Пыль из пепла

После кровавого послания на стене Гермиона старалась держаться. Ее тело помнит ту дрожь, запах, ощущение липкости. Но прошел день. Потом другой. И, к удивлению всех, даже Гермионы, воздух вокруг слегка разрядился. Грейнджер стала отпускать ситуацию. На всякий случай, отдав пилочку, ножницы и острые шпильки для волос Драко. Он не сказал ни слова, но его пальцы дрогнули, когда он спрятал мешочек в мантию. Малфой понимал причину, по которой Гермиона решила отдать все это. И сама вероятность возможного повторения пробуждала в нем что-то темное. Желание всадить каждый из предметов обидчикам в глаза, пальцы. Чтобы они мучились и пережили боль, доставленную ведьме. Отдав все острое, Гермиона смогла в один из дней заснуть быстрее обычного, не без действия зелья конечно. Да и Драко перестал нервно кидать взгляд на ее руки каждый раз, когда они пересекались. Случайно или запланировано. Но это не мешало Драко проживать каждый день, как на иголках. Хоть и ругал за такое же состояние Грейнджер. Поэтому натягивал маску всякий раз, когда она начинала хмуриться и задавать вопросы о его самочувствие. Малфой старался находиться подальше от гриффиндорцев, чтобы не привлекать лишнего внимания. Большинство слизеринцев не переваривали его, а другие факультеты и подавно. Но он все равно оставался поблизости. Его раздражало, что кто-то или что-то так спокойно вмешивается в жизнь Гермионы. Больше всего выводило из себя понимание: он ничего не мог с этим поделать. Каждый раз, когда Гермиона проходила мимо, по его спине пробегала такая волна напряжения, что он едва сдерживался, чтобы не схватить ее за руку и не убедиться, что с ней все в порядке. Он понимал одно: если раньше его слабым местом была мать, то сейчас маленькая бестия также пробиралась в этот список, ему под кожу. Медленно, но верно. Что не входило в его планы… Малфой злился. Даже нет, это был в гневе. Больше всего из-за собственной беспомощности. Эта злость гудела под кожей, обжигала моментами горло. Резкие движения, когда он ронял учебники, хлопал дверью или слишком резко выдыхал. Все показывало, что Драко переживает внутреннюю борьбу. Не говоря уж о резких, ядовитых ответах друзьям. Снейп был последней дверью, в которую он хотел бы постучаться. Был ли другой план? Нет. Северус приподнял брови, с подозрением и недоумением смотрел на мальчишку, который пришел к нему и попросил все возможные работы, пергаменты и книги по магии, проклятиям крови. Сначала он подумывал отказать ему, послать готовиться к экзаменам и занятиям. Но, во-первых, просто так Драко не стал бы просить определенную литературу. Да и Снейп увидел в нем Малфоя: стойкость, желание получить нужное ему. Драко стоял крепко, прямо, как статуя. И смотрел со смесью упрямства и решимости, которую Снейп хорошо помнил у Люциуса. Которую тот засунул в жопу годами ранее. За что получил. Поэтому Северус передал парочку работ Драко. Да и как можно отказать крестнику? Нарцисса в последнюю встречу четко обозначила, что сын приходит в себя. Просто он запомнит это и узнает в более подходящий момент причину, рвение к изучению определенных тем. — Верни в целости, – только и сказал он. Драко кивнул, будто заключил негласную сделку с дьяволом. Но, он и не был святым Поттером, поэтому считай, договорился со своим. Малфой сидел после отбоя в комнате, игнорируя просьбы друзей отдохнуть с ними. Тео пару раз заглядывал в комнату и спрашивал, не хочет ли он отдохнуть. Блейз фыркал, но тоже не мешал ему. Единственное, что напрягало двоих: в последний раз Драко был сам не свой, когда принял метку и Володя поселился у него дома… А Малфою было как-то все равно, потому что он вчитывался во все, что могло бы хоть немного походить на их с Грейнджер проблему. Их? Почему-то Драко нисколько не смутил факт: «он не отделял проблемы девушки от себя, а считал это общим делом». В какой момент это произошло? Непонятно. Это... было новым, чуждым, даже пугающим для него рвением. Хотя, будь на месте Гермионы любой из его друзей, он бы сделал также. Так ведь? Драко не понимал, можно ли сравнивать Грейнджер и того же Забини, Нотта или Паркинсон? Они же с гриффиндоркой были друзьями, так? Малфой множество раз прогонял их общение в голове. И единственное, что понимал Драко: ему будет больно, если все это окажется ебаной подачкой Грейнджер, ведь она любила помогать убогим. Что, если он сам входит в число ее благотворительности? Нет, это не так. Но такая реальность убьет его, потому что он стал привязывать к чему-то хорошему в его жизни. Луна убедила Гермиону, что след от ножниц не оставит шрама, а Джинни старалась всячески веселить подругу. Что стало походить на цирк, но Гермиона не решалась сказать об этом, ведь Уизли переживала за нее. После обеда Джинни буквально вцепилась рукав ее кофты и тянула на себя. — Пойдем! У нас с ребятами тренировка, ты давно не была на поле! — Джинни... – вздохнула Гермиона. — Ты забываешь, что я не разделяю вашей любви к квиддичу. Ничего в нем не понимаю, совсем… Да и мне еще кучу всего нужно прочитать. Мы договорились завтра посидеть с Невиллом за подготовкой. — Будешь читать на трибунах, обещаю, только составь мне компанию. Там сегодня хорошая погода. Ты же знаешь, что поздней осенью поймать солнце нереально. Ну, пожалуйста, – Джинни начала скулить, хотя ее лицо очень устрашало. Вот этот контраст, который так любила и в тоже время боялась Гермиона. Разозли Уизли-младшую, так битва покажется игрой в куличики. Гермиона не смогла сказать «нет». Тем более не после того, как подруга переживала за нее и была рядом. На трибунах было все же прохладно. Солнце светило ярко, но этих лучей не хватало для обогрева. Гермиона устроилась у перил и, укрывшись мантией, открыла книгу. В сумочке было несколько учебной, а также художественной литературы. И Гермиона решила немного отвлечься и прочитать что-то легкое, ненавязчивое. Она не заметила, как увлеклась чтением. Периодически бросала взгляды на друзей, которые выполняли упражнения в воздухе и отрабатывали какие-то тактики. На секунду она засмотрелась на Джинни, потому что она с такой непринужденностью и легкость рассекала воздух. Да, это было завораживающе, особенно дополняя все связками. Грейнджер не понимала игры, но гордилась подругой и друзьями за усердие и отдачу игре. Все же это сложно, опасно. И так запутанно. Гермиона, с ее боязнью летать, уважала каждого игрока в квиддич. И в то же время считала сумасшедшими. Просто за счет того, что они решились на полет. Ветер усиливался, а облака скрыли солнце. Ведьма еще сильнее закуталась в мантию, благодаря себя за приобретение перед учебой нескольких пар сапог на тонкой шпильке. Они были высокими, подчеркивая ее худые ноги. А главное, что сапожки теплые. Еще бы свитер потеплее, а то тонкая белая водолазка уже не подходила для долгих посиделок на улице. Но знала ли Гермиона утром, что окажется здесь? Нет. От чтения Грейнджер отвлеклась, когда рядом легла тонкая тень. Гермиона вздрогнула и подняла взгляд. — Можно? – раздался спокойный голос Пэнси, Слизеринка спросила разрешения скорее для галочки. Потому что, не дождавшись ответа, присела рядом. — Конечно... – Гермиона моргнула от удивления и замерла. Из всех, кто мог подсесть к ней… Пэнси была в самом конце списка. Даже нет, ее нет там. Потому что та всегда обходила Гермиону стороной. Со многими девушками, даже не с ее факультета, она могла переброситься парочкой слов. А с Грейнджер ничего. Только несколько заинтересованных, изучающих взглядов. Паркинсон всегда держалась только своих друзей, из подруг — Дафна. Пэнси воплощение изящной классики, особенно с ее аккуратно уложенными волосами. Взгляд Паркинсон всегда безэмоциональный, холодный, пронизывающий, словно она видит насквозь каждого человека, но при этом ничего не отображалось на ней. — Знаешь… вчера заметила за ужином, что на тебе были потрясные сапоги, – Пэнси поправила складку на юбке и бросила быстрый взгляд на ведьму, словно они с Гермионой каждый день обсуждали одежду, мальчиков. — Где ты их взяла? — Купила перед учебой в магловском торговом центре, – Гермиона натянуто улыбнулась. — Ой, я как-то летом забрела в один. Такие туфли удобные купила. Если вы с Уизли придете еще к нам на вечеринку — покажу. Пэнси захотела поговорить с ней? О магловской обуви? Может она под Империусом… потому что другого объяснения у Грейнджер нет. — Паркинсон. Мы с тобой не подруги, даже не знакомые. Что вынуждает тебя говорить со мной? Тут-то Пэнси и поняла, что глупо вот так подходить к гриффиндорке. Золотая девочка тут же подумает, что все выглядит подозрительно. И закроется. С Драко она также выставляет шипы? Или что у них там… — Да я это… сейчас же будет тренировка слизерина. После вас. Решила подбодрить друзей. А ждать одной — скучно. Решила поболтать… Ты вообще избавилась от этой вечной безвкусной мешковатости, – добавила Пэнси, слегка прищурившись. Желание дать себе подзатыльник тут же пробежало в голове. Что. Она. Несет. Так Пэнси не начнет общаться с подружкой Малфоя. Кошмар, она же ее отпугивает. Еще бы «грязнокровкой», как в старые времена… — Тебе идет новый образ. И волосы аккуратнее лежать стали. Гермиона поперхнулась. Паркинсон нервничала, это отчетливо видно за разглаживанием несуществующих складок на клетчатой юбке. — Спасибо?.. наверное. Пэнси махнула рукой. — Может, как-нибудь посидим вчетвером? Можно в нашей гостиной. Дафна будет рада, что ее компания не одна я. Да и с Уизли тем вечером они разговорились в момент. Гермиона кивнула, но без особого интереса, и отвлеклась от разглядывания своих сапог. Пэнси, минутами ранее наблюдавшая за тренировкой, теперь пристально смотрела на запястье Грейнджер. — И вот это... – она легонько взяла Гермиону за руку и притянула к себе. — Очень, очень красиво. Браслет мерцал тонкими нитями, а маленький снитч покачивался, отражая вышедшие из-за облаков солнечные лучи. — Великолепная работа, такая тонкая, – прошептала Пэнси. — И с бриллиантами. Мелкие, конечно, но ты и не особо любишь кичиться. Уизли бы такое не потянул… Гермиона без резких движений убрала руку Паркинсон со своего запястья. И одернула рукав кофты. Мерлин, она же скрывала его каждое утро. В какой момент он стал видимым? Сколько таких же заинтересованных взглядом словил браслет… Гермиона замерла. Слова застряли у нее в горле. Стоит оправдываться, что это не бриллианты? Чем думал Малфой, когда добавлял их к браслету… Она же не в состоянии сама купить себе такое. А Паркинсон точно может быстрым взглядом отличить бриллианты от стеклышек. — Забавно. Интересно, кто у тебя разбирается в ювелирке настолько, чтобы выбрать такую вещицу? – Пэнси задумалась и посмотрела по сторонам. — Ой, а вот и мои. Грейнджер, браслет классный. Предложение в силе. Если что подходи. Я не кусаюсь. Она встала и, не задерживаясь, не глядя в лицо Гермионе, пошла к своим. Гермиона осталась с чувством, только что пережитого нечто вроде эксперимента — и ее либо пригласили в новую игру, либо кто‑то действительно пытался быть любезным. Грейнджер терялась в догадках, пытаясь понять, что происходит. Тогда как Пэнси находила в этой ситуации свою выгоду, потому что была уверена, что знает человека с таким вкусом. Гермиона видела, как Малфой шел один из первых, разговаривая о чем-то с Забини и каким-то парнем. Драко почувствовал, что Гермиона рядом, как только оказался недалеко от поля. Продолжил диалог с друзьями, но непринужденно посмотрел по сторонам в поисках нее. И как же странно видеть Грейнджер и Паркинсон. Вместе. Слизеринка, что сует свой нос везде. И теперь выбрала своей целью Гермиону. Что-то же было в Золотой девочке, раз она завладела вниманием Малфоя… С этим Драко решил разобраться чуть позже. Аккуратно, без лишних вопросов и зрителей. Но не мог упустить из внимания, что не в самую жаркую погоду его подруга сидела на холодной лавке в легкой мантии. И чем только думаю ее слабоумные товарищи? «Если ты сейчас же не уйдешь в помещение, то я наплюю на все договоренности и натяну на тебя свою куртку. Зеленый тебе будет к лицу, золотце» «Малфой, мне нормаль…» «Даю тебе несколько минут или пеняй на себя. Вроде умная ведьма, а потащилась на улицу в таком виде. Не могла взять у того же Поттера куртку?» «Я уже ухожу, Джинни и ребята заканчивают» «Давай, иначе у всех появится много вопросов и тем для сплетен. Или это твой план, чтобы клеймить меня?» «Ты в своем репертуаре, Малфой. Но спасибо, приятно, что заботишься не только о своей шкурке» «Что хотела Пэнс?» «Обсудим позже, Джинни бежит ко мне» По пути в класс Гермиону остановил строгий голос директрисы. Она отреагировала не сразу, потому что шла не спеша, рассматривая трещины и темные пятна на полу. — Мисс Грейнджер, – повторила несколько раз Макгонагалл, ускоряя шаг. Из-за длинного платья и плотной мантии это было не так просто и быстро. Гермиона обернулась. Минерва уверенно сокращала расстояние между ними. — Мне пришло письмо. Министр ожидает вас в ближайшие часы у себя, – сообщила Макгонагалл. — Вы можете воспользоваться камином в моем кабинете. Я предупрежу коллег, что вы отсутствуете по важным делам. Гермиона лишь кивнула. Она знала, что в ближайшее время Кингсли свяжется с ней или пригласит на ковер. Да и неделей ранее к ней прилетела сова с печатью Министерства. Грейнджер попросили подготовить отчет о поведении и реабилитации Малфоя за начало учебного года. Гермиона быстро сходила в комнату за свитком, переоделась в более плотный свитер и мантию. Уже в кабинете Минервы ведьма подкинула порошка, озаряя камин внутри приятным свечением. В Министерстве сейчас царила оживленная атмосфера. Сотрудники сновали по атриуму, обсуждая что-то в небольших группах. О том, чтобы спокойно дождаться лифта, можно было только мечтать. Гермиона здоровалась с каждым, кто протягивал ей руку для знакомства или приветствия. Кингсли ждал ее у огромного окна в своем кабинете. Он выглядел уставшим, но при виде Гермионы улыбнулся и изменился в лице. Одно дело давать слабину в уединении, другое — встречать приглашенных людей. Где зевки и медлительность вообще не к месту. — Рад тебя видеть, Гермиона. Проходи. Чай, кофе? Девушка сначала отказалась, но Министр уточнил еще раз, зная о застенчивости гостьи. Тогда она решила остановиться на чашке кофе. Кингсли начал издалека: спросил, как она себя чувствует; все ли спокойно в стенах Хогвартса, как протекает учеба. Гермиона отвечала на все сдержанно, парой предложений. Она не понимала, насколько Министр проинформирован, но уши у него были повсюду. И, тем не менее, выдавать все не хотелось, чтобы оставить мнимую надежду на конфиденциальность. — Я хотел поговорить о сопровождении официальных гостей на торжественном балу по случаю полного восстановления Министерства. Мы потратили достаточно времени и сил, чтобы снова работать в полную силу. Уже знаешь, что Гарри, ты и Рон — почетные гости. Но именно вам с Поттером я предлагаю открыть и закрыть прием. Поэтому передай ему, пожалуйста, чтобы уделил внимание, прописывая речь. Хоть вы и не любите показываться в свете. Это важный вечер, когда мы сможем снова показать героев, которые еще и поддерживают активно Министерство. Гермиона замерла. Она догадывалась, что Кингсли захочет использовать их, как выставочные образцы. И показать всем. Но хорошо подчеркнул, что она и Гарри не переваривали излишнее внимание к себе. — И, помимо этого, мне бы заранее знать о твоей паре на вечер. Вас представят официально всем на вечере, хотелось бы знать, кого представлять с тобой. Поттер уже сообщил, что с ним будет Джиневра. Твоей парой будет тоже Уизли? — Я... еще не думала… — Лучше не затягивать. Списки будут поданы в ближайшие дни. – Кингсли посмотрел на нее слишком пристальным взглядом. — Или ты не уверена, но знаешь? Гермиона открыла рот и сама удивилась своим словам, которые вылетели быстрее, чем она подумала. — Драко Малфой? В комнате словно стало тише. Кингсли даже проснулся от такого вопроса, выпрямился. Это же был вопрос, просто брошенный в пустоту? Или Гермиона действительно хочет появиться на публике с Малфоем? — Малфой? – переспросил он. — Смелый выбор. Я собирался вечером ознакомиться с твоим отчетом, но раз так к слову приходится… как поживает наш оправданный? — Чудесно, – сглотнув нервный ком, сказала Грейнджер. — Посещает занятия без пропусков, я на некоторых с ним в паре, чтобы подсобить. Не все же в курсе, что у него ограниченное использование палочки. Тренируется, в открывающем матче по квиддичу против Гриффиндора принес команде победу. Подробнее все можно прочитать. Главное, что я уже рассказывала, у него освобождены все домовики. И каждый носит по свитеру. Это же прекрасно. Правда, некоторые плакали пару дней… но я смогла с каждым поговорить и даже договорились на минимальную оплату их труда. — Он контактирует с другими учениками? — Только со своими старыми друзьями. Но, не лезет больше на рожон. Его многие обсуждают не в самом лучшем свете, но Драко не кидается на них. Проходит мимо, максимум словами ответит. Делает вид, что ему все равно. Хоть это не так… — Ну, будем честны. Осуждают и обсуждают не просто так, Гермиона. Мистер Малфой допустил много ошибок, принес много проблем, хоть и под давлением. Реакция других на него более чем оправдана. Она ничего не стала комментировать. Спорить с Кингсли не имело смысла, да и в чем-то он был прав. Гермиона четко для себя решила: принимать одну из сторон она не планирует. Каждый в чем-то прав и в тоже время нет. А Грейнджер не хотела оставаться впоследствии крайней. Затянувшееся дольше обычного молчание помогло сделать Кингсли некоторые выводы. Гермиона как раз сделала последний глоток кофе, промокнула губы салфеткой и посмотрела вопросительно на Министра. — Ты же знаешь, что это воспримут… странно? — Неужели вы, Министр, не сможете придумать, как правильно подать это? Она намекнула, что Кингсли может использовать это в своих целях. Как? Не так важно. Гермиона, Гарри, Рон… все они были трофеями, которые Министр хотел продемонстрировать светскому обществу. Малфой, при всех сплетнях, часть того мира. До сих пор на особом счету многих, сможет поддержать Гермиону и помочь с адаптацией в нем. Да, ей придется выдумать хорошее оправдание, чтобы друзья поверили «вынужденному» присутствию Драко и в этот день. Но это не было такой уж и проблемой. Другое дело, что ей предстоит как-то преподнести эту историю Малфою. А если он откажется сопровождать ее? Она так резко приняла решение, даже не спросив у друга. Вот тут Гермионе и стало страшно. Не из-за возможности прийти одной, а из-за того, что Драко мог подумать, будто она решает за него в связи со сложившейся ситуацией… использует его. — Я сообщу ваши имена, спасибо за предупреждение, – чувствовалось, что он не хотел соглашаться с решением ведьмы, но все же заставил себя принять это.