Engel.

Ему приходилось быть слишком спокойным с ней рядом. Просто он сам этого хотел. Каким бы грубым, высокомерным и противным он бы ни был, возле неё он оставался тем же мальчишкой, как тогда, когда-то лазивший к ней в окно после очередной напасти отца. Он задумчиво и даже немного рассеянно смотрел на её татуировку, что была на её ноге. Ангел. Прямо как она сама. В его глазах был туман и два ангела. Она, её татуировка, и полная потерянность Михаэля. Когда дошло до такого, что он стал счастливым? Разве может этот человек обрести счастье? Тело, такое уверенное на поле и на публике, подтянутое, сейчас было поникшим и слишком расслабленным. Неужели он способен на любовь? В этом ли она проявляется? У него не было понятия любви, Юи всегда приходилось объяснять, что значат их отношения и что такое любовь. Да, ей было тяжело, ведь для каждого это понятие разное, но объяснять это любимому снова и снова не было такой уж и обречённой участью. Кайзер опомнился, когда женское тело рядом на диване стало посапывать и проваливаться в сон. Пожалуй, и ему пора. Усевшись прямо, Кайзер наклоняется и легко подхватывает спящую Юи на свои руки. Он аккуратно поднимается с дивана и направляется по коридору в сторону спальни. Мягко опуская её на кровать, он накрывает тело девушки одеялом. Вскоре сам присоединяется к ней. Лежа на спине, Кайзер устало прикрывает глаза, но заснуть ему никак не удаётся, несмотря на поздний час. Он переводит взгляд на свою девочку, что мирно посапывает рядом, на её тихо поднимающуюся и опускающуюся грудь, на тонкие губы. Кайзер переворачивается на бок и утыкается носом в макушку Юи. — Schatz. Нежно проводя рукой по её волосам, он вдыхает аромат её кожи, запах тела, запах всего её существа. Он сжимает её в своих руках, прижимая теснее к себе. Кайзер утыкается носом в её висок, чувствуя исходящий от неё тепло. Он тихо бормочет слова на немецком в её волосы. Он тихо бормотал в её волосы — «Ich liebe dich, Engel» — и крепче прижимал к себе. Она дышала ровно, и Кайзер впервые за долгое время подумал, что, может быть, он действительно умеет любить. С каждым словом он чуть сильнее сжимает её в своих руках. Он чуть отстранил голову, чтобы посмотреть на её лицо в полумраке комнаты. Кайзер мягко прикасался к ней, как будто она была хрупкой статуэткой. — Du bist alles für mich , — он наклоняется и оставляет поцелуй на её щеке. Рука ложится на талию девушки, пальцы слегка поглаживают кожу, ткань футболки. Ангел. Ангел Юи. Его ангел. Ангел, которого он не заслуживает. — Ich kann nicht ohne dich sein. Ich brauche dich, Engel. Он наклоняет голову чуть ниже и оставляет поцелуй на её ключице, чувствуя вкус кожи. Кайзер прикрывает глаза, утыкаясь носом в её шею, стараясь запомнить этот момент. Он слишком хорошо знал, что ничего не может быть вечным. И всё же в сердце жгло — знание того, что даже она когда-нибудь уйдёт. Его губы медленно перемещаются выше — по её шее к челюсти. Он легонько прикусывает кожу прямо под ухом, пальцами руки поглаживая её бедро. Его тело прижато к телу Юи, как будто он не хочет отдавать её никому, не хочет чтобы она ушла от него. …Он моргнул — и вдруг понял, что она уже ушла. Он думал, что если это произойдёт, он обязательно успеет подготовиться, но он не успел. Вот он стоит на её могиле. Рядом одна её подруга и Несс. Он пялится на могилу. Что теперь делать? Не хочется даже вспоминать её труп. Тело девушки опознали лишь по татуировке. Кайзеру она нравилась. И она, и татуировка, и её терпение. А что если она устала и решила уйти от него так? Его любимая Юи. Почему она молчала? Наверное, он выплакал все слёзы ещё в детстве, так он думал всегда, однако Юи с ним с детства, и возможно предотвратила это, ведь прямо сейчас он плакал. Она не дала ему пролить слёзы от одиночества тогда, и поэтому он проливает их сейчас. Не слышно ничего. Ни Несса, который молча стоял позади, ни её подругу. Только смутная пелена и безысходность. Осознание того что этого больше не будет, что его больше не ждёт её тихое посапывание в утро и нежное касание к щеке, когда он проснётся — всё это било под дых. Всё же, она больше не будет рядом. Его девочка не вернётся. Он всё так же стоит прямо, не в силах сдвинуться. Ему трудно поверить в её отсутствие. Юи… она жива. Она должна быть жива. Сейчас она должна быть в его квартире и спокойно дремать в их кровати, уткнувшись лицом ему в грудь или спрятавшись под покрывалом. Он должен будет потянуть её к себе, и она будет сонно щуриться и бормотать нечто нечленораздельное. Кайзер медленно опускался на колени, не отрывая взгляд от надгробия с её именем. Он протянул руку к холодной, чуть сыроватой плите и аккуратно положил ладонь на неё. Те же руки, что держали её ночью, теперь держат только чудесные лилии. Те же губы, что целовали её в висок, теперь шепчут в пустоту: «Warum? Warum jetzt, Engel? Warum so plötzlich?» Он не может понять, почему это произошло. Всё было хорошо, почему она не сказала ему, что больше не может его терпеть? Она должна была сказать. Он бы всё изменил. Кайзер бы сделал всё, чтобы она не исчезла из его жизни. Слова стали слишком тяжкие. Кайзер молчал, только стоял и смотрел вниз на могилу, будто надеялся, что девушка с фотографии вдруг встанет с неё и посмеется ему в лицо. Он медленно опускает взгляд на цветы которые держал в руке. Белые и розовые лилии. Её любимые, потому что Юи была нежной как цветы, что цветут всего пару месяцев в году. Несс молчал, даже не смотрел в его сторону. Ему просто было неприятно смотреть на это. Ему, наверное, было так же плохо, но он держался. Как обычно. Михаэль поднимает голову и долго смотрит на фотографию прикреплённую на него. Он всё ещё надеется, что она откроет глаза, что он проснётся и всё окажется одним сплошным кошмаром. Глупо. Он просто сидел на холодной земле, уткнувшись взглядом в надпись на камне. Всё казалось таким чужим, ненастоящим. Рука легла ему на плечо, но Кайзер не сразу отреагировал, будто не слышал. Прошло ещё секунд тридцать, чтобы он медленно повернул голову, встречаясь взглядом с Нессом. — Поехали, Кайзер, — тихо говорил Несс, сжимая его плечо чуть сильнее. Кайзер лишь молча качает головой в ответ и отворачивается, возвращая взгляд на надпись на камне. Он не может уйти прямо сейчас, не может оставить её здесь одну, вдруг она потеряется? Не может. «Она была даром небес, моим ангелом-хранителем. Но небеса прокляли меня, когда забрали её назад.» _________ 25 декабря - в полночь молодая звезда Михаэль Кайзер покинул этот мир и свою площадку ровно через полгода после смерти его возлюбленной — Юи Лин, которая была жестоко убита неизвестными личностями в июне этого года. Его нашли так же — неподвижным. Только теперь не у её могилы, а у собственной. Основной нападающий команды "Bastard München" лишился жизни, как предполагает экспертиза, собственными руками. К сожалению, мы больше не увидим, как Михаэль сокрушает целые команды и сердца миллионных зрителей своими чудесными атаками. Спокойных снов на небесах вам, Кайзер, обязательно встретьтесь со своей любимой наверху. ________ И все же Кайзер знал — Юи не покинула его по своей воле. Он чувствовал это, несмотря на все логические аргументы. Она просто не смогла бы бросить его. Да, она говорила о своей усталости, о его поведении, но не могла она это сделать. Кайзер слишком хорошо знал её. Просто, кажется, он не вынес своего первого дня рождения без неё. С отцом он никогда его не праздновал, Юи всегда устраивала его сама.