов решили заглянуть — заявил неугомонный Вэй Усянь и первый побежал в сторону заднего двора. Огибая дом, заклинатели увидели резные ставни на которых красовались лотосы. Такие же лотосы, только мелкие были в рисунке на веранде. Пройдя на задний двор народ увидел склонившегося над наспех сколоченным столом Цзян Ваньиня, мастер которого искал глава Не, был найден прямо у дома. Лекари лениво о чём-то беседовали, но как только увидели толпу вскочили склонившись в поклоне. Никто из них не понимал с чего такая честь, но спрашивать тоже никто не решился. Неугомонный Вэй Усянь с криками кинулся в сторону Цзян Чэна, тот не ожидавший такого подвоха дёрнулся и стамеска сорвалась, поранив руку мужчины. Ваньинь зашипел так, что Вэй Усянь замер, но тут же отмер рванувшись к пострадавшему. Он прыгал вокруг, но лекари быстро потеснили шумного посетителя. Рана оказалась глубокой, лекари недовольно ворчали, но продолжали осторожно обрабатывать руку. Закончив процедуру мужчину отвели в дом. Гости пошли следом. - У тебя как у деревенского знахаря в доме — удивился Минцзюэ увидев развешанные то тут, то там пучки растений и стеллаж со склянками разного размера и цвета. - Ваньинь решил этим заниматься — произнёс Лань Сичэнь, проведя гостей и усадив их пить чай — он и книги соответствующие сюда принёс. Лекари переглянулись. Книги действительно были, но сам будущий отец их давно прочёл и читают их лекари соседних кланов. Чэнь Линг произнёс бы это вслух, но увидев взгляд Цзян Ваньиня закрыл рот. Цзян Чэн понимал, эти люди придут и уйдут, а у него и так с супругом отношения никакие, делать их ещё хуже он не собирался. Вот только неугомонный Вэй Усянь тут же пошёл смотреть какие книги читает будущий отец. - Так он их прочёл ещё в первые дни пребывания в Гусу — заявил мужчина — здесь нет ни одной книги, которая бы не побывала в цзинши Чэн-Чэна. - Господин Вэй — мягко произнёс Сичэнь — там есть книги с рецептами которые не так-то легко запомнить. - Если он их не помнил, как делал и собирал для них ингредиенты? - Я просто освежаю их в памяти — мрачно произнёс Цзян Чэн, смотря на своего бывшего шисюна как на потенциальный труп. - А почему кружек на подставке было только четыре — не унимался Вэй — господин Лань, у вас что до сих пор нет кружки в собственном доме? Или Вы здесь не живёте и не видите смысла держать её здесь, ведь она стоит где-то в другом месте. Как оказалось Вэй Усянь давно подозревал, что Цзян Чэн разменная монета в политической игре и хотя он не мог ничего сделать, но всё же надеялся, что Лань Сичэнь как один из лучших представителей своего клана, всё же хотя бы попытается сблизиться с супругом. Сейчас же он понимал, что последний даже не пытался сделать это, просто бросив беременного мужа одного в лесу. Лекари не в счёт, они уйдут как только ребёнок родиться и они убедятся, что с малышом и его отцом всё в порядке. - Господин Вэй, я глава клана и… — попытался оправдаться Лань Сичэнь. - Тогда почему Вы всем говорите, что с Вашим супругом всё хорошо и он в добром здравии, разве ложь не запрещена в «Облачных глубинах»? - Если бы с Ваньинем что-то случилось, мне бы тут же доложили об этом. - Две недели назад — тихо произнёс лекарь из клана Цзян, стараясь не видеть убийственного взгляда своего наследника (а когда-то и главы) — наследник пролежал с температурой неделю, простудился. Мы сообщили Вам, господин Лань, но Вы так и не появились. Как можно так наплевательски относиться к БЕРЕМЕННОМУ супругу или… Вам так плевать на него, господин Лань? Тогда зачем соглашались на помолвку, в отличии от нашего наследника у Вас был выбор. - Я не говорю, что мне наплевать на Ваньиня, но и любить его, я не обещал. Этот брак был изначально… политический, я думал Ваньинь понимает это. Прости, Цзян Ваньинь, если дал тебе ложную надежду. Цзян Чэн и сам понимал, что надежды не было и быть не могло, но… Лань Сичэнь всегда ему нравился. Добрый, отзывчивый, он никогда не повышал голоса и всегда был спокоен. Его улыбка давно вошла в легенды всех кланов, вот только… - Ты совсем с ума сошёл — рявкнул на коллегу Чэнь Линг — ему нельзя волноваться. Ваньинь, успокойся, всё хорошо… Всё хорошо, он справиться, теперь он точно никогда не останется в одиночестве, только… почему так больно? Почему внутренности сжимаются в тугой узел и по щекам текут не прошенные слёзы. Нет, он не должен расстраиваться, не должен… - Настой — приказал лекарь и второй в белых одеждах, тут же сунул ему стакан с какой-то зеленоватой жидкостью — выпей, Ваньинь, это успокоительное. Тебе нужно успокоиться, малыш реагирует на твоё состояние. Подумай о нём, скоро вы увидитесь. Мысли, о том что он скоро увидит сына успокаивали Цзян Чэна. Вот только… только сейчас до Цзян Чэна дошло, брак его родителей, что тоже имел больше политическую подоплёку, удачным назвать сложно, но страдали от этого больше не сами родители, а они с сестрой, как дети рождённые вне любви. Будет ли Лань Сичэнь любить чужого ребёнка или лучше будет вообще не сообщать мальчику о втором отце? Врятле Лань Сичэнь будет часто приходить даже после трёх поклонов, он сам только что признался что между ними нет не то что любви, даже симпатии. - Мне нужно больше древесины — заявил Цзян Чэн смотря на Чэнь Линга — нам нужна столярная мастерская, склад и пруд. - Зачем? — прохрипел лекарь, он хоть и привык к переменам в настроении беременного мужчины, но иногда даже его они пугали. - Во-первых, нам нужно будет где-то хранить продукты, каждые три дня бегать в Гусу не выход. Во-вторых, нам нужна палатка для продажи деревянных предметов и лекарств. - Старейшина Лань убьёт меня — взвыл лекарь Ланей — я не пойду с этим к нему! - Мы должны продумать как будем себя обеспечивать. Я понимаю, что вы после родов долго не задержитесь, но к этому времени у меня будет налаженный путь сбыта. - Ты наследник клана Цзян, ты будущий муж главы клана Лань — попытался донести до Ваньиня Чэнь Линг. - И? Моя матушка в положении и скоро родит нового наследника. К тому же я не могу обделять клан в который столько вложил. А глава Лань сам только что сказал, что я ему ни в каком виде не сдался, это лишь политика. Следовательно не факт что у меня будет доступ к деньгам клана. Я что должен на пелёнки деньги у старейшины Лань выпрашивать? - Боюсь, что тебе придётся носить траур по мужу, если ты этот план старейшине Лань расскажешь. Он же племянника убьёт, за не соблюдение заветов семьи. К тому же у тебя будет маленький ребёнок, как ты будешь работать? - Поэтому я и хочу начать уже сейчас, что бы к моменту рождения ребёнка не пришлось заниматься бумажной волокитой, наймом рабочих в палатку и поиском продуктов. Кстати, нам поставку на два дня задержали. Сможем сами до рынка дойти? - Ваньинь, прекрати меня позорить — вскинулся Лань Сичэнь, когда понял, что сразу несколько кланов на него неодобрительно смотрят. - Позорить? Простите, глава Лань, но как я Вас позорю? - Я никогда не ограничивал тебя в средствах, ты можешь свободно передвигаться и делать то что тебе нравиться… - Так я это и делаю. За счёт клана Лань хочу приобрести определённую древесину, построить себе мастерскую и склад, купить место и палатку. Я свободно передвигаюсь по территории и собираю ингредиенты для лекарств и мне это НРАВИТЬСЯ. Крыть Лань Сичэню было нечем, упрекнуть Цзян Ваньиня в том, что он хочет зарабатывать для себя любимым делом, он не может. Вот только со стороны это кажется тем о чём подумал Лань Хуань, будущий супруг в нём абсолютно не уверен и ищет пути к спокойной, а главное безбедной жизни. Он обустраивает свой быт в чужом клане, но абсолютно не беря в расчёт мужа, только свои силы и свои средства… Цзян Ваньинь, абсолютно не умеет доверять. Шёл восьмой месяц беременности, у Цзян Чэна почти готова мастерская, вырыли пруд и построили мастерскую, всё о чём он мечтал. Ещё одно приобретение беременного мужчины, муж. Три поклона совершено, свадьба состоялась. Это было две недели назад и за эти две недели, ничего не изменилось. Лань Сичэня мужчина видел последний раз на их собственной свадьбе. - А-Лин — позвал парня дядя — принеси, пожалуйста, воды! Из мастерской выглянул парень в одних штанах. Племянник навещал дядю пару раз в неделю, пока проходил обучение на территории Облачных глубин. На такой шаг он пошёл сам, ему нравилось помогать дяде в обустройстве мастерской. - Я ещё не закончил — в этот раз за ним увязались Лань Сычжуй и Лань Цзиньи. - Вас трое, что там можно столько делать? - Мы сейчас закончим. Цзян Чэн недовольно поморщился, и сделал зарубку в голове, проверить целостность и численность инструментов, после ухода гостей. Нет, племяннику он доверял, да и этот Сычжуй вызывал доверие, но с ними же был третий и вот ему Цзян Ваньинь не доверял от слова совсем. Слишком уж этот мальчишка напоминал ему молодого Вэй Усяня, и Цзян Чэну это совсем не нравилось. За водой мужчина решил идти сам, повторять просьбу в третий раз он не хотел. Ручей находился довольно далеко, но вода в нём было чистой и почти ледяной даже в жару. Поэтому Цзян Ваньинь не спеша шёл в нужном направлении, ему хватит сил лишь на одно ведро, но и его хватит пока… Похищение фанатиками тёмных искусств не входило в планы будущего отца, но никто не спросил его мнения. Тёмная пещера, тёмные личности и ни одного шанса понять, что нужно этим психам. Ваньинь пытался осмотреться, но висеть над полом и при этом вертеть головой, будучи на восьмом месяце беременности… задача из разряда невыполнимых. Сейчас все мысли Цзяна были только о ребёнке, малыш хныкал, ему не нравилась поза и боль, что испытывал отец от натиравших запястья верёвок. Но как оказалось верёвки, это не самое страшное в его положении… *** - Жив? - Бездна, Чэн-Чэн, что они с тобой сделали? - Дисциплинарный кнут. - За что?! Лань Чжань, найди мне живого представителя этих тварей, у меня появились вопросы… - Ребёнок? - Нам пришлось извлечь его раньше срока. - Он жив? - Да. Очень слаб, но жив. - Цзян Ваньинь? - Жив, но… я не уверен, что надолго. Слишком слаб, я вообще не понимаю как он выжил, ещё и ребёнка сохранил. Это чудо! - Делать что будем? - К себе заберём. Обоих. Если конечно Вы не против, но здесь их оставлять нельзя. Простите, но главе Лань всё равно на супруга, ему просто опасно оставаться здесь в таком состоянии. - Понял, забирай. *** Глава Не осторожно подхватил новорождённого малыша и передал кормилице. Они не могут куда-то выйти и девушке пришлось прийти самой. Малыш истошно кричал каждый раз когда его слишком далеко уносили от отца, который уже месяц пытался вновь научиться самостоятельно сидеть и не шипеть от каждого движения. - Спасибо — едва слышно прошептал Ваньинь, слегка склонив голову в знак благодарности девушке. - Я рада помочь такому славному малышу — улыбнулась кормилица. - Ваньинь, расслабься, тебе тоже сейчас обед принесут — произнёс Минцзюэ, помогая мужчине сесть. Цзян Чэн был послушным пациентом, он не качал права, не задавал вопросов и старался ухаживать за сыном самостоятельно, превозмогая слабость и боль. Лань Сичэнь честно прилетел два раза, но потом решил что мужу он ничем помочь не может, а ребёнка забрать в клан не получиться, поэтому прилёты прекратились. Цзян Чэн не расстраивался, он выздоравливал с таким упорством, что все кто видел его до и после, поражались силе воли и скорости выздоровления. Через два месяца Цзян Чэн впервые самостоятельно прогулялся с сыном на руках ни за кого не цепляясь. Правда сзади шли Чэнь Линг и глава Не, но это мелочи. Ещё через месяц ничего не напоминало о похищении, кроме безобразных шрамов на теле молодого отца. - Полетишь в клан Лань? — Чэнь Линг сидел на краю кровати, пока Цзян Чэн укачивал сына. - У меня нет другого выбора, как это ни странно звучит, но Лань Сичэнь мой муж и с этим уже ничего не поделаешь. - Если хочешь, оставайся у нас. Я поговорил с главой Не, он согласен. - Спасибо, я очень вам благодарен, но… завтра пребывает делегация из клана Лань и нас заберут. - А что если… разорвать этот брак, он никому не нужен. - И тогда разорвут меня. Или забыл, что эта свадьба лишь для того, что бы породнились два клана. - Тогда я с тобой полечу. - Чэнь Линг… - Одного я тебя не отпущу. - Хорошо. Если глава Не, не против, то я согласен. Ребёнку уже полгода, он уверенно сидит и пытается встать в кроватке. А ещё малыш следит за передвижением отца, постоянно и почти не отвлекаясь. Им уже не нужна помощь кормилицы, малыш потихоньку начинал есть хоть и перемолотую, но «взрослую» еду. Цзян Чэн стал всё больше времени проводить в мастерской, сажая сына тут же в манеж. Прогулки совместились с собиранием растений и могли длиться часами. Он пришёл ранним утром, малыш спал, его папа вскочивший с восходом солнца готовил лекарственные порошки, а Чэнь Линг заготавливал дрова, осень наступала и вскоре их понадобиться большое количество. Он тенью прошёл по двору, напугав лекаря, а после вошёл в дом. Странности заметили оба мужчины, и Чэнь Линг поспешил в дом, ему совсем не хотелось что бы этот человек нарушал покой молодого отца и его ребёнка. - Что-то случилось, глава Лань — повернувшись к раннему гостю, поинтересовался Цзян Чэн. - Это и мой дом тоже — неожиданно грубо заявил Лань Хуань. - Согласен. Мне уйти? Или разрешите остаться? Лань Сичэнь молча прошёл в одну из комнат и кажется упал там на кровать. От шума проснулся маленький наследник и Цзян Чэн поспешил покинуть дом. Уже позже Чэнь Лингу удалось выяснить, что пока Цзян был в Цинхэ Не, Мэн Яо покинул Лань Сичэня и тот ушёл в уединение. - А здесь он что тогда делает — удивился Ваньинь, шагая вместе с сыном и лекарем за водой. - Кажется Лань Цижэнь потребовал от племянника не мается дурью, а заняться собственной семьёй которая давно забыла как выглядит Лань Сичэнь. - Ясно, что ничего не ясно. Зачем заставлять Сичэня идти сюда, если он не хотел? Это же издевательство и над ним, и над нами. - Не знаю. Кстати, Ваньинь, всё хотел тебя спросить. - Да…. Не смотри на меня так, я думал вы начнёте задавать вопросы сразу после рождения моего сына. - Ты был не в том состоянии, что бы отвечать на них. Как это произошло? - Он был пьян и… похоже чем-то взбешён, я не понял. - Я не спрашиваю почему ты не сопротивлялся, в этом нет смысла учитывая разницу в комплекции и силе. Но почему ты никому не сказал? - Сам-то понимаешь, что говоришь? Да и кто мне поверит. - Тогда почему ты согласился на свадьбу, как до сих пор терпишь ЭТИХ… рядом? - Успокойся. Он всё равно ничего не помнит, особенность всех представителей этой семьи. А остальные, они ни в чём не виноваты. Просто смирись. - Он… - Сомневаюсь. Да и не отдам я сына никому. Да, Лиан. Малыш теснее прижался к отцу, засыпая на плече. Маленького наследника Лань народ увидел не сразу, им пришлось так же делегацией появиться перед Цзян Ваньинем. Лань Сичэнь который покидал комнату только для того что бы заняться делами клана, тоже вынужден был присутствовать. Сына он видел не впервые, но только сейчас в возникшей тишине он заметил, что глаза мальчика цвета растопленного золота. Тишина, мёртвая, давящая. Таких глаз, тем более у тех кто способен справиться с отнюдь не слабым заклинателем, нет больше ни у кого… ни у кого кроме Лань Ванцзи. Цижэнь сглотнул подступивший к горлу комок, он не верил, но… факт был на лицо, маленький Цзян Лиан, был точной копией маленького Ванцзи. - Это… Цижэнь не знал, что сказать. - Ваш внук — с едва заметной улыбкой произнёс Цзян Чэн, решив, не усугублять ситуацию и уж тем более не начиная конфликт, вот только не все это поняли. - Мы видим — мрачно произнёс Сичэнь — почему ты не сказал, что переспал с Ванцзи? Если прямой наследник есть, зачем было устраивать весь этот фарс? Тишина начала сгущаться, Вэй Ин бледнел на глазах… хорошо понимая, что ни о какой добровольности речи не шло. Об отношениях двух заклинателей ему только ленивый не рассказывал. - Я с ним не спал — улыбка сползла с лица Ваньиня — и Лиан не сын Лань Ванцзи, а… - Сын. И воспитываться он будет в клане Лань, как прямой наследник. Думаю Ванцзи станет хорошим отцом. - Я не отдам сына! - Глава Лань, Вам не кажется… — осторожно начал глава Цзян, чья супруга не прибыла из-за скорых родов. - Не кажется — отрезал Лань Сичэнь — этот мальчик сын моего брата. И воспитывать его будет клан Лань. Как Вы понимаете, уважаемый глава Цзян, ни о какой фамилии Цзян не может быть и речи… Цзян Чэн бежал, наспех привязав сына к себе, он бежал не оглядываясь. Лань Сичэнь, ко всем добрый, понимающей, с неизменной улыбкой… оказался ни тем за кого себя выдавал. А этот Ванцзи, тварь посмевшая попытаться силой забрать у него сына. Цзян Чэн был ранен, без меча, денег и связей… он бежал вперёд, спасаясь от монстров, что одевали белые одежды. Он бежал ради сына, ради его безопасности и… Кровь медленно вытекала из раны нанесённой его же собственным мечом. Жизнь медленно покидала худое, ещё не пришедшее после похищения и экстренных родов, тело. Мужчина полз, он пытался вернуть сына, оставляя после себя кровавый след. Крик, душераздирающий крик младенца, последнее что помнил единственный в мире мужчина забеременевший и родивший благополучно сына. *** Тёмные волосы, глаза цвета растопленного золота, внешность истинного благородного заклинателя и… ненависть демона высшего уровня. Маленький пятилетний мальчик, уже дважды пытался убить своего биологического отца, абсолютно игнорировал его мужа и смотря в глаза, присевшего для объятий, дяди воткнул ему в ногу осколок стекла. Он ненавидел клан Лань, ненавидел всеми фибрами своей юной, чистой души и никакие наказания, никакие запреты или нравоучения не смогли привить мальчику хоть каплю уважения, не то что любви к родственникам. Они сменили ему имя, дали свою фамилию и пытались любить новорождённого мальчика, а он орал не переставая, отказывался от еды и только чудом дожил до своих пяти лет. Мальчик с завидным упорством марал белые одеяния, срывал налобную ленту и отказывался отзываться на своё имя, представляясь… Цзян Ваньинь. Единственное место где ребёнок не пытался кричать, кого-то ударить или покусать, это цзинши его дедушки. Лань Цижэнь ушёл в уединение сразу как узнал, кто отец Цзян Лиана. Он сложив с себя все полномочия ушёл вглубь леса, в цзинши, что когда-то занимал Цзян Чэн. Мужчина проводил время в медитации и принимал у себя лишь внука, что во всём слушался любимого деда. - Что?! - Что слышал. - Простите, дядя, но… - Он всё помнит, так что можешь сам проверить. На прямые вопросы не ответит, он вас мягко говоря ни во что не ставит, а вот привычки и умения никуда не делись. - Он ведёт себя как обычный избалованный ребёнок. - Избаловали его вы. Я же сказал, он вас не воспринимает как взрослых, что головой за него отвечают, вот и делает что хочет. - Он пытался убить брата. - И сам изрезал руку больше чем навредил самому Сичэню. Почему ты его не отругал за это? Почему вы делали акцент на порезанное ханьфу, а не изрезанную до мяса ладонь самого ребёнка? - Дядя, я не понимаю. - А ты подумай, Ванцзи, хоть иногда думай о чём-то кроме своего ненаглядного мужа. Ванцзи наблюдал, он всегда был примерным учеником, вот и сейчас выполнял задание своего дяди. Пятилетний мальчик вставал чуть позже пяти утра (подъём в облачных глубинах), если не дать ему эти полчаса-час, он будет до вечера зевать и раздражаться из-за пустяков. Был ли таким Цзян Чэн, Ванцзи не знал, поэтому напрямую спросил у того кто когда-то был близок с Цзян Чэном. Вэй Ин согласно кивнул, да этим мальчик пошёл именно в родного отца. Однако это может быть лишь совпадением, поэтому Ванцзи продолжал наблюдать. Утром маленького Лань Су (именно так сейчас звали когда-то Цзян Лиана) как и всех детей клана Лань приводили на обучение основам. Однако наследник «Облачных глубин» явно скучал на уроках, нет он не ленился и не срывал уроки, сидел тихо в позе лотоса и кажется… пытался медитировать. Конечно он мог подсмотреть у взрослых как это делать, но не более чем теорию, золотое ядро развивать ещё было рано и уж тем более работать с духовными потоками. Когда ребёнка просили ответить на вопросы, он отвечал, ещё ни разу учительница, что обучала молодняк, не пожаловалась на плохо выученный урок или не сделанное домашнее задание. Но и это ничего не значило, от Лань Су требовали прилежности, как от наследника клана Лань и… эти слова заставляли мальчика вскипать от злости и начинать бросаться на взрослых с кулаками, даже если его за это накажут. Завтрак и обед малыши ели вместе, между занятиями. В свободное время Лань Су пытался тренироваться, но когда это заметили ребята по старше, они начали издеваться над неумелыми движениями… чужого клана. Конечно можно было всё списать на то что тогда ещё Цзян Лиан следил за тренировками своего отца Цзян Чэна, но малышу тогда было всего несколько месяцев и он точно бы не запомнил в какую стойку нужно вставать держа импровизированный меч. У Цзян Чэна и Вэй Усяня были примерно одинаковые стили боя, потому что воспитывались они в одном клане, поэтому Ванцзи сразу же узнал пусть неумелую и очень далёкую от оригинала разминку клана Цзян. У Ланей разминка была другая, другие стойки, а мальчик демонстрировал именно Юньмэнскую. Внутренности сжались и мужчина отступил. Если это правда, если маленький Цзян Лиан изначально был не живым ребёнком, а сосудом для реинкарнации своего отца, то получается… в теле сына Лань Ванцзи тот кого сам Второй Нефрит когда-то по пьяни изнасиловал, а после Лань Сичэнь пытался силой забрать у него ребёнка? Теперь хотя бы стали понятны эти необоснованные вспышки ярости, ненависть мальчика к дяде и… такую по детски невинную привязанность к Лань Цижэню. Старейшина Лань когда-то был единственным человеком, кто по доброму принял Цзян Ваньиня в «Облачных глубинах», кто переживал за него и делал всё, что бы его беременность протекала без осложнений. Но даже если так… нет, Лань Ванцзи никак не мог поверить, в то что в теле его пятилетнего сына Цзян Чэн. Несколько дней Ванцзи изучал свитки своего ордена, что бы убедиться, что дядя ошибается, что… второй нефрит застонал тихо, не веря. Свиток есть, практика есть! Да, огромная смертность. Да, это трудно и морально и физически, каким бы уровнем совершенствования не обладал заклинатель. Да, там куча формальностей, оговорок и факторов. НО… это блядское НО, окончательно выбило из колеи всегда спокойного второго нефрита. Цзян Ваньинь, не зная о ритуале ничего, провёл его просто… живя и они… блядь, они сами его к нему подтолкнули, сами предоставили наилучшие условия для того что бы этот дьявольский ритуал состоялся! - Нам надо поговорить — мрачно произнёс Лань Ванцзи, смотря на брата и мужа — это важно. Мужчины разместились в библиотеке, им никто не мешал, сегодня Лань Су был в цзинши Лань Цижэня. Ванцзи пытался донести информацию подробно, привёл примеры, почему он уверен, что дядя сказал правду. Однако взгляды, что периодически переглядывались между собой говорили сами за себя, ему не верили. - Ванцзи, если то что ты говоришь правда — осторожно начал глава ордена Лань — то… как ты объяснишь, что мальчик был жив и это могу подтвердить не только я. - Дядя сказал, что жизнь в сосуде поддерживали лекари клана Не. Однако это не могло долго продолжаться, не больше полугода. Тело рассыпалось бы в прах по истечению времени. - Хочешь сказать… - Дядя сказал, глава Не и его лекарь всё знают. Поэтому так хотят встречи с Лань Су. - Бред… - Вот. Это то, что я нашёл о ритуале. Мы… сами устроили ему идеальные условия для создания оболочки. Несколько минут Лань Сичэнь и Вэй Усянь изучали трактаты, что принёс из закрытой библиотеки Ванцзи. Им не верилось, раньше никто из них не слышал о ритуале, да и зачем дядя тогда пошёл на эту сделку со свадьбой? У Сичэня было много вопросов, и главный из них… знал ли сам Цзян Ваньинь о том кого в себе носит? Поразмыслив трое заклинателей решили, нет, не знал, он ждал сына… все его действия и слова говорили о том, что Цзян Чэн ждал наследника, а не пустой сосуд. Вот только откуда сведенья у клана Не? Как понял Лань Сичэнь, его названный брат понял, что происходит ещё до того как родился Цзян Лиан. Это было странно, слишком странно и не понятно. Почему Минцзюэ никому ничего не сказал, хотя теперь понятно откуда такое спокойствие. И что теперь делать? Глава Лань тяжело вздохнул, он окончательно запутался. - Дядя… дал советы. Сказал, что сделать, что бы Лань Су… Цзян Ваньинь перестал от нас убегать — произнёс Ванцзи, поняв что брат и муж наконец поверили ему. - Мне кажется старик Лань ничего хорошего не посоветует, он банально мстит нам — проворчал Вэй Усянь. - Вэй Ин! Дядя злиться, но хочет помочь. Ты прав, не нам, Цзян Чэну, но он хочет что бы ребёнок остался в нашем клане… - Ванцзи прав — вздохнул глава Лань — у нас всё ещё есть два клана, что претендуют на нашего мальчика, наравне с нами. Что там дядя предлагает?