***
— Джон, а оранжевый тебе к лицу. Лололошка совершенно точно издевался, Джон в этом уверен как в том, что Дженна — упëртое создание, ниспосланное одиннадцатому А, верно, в жесточайшее наказание. — И платье тебе пойдёт. — Я сейчас тебе язык вырву! — прошипел Джон не хуже самой настоящей гремучей змеи. — Ну, не я же придумал эти роли, — Лололошка завëл сантиметровую ленту перед Джоном, измеряя обхват. — Вау, да такой талии любая девушка позави-... К сожалению, реплика осталась недосказанной, а на лице горе-швеи теперь красовался насыщенный фингал.***
Джону от Дженны за самосуд не влетело только потому, что Лололошка в сценке не участвует, а лишь отвечает за реквизит и костюмы. Так что порча чьего-то лица не оказалась смертельной перед лицом Её Величества Старосты. И на том спасибо. — Ещё раз увижу, что вы собачитесь, усложню работу. Обоим! — отчитывала их Дженна. — Да куда ещё больше усложнять? У меня и так самая сложная роль! Там реплик больше, чем в томах Шекспира! — ядовито напомнил Джон. — А на мне вообще бóльшая часть закадровой работы лежит, — поддержал возмущение Ло. — Ну, ничего страшного. Значит, ты, Джон, тогда будешь играть Нищенку, а ты, Лололошка, отвечать за музыку и экран. Джон и Лололошка с ужасом округлили глаза и одновременно воскликнули: — Нищенка?! Ну уж нет! Увольте! Что бы я... Да вы издеваетесь?! — Меня Дилан сожрëт, если я его с компьютерного поста смещу! Дженна не поняла ни слова из того, что они высказали наперебой, но поняла, что её манипуляция сработала как надо. — Что ж, тогда, думаю, можно оставить те роли, что имеются у вас сейчас, — она лучезарно улыбнулась и ушла дальше наводить порядки. Джон и Лололошка за кулисами остались одни. Кажется, теперь они окончательно смирились. — Только попробуй платье сделать с... ненужными элементами, — Джон отвернулся. — Так намекаешь... аж захотелось. ...Остальным было крайне удивительно в ближайшее время наблюдать всегда дерзкого Харриса с ярким румянцем, что отчего-то никак не хотел сходить с лица, а мирного и неконфликтного Лололошку — со вторым фингалом, который тот с гордостью носил в наборе с ехидной улыбочкой.