Пыль из пепла

Под мантией Гарри было тесно, жарко и слишком тихо. Слишком. Потому что видимость Драко и Гермионы скрыта, но возможные разговоры легко вычислят нарушителей. Они потихоньку проходили коридор за коридором, обращая внимание на каждый шаг, отображающийся где-то вдалеке. Гермиона чувствовала, как переживание накрывает ее тело жаркой волной, будто кто-то окатил ее кипятком. Казалось бы, она не в первый раз решается на вылазку после отбоя. Да и в Запретную зону Гермиона пробиралась и ранее. Мерлин, да она же обчистила хранилище Лестрейнджей под оборотным зельем. Выдавая себя за Беллатрису. Ладно, тогда она действовала не одна. Но все же… А сейчас она боится чего? Непонятно. Да и раньше Грейнджер нарушала правила даже в одиночку, боясь подставить друзей очередной своей догадкой. Которая не имела доказательств, аргументов… поэтому их нужно было отыскать. А для этого проще отправиться на вылазку одной. Сейчас же, Драко шагал рядом, держась чуть ближе обычного. Нужно же как-то под мантией уместиться. И, конечно же, делал вид, что его ничего не заботит. Такой хороший актер. Гермиона с радостью оставила бы и его в Подземелье, потому что идея подставлять, в случае чего, друга… такая себе. К нему итак относятся скептически, поэтому ему за этот проступок влетит сильнее. Гермиона это понимала. Но Драко быстрее запрет ее в комнате, чем оставит разбираться со всем одной. — Ты идешь так, будто в любой момент можешь рухнуть, Грейнджер, – прошептал он ей на ухо. — Постарайся хотя бы делать вид, что я не тащу за собой труп. Или мы развернемся и вернем тебя в постель. Эта ваша гриффиндорская самоотдача делу, не в угоду себе. — Все в порядке, – тихо ответила она. Благо рядом с ними никого не было. Только вот Малфоя не убедили эти слова. Да и Гермиона чувствовала себя не так уж и радужно. Но признаться в этом не могла до конца даже себе… Вокруг вибрировали стены и воздух. В голове всплывали предостерегающие фразы Гарри, обеспокоенный взгляд Макгонагалл… Каждое предложение становилось тенью, преследующей Гермионы. Они свернули в узкий проход. Драко поднял руку, показывая этим жестом, что они делают короткую остановку. А после, неожиданно, но очень уверенно, взял ее за руку, поглаживая костяшки пальцев. Это выглядело так обыденно, будто они постоянно проделывали такое. — Так будет легче, – пробормотал он. — Если связь действительно работает… я смогу попробовать стабилизировать твое состояние через это. Ну, мне мама это сказала не так давно. Гермиона вздохнула. Ее горячая ладошка остужалась под его холодной. И становилось терпимее переносить странную, накатывающую волну. Может это был самообман? Она не стала спорить с Драко. Не в этот раз. Запретная зона едва освещалась факелами. Книги и свитки отбрасывали тени, вырисовывая тем самым незамысловатые темные изображения с необработанными краями. Между рядами стояла тишина, поэтому Драко и Гермиона слышали собственное сбившееся дыхание. Грейнджер неспешно проходилась по полкам взглядом, пока Малфой шел позади. С мантией в руках, он также просматривал книги, пытаясь зацепиться за какое-нибудь название. От него не убежал факт, что некоторые книги начинали дрожать, стоило лишь Гермионе провести рукой недалеко от нее. Повторив такое действие самостоятельно у тех же рукописей, он тревожно вздохнул. Книги не реагировали на его присутствие, только на ведьму. — Прекрасно, – тяжело вздохнул Драко. — Еще и древние печати к тебе тянутся. Что следующее? Мы запакуем тебя в сундук, чтобы изолировать от внешних воздействий? Он попытался сделать тон таким, чтобы в нем чувствовался укор. Но под этим скрывались нотки тревоги под соусом из сарказма, что было неотделимой частью Малфоя. Гермиона вытащила небольшую книгу, привлекшую ее внимание. Пожелтевшие листы, пыль, царапины. Рукопись держалась на добром слове, желая под любым воздействием превратиться в кучку пепла. — Смотри, – прошептала она. — Здесь вложен листок с оглавлением, написанным от руки. Как предусмотрительно. Сложно разобрать выцветшие буквы, но вроде как тут повествуется о ритуалах перенаправления связи, связях и способах разрыва любых связок между волшебниками. Нам, конечно, помогло бы что-то более направленно: прекращение отношений между артефактами и волшебником. Но может принцип один? Если ничего не будет другого, то вернемся к ней. Драко кивнув, запомнив место, куда Гермиона поставила книжку. От количества пыли у него чесался нос, хотелось чихнуть. Но это выдало бы их из-за возникшего шума. Перемещаясь аккуратно между рядами, Грейнджер останавливалась около некоторых, вчитываясь в определенные главы. — Золотце, ну мы здесь не может так зачитываться. Не хватало еще попасться кому-то. Они побродили еще некоторые время, но Гермиона так и не находила чего-то конкретного. Только небольшие статьи с упоминаниями или около темы «артефактов и их воздействий на магов». Перед уходом она все же решила прочитать немного той, первой, рукописи. Чтобы проанализировать всю информацию и найти пробное решение. Гермиона аккуратно вытащила книгу, придерживая рядом стоящие рукописи. Основываясь на кратком «содержании», при возможности разобрать смазанный текст, она переворачивала главу за главой. Драко склонился над ее плечом, касаясь, горячим дыханием, ее шеи. Ведьма, некогда полностью собранная и подавляющая зевки, словила себя на попытках сосредоточиться. И в этом всем ее пугал не текст, а реакция тела на близость Малфоя. Выбирайте тех, чья магическая структура наиболее стабильна... Чья кровь ближе к изначальному источнику… Гермиона побледнела. Кто-то на полном серьезе описывал ритуалы, при которых кто-то становился сосудом. А кто-то черпал из него…Она и раньше догадывалась или слышала о таком, но читать про это было не по себе. — А что, если кто-то в Министерстве все же решится перенастроить книгу под себя? Ну, вдруг, – задумалась Гермиона, продолжая читать про себя новую главу. Она почувствовала, как что-то тяжелое и горячее ощущалось на ее груди. Она никогда… никогда так не разочаровывалась в Кингсли, в руках которого была эта треклятая рукопись. — Она же связана с тобой, не станет вытягивать твои силы? Кингсли еще тот придурок, но не станет же он жертвовать тобой? — Хотелось бы в это верить, но ощущение, что при попытке перенастроить насильно ее. Еще и вне родового участия… она может, чисто теоретически, впитать и меня. Грейнджер трясло от злости, от боли, от того, что мир, который она защищала, снова плевал в нее. Как и тогда, когда беспечные взрослые решили «внушить» детям веру в них. Что они — единственное спасение. А после отправить, как пушечное мясо. Драко почувствовал напряженность в теле Гермионы и видел, как в ее руках потряхивала книга. Он осторожно поднял ее подбородок двумя пальцами, отрывая от текста. Пожалуйста, только не отталкивай меня сейчас, Гермиона… — Этого не произойдет, – произнес он резко. — Я не позволю… Поттер не позволит. Ни один еблан из Министерства не тронет тебя. Ради этого я уж готов сам воспользоваться Непростительными, отправившись после в Азкабан. Если это обезопасит маленькую ведьму, притягивающую неприятности. На секунду между ними появилось непреодолимое желание сократить оставшееся расстояние и раствориться в объятиях друг друга. И, будь Драко уверенным, что это действие не будет осуждаться Гермионой… он бы непременно сделал это. Но сомнения все еще щекотали его душу, поэтому он не спешил. Да и Грейнджер не была уверена, что поддаться появившемуся желанию будет уместно. А если это испортит все, что они так долго налаживали между собой… Из-за нарастающего переживания, Гермиона почувствовала стынувшую кровь. К горлу подкатил нервный комок. — Гермиона, – Драко буквально прижал к себе ведьму, пока она пыталась сбить поток нарастающей тревоги. А вместе с тем и появившееся лишнее присутствие. — Дыши вместе со мной. Сконцентрируйся на мне, – шептал Малфой. Она слышала его сердце, которое билось очень быстро. Ощущала, как он легонько гладил ее по волосам, погружаясь пальцами в густоту прядей. Где-то неподалеку Драко первым услышал, как зазвучали шаги мадам Пинс. Драко выругался и быстрым движением накинул на себя и Гермиону мантию. Благо она постепенно приходила в себя… Они стали проходить между стеллажей, следуя по пятам за библиотекаршей, которая бормотала что-то про «ошибочные чары отслеживания». На следующий день, сидя в Большом зале уже после ужина, Гермиона прокручивала то, что услышала утром. Она возвращалась из ванной комнаты. И приоткрывая дверь, застыла с ручкой в руке, не решившись зайти внутрь. Джинни разговаривала с Роном, срываясь на него. — Мерлин, ты можешь не думать только о себе? Да, мы с Гарри… – тихая пауза, показывающая, что Джинни еще не привыкла произносить это вслух. — Расстались. Гермиона замерла. Подслушивали личный, семейный разговор, было не очень уместно. Но она уже итак стала свидетелем этого. — Мы держались с Гарри друг за друга только по причине, что так было проще. А не потому что… нужно. Нас так обожали все, убеждая в правильности отношений. Но никто не спрашивал, чувствовали ли мы себя комфортно, когда мама сотню раз на дню приговаривала про свадьбу в Норе. Или неуместно называла меня «Поттер». Гарри искал поддержки во мне, я с радостью дала ее. И сама, до какого-то момента, была рада и влюблена. Но, Рон, мы все же что-то привычное, нежели правильное, – она фыркнула сквозь смех, полный боли. Хотела ли она выслушивать всю ту грязь, что вылил на нее брат с утра пораньше? Нет. А поэтому пусть получает суровую правду. Насколько же низко было с его стороны приплетать сюда возникшую между ней и слизеринцами дружбу. Кошмар… — Но, Джинни, вы такая чудесная пара. Как мне теперь находиться в комнате с вами, когда будет напряжение? Еще и Гермиона так нагло выкинула меня, как второй сорт, что не достоин ее. — Ты, опять же думаешь наперед и только единолично. Может поэтому Гермиона и бежала от тебя, – решила кольнуть его подруга. — Мы расстались по решению обоих. Я переросла детскую влюбленность. Не было скандалов, криков, ссор. Это было наше решение, потому что мама опять прислала письмо с вопросом: «Когда свадьба?». Свадьба, Рон! Когда я еще не выпустилась из Хогвартса, не построила карьеру. А она уже хочет организовывать гуляния, не спросив меня. У нее есть вы, что ж она так пристала ко мне? Она прикрыла лицо руками. Джинни переполняла злость, которая скрыло все то вчерашнее смятение и переживание. — Гарри сам сказал… что не хочет встречаться ради привычки. И он прав. Гермиона выждала, когда молчание продлиться несколько минут. И вошла в комнату, просто поздоровавшись с другом. Джинни уже сказала, что хочет поговорить с ней и Луной вечером. Поэтому расспрашивать разгоряченную подругу не имело смысла. Гермиона сидела одна за длинным столом, конспектируя учебное пособие по Арифмантике. Никто не мешал думать, не задавал вопросов. Она чувствовала себя лучше после сна, смогла отсидеть все занятия. И даже появился аппетит. Единственное, что грызло ее, так это мысли о книге, которая была в руках Министерства. И не было понятно, что с ней делали в данную минуту. А еще, она не могла уснуть в начале, прокручивая в голове ситуацию с Драко. Он, то и дело, возникал в ее сознание, а на коже будто отпечатались следы его рук. И такое она ощущала не в первый раз. Просто с каждым разом их близость отзывалась в ней сильнее обычного, закрепляясь на подкорках подсознания. Так еще и Джинни, которая не засыпала и караулила ее. С того момента, как она рассказала Уизли про дружбу с Малфоем, она не упускала возможности подколоть ее или взрастить в ней какие-то «плохие» мысли. Она почти не заметила, как рядом с ней, на противоположной стороне, опустилась фигура. Вокруг все заполнилось легким цитрусовым ароматом. В последний раз она ощущала это от одной особы в баре. Пэнси. — Опять учишься, Гермиона? – спросила она так, будто они буднично обкидывались вопросами. — Я и не сомневалась. Нашлись еще книги, которые ты не изучила здесь? Говорят, что у некоторых чистокровных весьма обширные библиотеки. И душа… В руках у нее был каталог с пестрыми страницами. Гермиона проигнорировала реплики Пэнси, просто вопросительно посмотрев на нее. Паркинсон же не просто так присоединилась к ней? — Ближе к делу, – Пэнси повернула страницу. — Любишь суть. Ты бы не сводила меня с Дафной в маггловский Лондон? Перед Рождественским балом. Макгонагалл таки решила устроить праздник… ну, ты знаешь это и без меня. А нам понравились некоторые коллекции, которые продаются там. Мы, конечно, бывали там и без тебя. Но подумали, что было бы классно прогуляться по той части Лондона с девушкой, что знает его более подробно. Гермиона подняла брови. Сейчас Пэнси приглашает ее на прогулку по магловскому миру? Ее может кто-то ущипнуть, чтобы она проснулась? — И Джинни возьми. Тео… в последнее время много о ней говорит. Хотелось бы узнать об Уизли, которая запала так в душу другу. Думаю, он бы даже попытался пригласить ее на бал и поухаживать за ней, не будь она с Избранным. Гермиона уже давно заметила что-то назревающее между подругой и Ноттом. Но не лезла в это, потому что Джинни самостоятельно решит любые вопросы. Так и все же, Пэнси, тебе так хотелось внимания Гермионы? Пытаешься заработать баллы у подружки Малфоя? Пэнси начала небрежно пролистывать и дальше каталог, ожидая ответа Грейнджер. Почему-то в душе Паркинсон не рассматривала отрицательно ответа Гермиона, хотя понимала о возможности такого. — Соглашайся, ты же собираешься перед этим на Министерский бал. Там нужен хороший наряд. Кстати, – произнесла она вполголоса, продолжая рассматривать собранные коллекции. — Прикинь. Уже неделю или две наблюдаю за ситуацией, как Драко отказывает каждой девушке, что подходит к нему в гостиной. Не привлекают его, видите ли, ведьмы, что приглашают на бал. Хотя сам недавно расторгнул помолвку с Асторией и должен снова пуститься во все тяжкие. Пэнси лениво улыбнулась. Ну же, Грейнджер, не соглашаешься сейчас на мое предложение, так клюнь на эту приманку. Вас же что-то связывает, Золотая девочка… — Ты не знаешь, в чем дело? Гермиона почувствовала, как что-то странное и рискованное скользнуло по позвоночнику. И тяжело сглотнула. — Пэнси, это же твой друг… с чего мне знать что-то о предпочтениях Др… Малфоя? Спроси у него сама, – тяжело проговорила Гермиона, продолжая отвлекать себя книжкой, что лежала перед ней. Но сконцентрироваться из-за болтовни Паркинсон было все труднее. Пэнси лишь хмыкнула, получив через подобный тон подтверждение. Не хочешь колоться более активно, так она попытается через Тео проломить Драко. Что еще тяжелее. — А по поводу твоего приглашения? Ну, давайте сходим. Не обещаю супер программы, но попробуем прогуляться. На этих выходных? — Да, супер. Ну, Грейнджер, не буду тебе мешать. Учись. Ближе к выходным обсудим все по времени. И Пэнси стремительно встала и побежала в сторону выхода, оставляя Гермиону наедине с мыслями. Опять. Надо же, как быстро меняется все. Грейнджер из прошлого и подумать не могла, что будет вовлечена в тайные следствия Паркинсон, которые связаны с ней и Драко. «Малфой, твоя подружка странно себя ведет» Драко ответил через пару минут на обеспокоенные слова Гермионы. Неужели кто-то обижает ее? Пэнс, Дафна или Тори… Они же хорошо посидели в «Метлах», кроме последней, что Драко даже думал о будущих посиделках, где ему не придется играть незнакомца с Гермионой. «Что произошло?» «Паркинсон позвала меня и Джинни в Лондон. Магловский. Ты что-нибудь знаешь об этих планах?» «Нет, но если надо… могу выведать что к чему… Через Тео, они близки стали» «А он разве не бегает за моей Джинни? Ладно. Не стоит, она итак не двусмысленно затронула разговор о тебе. Ее смущает, что ты отвергаешь все приглашения на Рождественский бал» «Ну, это ее ебать не должно. Верно? Может, я уже решил с кем хочу пойти… какой дело до этого Пэнс?» «Это мне нужно узнать у тебя. Как и то, почему твоя подружка лезет ко мне. И кто же эта несчастная, Драко? Если ты реально решил, а не придуриваешься?» «Иногда ты, как скажешь… что я начинаю реально сомневаться в твоих умственных особенностях, золотце»