Часть 1
***
Мысли кружились в голове с невероятной скоростью, сбиваясь в одну, разъединяясь, перекрикивая друг друга, на мгновение затихая и начиная все по новой.
Голова болела, все тело похолодело, даже после горячего чая и под одеялом Лололошку потряхивало. Замыленные глаза смотрели в стену перед собой, а ненормально низкой температуры руки обнимали плечи, пытаясь вернуть их обладателя в реальность с помощью прикосновений. Ткань подушки пропиталась холодными каплями слез. Почему холодными? Потому что горячи слезы тогда, когда их желают выпустить, когда их принимают. Тогда они скатываются со слипшихся ресниц и оставляют теплые полосы на щеках. Но когда эмоции не приняты, когда их пытались подавить и заглушить холодом и безэмоциональностью... Тогда они холодны, и теперь дорожки слез не обжигают, а режут, словно хладное оружие. Слезы Ло были такими. Нежеланными, смехотворными для него. Слезы ревности разрезали кожу, сознание и собственное сердце. Это ведь просто жалко. Приревновать из-за ничего. Ну подумаешь, он улыбается другим чуть ярче, чем ему, подумаешь, он их, казалось бы, поддерживает, помогает и, да, через легкую пелену сарказма, но, вроде как.. Заботится?.. С губ сорвался нервный смешок. Да, Джон Дейви Харрис и, с недавних пор, его партнер не только работе, заботиться об окружающих и ведёт себя с ними приветливей, чем с ним, с синеглазым шатеном по глупому имени Лололошка. Да это же.. смешно.. смешно, глупо, необоснованно.. Это лишь загоны парня, лишь в который раз разыгравшаяся тревожность..А если все-таки...
И ведь даже не поговорить с ним... Так стыдно за то, что я его ревную, и сказать об этом нельзя, потому что раньше никаких звоночков не было и, вероятней всего, он воспримет это, как шутку, чмокнет в щеку и опять уйдёт..
А ведь внутри столько эмоций, о которых вообще никак не сказать, потому что это глупо и неуместно, и страшно, что он лишь усмехнется, и от этого безумно некомфортно, и это как замкнутый круг, потому что все эти эмоции подавляются, и обычно то с ним комфортно, но вот такие пару моментов всплывают и уже лишь одно желание: разорвать отношения, вероятней всего уволиться, уехать в другой город и закрыть все чувства и воспоминания под замок, дабы не было больно.. Дабы просто исчезнуть, как будто и не было смехотворного Лололошки рядом с ним..
Это лишь период. Надо лишь перетерпеть.
Соскользнувшая с собственного плеча ладонь намертво вцепилась в уже итак скомканное и пару дней как не свежее покрывало. Новые складки, вновь тихий хруст ткани под сжимающимися пальцами, очередная скатившаяся слеза и сдавившие внутри лёгкие, когда сзади послышался тихий рингтон мобильного. Рингтон, который стоял лишь на одном человеке. Сиплый голос прозвучал в трубку после пятого гудка: – Да, Джон?.. - приглушенное шуршание ткани, словно говорящий перевернулся в постели, в после тихое дыхание в трубку. – Привет, милый. Я тебя разбудил? Голос сонный. – ...Не скажу, что разбудил, но что-то около этого... - судорожный вздох, во время которого говорящий, очевидно, прикрыл микрофон ладонью, дабы заглушить звук. – Тогда извини. - виноватая усмешка звучит в голосе, а после звонкий голос уже унес Лололошку в "диалог" о завтрашнем свидании. Несколько минут прошли незаметно, и слезы на глазах уже подсохли, и руки больше не сжимали простынь и тело так сильно, и дыхание выровнялось, и все уже в норме, "период" закончился, но последующий рассказ собеседника о сегодняшнем дне снова вернул туманную пелену на глаза и холод в тело. – Джонни... – Да, мой хороший? – Я хотел.. - тихий кашель прервал весь настрой. – Боже, милый, мне так жаль, но мне надо бежать.. С тобой все хорошо??Ты смешон. Ему даже не интересно.
– ..Нет нет, Джон. Все в норме. Подавился.. – Тогда хорошо. До завтра, милый! Гудки из динамика должны были резать слух, но уже отброшенный в сторону телефон лишь тихо попискивал вдалеке. Свернувшись в позу эмбриона, шатен мог гонять по кругу лишь одну мысль.Обычная тревога. Такой период. Это пройдёт.
..Наверное..
