сердце бережно сохранит каждое мгновение

***

По подъезду разносится тихий звук шагов и шуршащего зонта, с которого летят маленькие капли дождевой воды. Рюкзак, висящий на плече, так и норовит упасть с каждым движением руки, трясущей зонт с желанием не заносить в квартиру мокрые вещи. О ногу бьётся пакет с парочкой купленных у дома сладостей. Минхо аккуратно ступает на лестничный пролёт четвертого этажа и просто подходит к своей квартире, нажимает на ручку, прекрасно зная, что дома его точно ждут и дверь не закрыта (хотя он миллион раз говорил закрывать дверь на замок!). Квартира встречает его приятным запахом чего-то вкусного и общим на двоих плейлистом. Кажется, Хан готовит что-то с беконом. Минхо снимает верхнюю одежду, кладёт зонт на коврик в прихожей, чтобы не заботиться потом о мокром полу. Оставив на комоде рюкзак и пакет, он идет в ванную. Спустя несколько минут он, помыв руки и переодевшись в удобную домашнюю одежду, выходит и направляется на кухню, где единственным источником света является включенная вытяжка над плитой. – Что готовишь? – Минхо подходит ближе и нежно опускает руки на талию Джисона, обнимая со спины, кладёт голову на его плечо и заглядывает вперёд, пока младший мешает на сковороде бекон, залитый сливками. – М-м, решил приготовить твою любимую карбонару, – он несколько раз стучит лопаткой по краю сковороды, выключает конфорку, на которой она стоит, и разворачивается в объятиях лицом к Минхо, обнимая в ответ. – У меня сегодня была одна пара, и я решил порадовать тебя чем-нибудь, потому что знал, что ты устанешь после четырёх пар, – нежно улыбается. – Знаешь, почему карбонара – моё любимое блюдо? – тот вопросительно мычит. – Потому что оно приготовлено тобой. – Тогда я обязательно научусь готовить что-нибудь ещё, чтобы список твоих любимых блюд пополнялся, – и тянется вперёд, сминая губы в медленном поцелуе. Они какое-то время просто стоят так, целуясь и пританцовывая под песню, играющую сейчас. От плиты доносится звук чего-то пригорающего, и Джисон, опомнившись, быстро отстраняется и разворачивается обратно, начиная бормотать, что макароны сейчас переварятся, а Минхо, тихо посмеиваясь, идёт в коридор за забытым пакетом из продуктового магазина. Он кладёт две банки мороженого в морозилку: одно шоколадное с мягкой карамелью и орехами для Хана и одно фисташковое для него, в то время как младший доготавливает блюдо, сливая воду с макарон и высыпая их в сковороду к соусу, перемешивает так, чтобы ничего ненароком не вылетело из посуды. Через некоторое время они усаживаются за стол перед своими порциями дымящихся макарон с беконом и такими же горячими чашками зелёного чая рядом. – Итак, какие планы на сегодняшний вечер? – спрашивает Минхо, когда вся еда съедена, а чай уже не такой горячий и можно его пить, не боясь обжечься. – Не знаю, я хотел провести этот вечер и выходные рядом друг с другом. Если честно, я бы просто лёг и обнимался, нежась в тёплой кровати и твоих объятиях, – он замолкает на несколько секунд, а потом загорается какой-то идеей. – А помнишь, мы хотели сходить летом на фильм в кино, но не успели? Так вот, он уже вышел на телевизоре, можно было бы сейчас глянуть. – Значит, так и сделаем, Хани, – Минхо улыбается, допивает последние глотки оставшегося чая и встаёт, забирая всю посуду и относя её в раковину. – Ты тогда иди включай фильм, а я сейчас посуду помою и прибегу к тебе. Джисон подходит к нему, оставляет на его щеке нежный след губ и идёт в их спальню. Минхо улыбается сам себе. Всё-таки судьба не прогадала, сделав их соулмейтами. Они вместе уже пару лет, и Минхо клянётся, он никогда и нигде не видел такие гармоничные и нежные отношения, как у них. Всё, что снято в фильмах, написано в книгах, никогда не опишет настоящие отношения двух любящих сердец, двух предназначенных судьбой людей, которые действительно являются недостающими частями друг для друга. Вымытая посуда остаётся сохнуть на столешнице, а Минхо берёт две чайные ложки, достаёт из морозилки мороженое и идёт в комнату к Хану. Тот лежит на кровати, укрывшись большим пледом, и ждёт старшего. – О, ты купил моё любимое мороженое, – он выпячивает нижнюю губу и строит лицо буквально как у того смайлика, у которого с улыбкой на лице слёзы в глазах стоят. – Иди скорее сюда. Минхо садится максимально близко и отдаёт ему в руки его банку и ложку, а Хан укрывает старшего оставшимся пледом. Через полчаса фильма они, уже доев мороженое, лежат поудобнее, устроившись в объятиях, как и хотели. Джисон умостил правое ухо на груди у Ли (иногда он теряет нить повествования фильма и просто слушает его сердцебиение), а тот, зарывшись рукой в волосы первого, аккуратно, чуть оттягивая, перебирает прядки. Ещё через час заканчивается фильм, а глаза обоих уже так и норовят закрыться и отправиться в сонное царство. Они решают, что пора бы принять душ и ложиться спать. Уже лёжа в кровати под тяжёлым тёплым одеялом, Джисон, как и делает это каждый день, повторяет, что он очень сильно любит старшего, а тот, в свою очередь, отвечает ему взаимностью, целует нежно, растворяя в медлительно-сладком поцелуе, а на последок, перед тем как уснуть окончательно, оставляет целомудренный поцелуй на лбу Хана, шепча ему "сладких снов" и прижав того к себе, засыпает. Впереди у них целая вечность, проведённая вместе. Иногда судьба ошибается, делая совершенно не подходящих друг другу людей родственными душами. Наверное, в прошлой жизни Минхо сделал что-то очень хорошее, раз судьба предоставила ему шанс иметь такого человека, как Хан. И если в конце жизни нужно будет опуститься перед ней на колени и благодарить за этот шанс, то он сделает всё, что угодно, лишь бы и в следующей жизни они были вместе. Они ведь Ли Минхо и Хан Джисон, недостающие пазлы друг друга, которые так идеально во всём сходятся.