King and Knight

—В последние лунные месяцы, юный господин, наша доблестная армия явила блистательные свершения. Под стягами королевства воины сокрушили всех недругов, что дерзнули помыслить о нашествии на наши земли. Грохот копий, звон клинков и тяжёлое дыхание битвы — всё это стихло пред могуществом нашего воинства. Враги, некогда столь грозные, ныне повержены и рассеяны, а слава королевства возвысилась над пределами наших рубежей. О сей победе, юному господину доложил дворецкий, человек сдержанный и верный, что исполняет долг свой с тем спокойствием, с каким часовые песочные стекают в часах великого зала. Его голос, ровный и чёткий, привычно разносится под сводами мраморных покоев, принося вести с полей сражений. — Однако, — продолжил он, склонившись в почтительном поклоне, — магистр отмечает одного рыцаря, чья доблесть и искусство в ратном деле сияют ярче прочих. Не раз именно благодаря ему исход сражений склонялся в пользу нашего войска, и не впервые он ведёт армию к победе, пусть и собственным примером, а не словом приказа. Фиолетоволосый юноша, наследник престола, сидящий на высоком кресле, обитом пурпурным бархатом, лишь закатил глаза, показывая всем своим видом, что подобные речи для него не представляют великой важности. Но, несмотря на видимую холодность, в глубине души его затеплился интерес…кто же тот смельчак, что вознёс меч ради защиты столь великолепного королевства? — Да-да, всё ясно, — с некой интонацией произнёс наследник, махнув рукой, — назови мне имя этого героя. А после — передай мой приказ, возвести его в ранг магистра. — Господин Рео, боюсь, столь высокое возвышение невозможно. Юноша этот ещё слишком молод и, по признанию самого магистра, лишён опыта в руководстве. Однако имя его уже шепчут во всех казармах и тавернах. Его зовут Сейширо Наги. И если слухам верить, он являет собою редчайший дар — талант, что рождается в королевстве лишь раз за многие десятилетия. Мурашки пробежали по телу юного господина. Имя, столь сладостно ласкающее слух и в то же время пробуждающее забытые воспоминания, обожгло его сознание..,Сейширо Наги. Это имя было ему слишком хорошо знакомо, словно эхо из прошлого, давно затерянного во мраке дворцовых летописей. Когда-то, в годы беззаботного детства, наследник престола, господин Рео — знал этого юношу. Но с той поры, как он перестал переступать порог родного дворца, двери которого захлопнулись навеки, их пути разошлись. Родители Рео, строгие и непреклонные, запрещали наследнику водить дружбу с теми, кто рождён среди простолюдинов, опасаясь, что малейшее прикосновение к «чужой» речи или обычаям низведёт достоинство их рода. — Не смей подходить к тем, кто ниже тебя, —говорил отец, холодным взглядом пронзая сердце сына. — Никаких разговоров, никаких встреч. Ты рождён быть королём, а не брататься с уличными мальчишками. И Рео подчинялся. Сдержанный, он подавлял в себе желание ослушаться родителей, скрывал тоску в сердце, что его желанная свобода обречена.  Но теперь всё изменилось. Смерть отца и матери развеяла над ним оковы. И, словно узник, сбросивший цепи, Рео ощутил сладость свободы. Запреты больше не имели силы — и именно теперь пришло время совершить то, что было под строжайшим запретом. Время вернуть утраченное, и вновь встретить того, с кем не виделись долгие годы.  — Приведите его ко мне, — голос наследника прозвучал твёрдо, властно, словно удар клинка о камень. — Я хочу видеть этого доблестного рыцаря.  Дворецкий низко склонился в почтительном поклоне. — Как прикажете, господин, — произнёс он ровным голосом, и, выпрямившись, покинул поместье, шаги его эхом разнеслись под арочными сводами. *** Вскоре тяжелые створы дверей распахнулись, впуская в тронный зал фигуру юноши в белых доспехах. Под сводами дворца тишина сделалась почти осязаемой. Лишь факелы потрескивали на стенах, отбрасывая колышущиеся тени. — Давно не виделись, Сейширо, — произнёс фиолетоволосый наследник, не оборачиваясь, стоя у высокого окна. Его силуэт был залит светом закатного солнца, отчего он казался ещё более величественным и отстранённым. Наги медленно склонился в поклоне, его белые волосы упали на лицо, скрыв взгляд. — Вы желали меня видеть, не так ли? — голос его прозвучал спокойно, почти холодно. — Я совершил какую-то ошибку, господин? Сердце Рео болезненно сжалось. Лицо наследника изменилось, и на миг его непроницаемая маска дала трещину. Он уловил в этих словах равнодушие — или, быть может, осторожность? Фиолетовые глаза блеснули в полумраке. Рео резко повернулся к нему лицом и сделал шаг вперёд, сокращая расстояние, словно желал стереть годы, что разделяли их. Его голос, низкий и уверенный, прозвучал неожиданно твёрдо, с ноткой насмешки, за которой скрывалось нечто большее. — Как ты, Наги? — произнёс наследник, чуть прищурив глаза. — С какой целью ты пришёл в ряды рыцарей? Тебе жить совсем надоело? — он тихо хихикнул, но в этом смешке звенела сталь, — или, быть может, ты решил испытать судьбу? Рео подошёл ещё ближе, так, что свет факелов заскользил по их лицам, и теперь между ними оставалось лишь несколько шагов. Наги не дрогнул. Его белоснежные волосы тихо колыхнулись от сквозняка, глаза оставались спокойными, но где-то в их глубине мелькнула тень, словно прошлое всё-таки коснулось его души. — Я пришёл сюда не ради славы и не ради смерти, — тихо ответил он, не поднимая головы. — Рыцарь — тот, кто сражается не за себя, а за тех, кого должен защищать. И если я умру… значит, такова моя дорога. Эти слова прозвучали слишком серьёзно для его юных лет.   Рео остановился, всматриваясь в друга, и холодная усмешка медленно сошла с его лица. — Всегда был таким… — прошептал он, но в голосе больше не было насмешки, лишь тёплая тоска. — Необычайно честным, и до безрассудства прямым.   В тот миг, когда беловолосый наконец поднял взгляд, их глаза встретились, и Микаге, не колеблясь, обхватил его лицо, бережно взяв его в свои руки. Он всматривался в каждую черту — в тонкие линии, в знакомые очертания, и в столь знакомые, серые глаза. —.., а ты совсем не изменился, Сейширо Наги.