Пыль из пепла

Следующий день начинался довольно странно. Гермиона выспалась. Чувствовала себя спокойно после пробуждения. При том, что долго вертелась и старательно заставляла себя не думать. Считала овечек, свинок… и все это не помогало. В комнате было тихо. Она присела на кровать, подтянув колени к груди. Долго смотрела, как солнечный свет лениво пробирался через единственное окно в комнате, играя на каменных стенах. Жаль, что эти лучики уже не грели, потому что Гермиона чертовски скучала по знойному Австралийскому солнцу. И по родителям, которые хорошо обустроились и не решались вернуться в дождливый Лондон. Чуть позже к ее «медитации» присоединилась Джинни, которая устроилась напротив и скрестила ноги в позе «лотоса». В руках у нее была кружка с теплым чаем. Подруга внимательно изучала Гермиону, переживая, что у нее снова ухудшается состояние. — Он вчера был напряжен, – сказала Уизли, прекращая играть в молчанку. — А ты почти не спала опять, да? — Кто? И, да, я много думала после вчерашней встречи, – Гермиона слишком поспешно подняла глаза, от чего Джинни фыркнула. — Ну, давай не будем делать вид, будто не знает о ком идет речь. Ты опоздала с этими играми. Гермиона опустила взгляд на собственные пальцы. Вокруг ногтевых пластин были ранки, потому что Грейнджер не могла перестать дергать кожу. Тем более, подушечки пальцев все еще иногда покалывали, напоминая о периодическом присутствии чего-то или кого-то чужого. — Хорек, – продолжила Джинни. — Он зашел вчера такой напряженный, натянутый. Типичная его походка самовлюбленного павлина. Интересно, он это у своих домашних питомцев перенял… Не суть. Стоило ему увидеть тебя, подойти ближе… Он выдохнул. Так я видела только у родителей: мама слишком эмоциональная, а папа держит ее темперамент в балансе. Все равно это Малфой, который старался держать ситуацию под контролем, но уже с теплым взглядом. Ты уверена, что между вами… Ну, может это не мое дело… — Ничего нет. Мы не обсуждали, не вешали друг на друга серьезные ярлыки. Он просто волнуется, – сказала Гермиона. — Его жизнь тоже зависит от происходящего, потому что по заключенному Обету должен обеспечить мне безопасность. — Герм, он заботится, – поправила Джинни. — И это видно даже тем, кто не хочет видеть. Не потому, что надо. Малфой сам желает этого. Гермиона почувствовала, как что-то внутри нее сжалось. Живот неприятно скрутило из-за происходящей неопределенности. Страх. Ее смущало, что «забота» шла наравне с «привязанностью». А ожидать такой отдачи от кого-то… странно. Гермиона привыкла решать все сама, полагаться только на себя. Она прикоснулась к цепочке на шее, которая начала подогреваться. «Ты в порядке?» Она улыбнулась, прежде чем ответить. Охранник из Драко все же был отменный. Прям сторожевой пес. «Джинни начинает потихоньку оттаивать по отношению к тебе» «Это напрягает больше, чем Снейп с плохим настроением… но радует. Все же из всех Уизли… она самая адекватная. Приятно, что вы меня обсуждаете, золотце» «Ой, ну тебя, Малфой. Лучше б не говорила. А так потешила раздутое эго» — Вы там опять переговариваетесь? Блин, ну это круто, – заулыбалась Джинни, тихонько похлопывая в ладоши. В этот момент дверь в комнату девочек открылась без стука, и на пороге появился Гарри. — Думаю, нам нужно поговорить, – сказал он без предисловий и вышел из комнаты. Они переместились в пустующую гостиную. Гарри сел напротив Гермионы, опершись локтями на колени. — Я не буду читать лекции. Ты сама вправе выбирать круг общения, – начал он сразу. — Но и не буду делать вид, что мне все это нравится, Гермиона. Хочу выслушать тебя. Гарри слушал внимательно, не перебивая, когда Гермиона рассказывала о Драко и их «отношениях». Некоторые моменты он уже знал по вчерашнему вечеру в Выручай-комнате, что-то додумал сам. Тяжелее всего стало от понимания, что Малфой оказался рядом с ней, когда Гарри и не додумался протянуть руку или поговорить. Может из-за собственного опустошения или эгоистичности. Ему казалось, что девушка в своем обычном состоянии. Когда та боролась с самой собой и нашла спасение в Драко… — Я не хочу, чтобы вы пострадали, – тихо сказала Гермиона. — Влипла во что-то. Опять. И вынуждена тянуть вас за собой. Подрывать ваш авторитет… Мало ли что-то не будет учтено, а так это и есть. — Ты уже пострадала, да и каждый из нас как-то связан с этим, – ответил Гарри. — Если мы будем делать вид, что это только твоя проблема… станет хуже. Я больше не планирую стоять в стороне, хочу помочь тебе всем, чем смогу. Он посмотрел на нее внимательно, по-доброму. Той самой братской улыбкой, благодаря которой она чувствовала себя под защитой. Как под одеялом, когда нужно было спрятать ножки от монстра. — Ну, а если Малфой рядом с тобой… значит, так надо. Я не обязан его любить, чтобы доверять тебе. Вчера, кстати, он был более-менее сносным. Ему только не говори, а то зазнается. — И я про тоже сказала ей, Гарри. Хорек боится испортить отношения с Гермионой, поэтому меняется в лучшую сторону. Ты видел, как он ее приобнял? Будто готов уменьшить ее и спрятать ото всех в карман. — В общем, ты уверена, Гермиона? – спросил он и получил в ответ утвердительный кивок. — Тогда я с вами. Без вопросов. Честно? Я давно ждал, когда ты перестанешь тащить все в одиночку. А для этого всего лишь нужен был один Малфой. Днем состояние Гермионы ухудшилось. Она не хотела связывать то с кровной связью, книгой… Мечтала, чтобы это было обычное недомогание из-за малого количества сна. Но, она пыталась обмануть, убедить саму себя… На смену кратковременным покалываниям в пальцах пришел шум в ушах, сонливость. Мысли ускользали и сколько бы Грейнджер не пыталась вчитаться в главу из пособия… строчки плыли перед глазами, а изученные темы тут же вылетали из головы. Чуть позже, ко всему, добавился легкий, нечеткий шепот. Словно с она с кем-то была под водой, потому что давление накатывалось к ушам, слышимость затруднялась. Она еще немного попыталась привести себя в чувства, но бросила эту затею, когда руки уже не могли так просто протираться об юбку. Липкость и влажность сохранялись и мешали проводить пальцами по строчкам. Не говоря уж о возможности писать. Гермиона оставила материалы на столе, не в силах собрать их и положить на место. Кое-как запихнула блокнот с пером и поплелась на выход. Что-то сквозило вдоль позвоночника ведьмы, покрывая спину мурашками. Гермиона остановилась посреди коридора, прижав ладонь к виску. Пол под ногами качнулся. Она ухватилась за стену, дыхание сбилось. — Мирт, смотри. Это же мисс Гермиона. Ей нехорошо, – к ней подбегают две девочки, на которых накинуты мантии с гербом Когтеврана. — Мисс Гермиона, вам нужна помощь? Кого нам позвать? — Мне сбегать за директрисой? Камень под ладонью был холодным и остужал немного ведьму. — Гермиона. Салазар, как чувствовал. Так, девушки, пропустите, – голос Драко порезал тяжелый воздух в коридоре. Он был раздражен, но старался не проявлять агрессии. Малфой почувствовал неладное, когда шел с Тео в гостиную. Его бросило в дрожь, а серебро начало жечь грудину. Быстро попрощавшись с Ноттом, он побежал в обратном направлении, чтобы найти «удачливую» гриффиндорку. Он не стал задавать вопросы, поэтому просто взял ее уверенно за локоть. — Драко, не стоит… — Ты ебнулась, Грейнджер? Еле стоишь на ногах и находишь силы останавливать меня, – прорычал он сквозь зубы. Какая разница, что за ними наблюдали две Когтевранки, которые хотели помочь ведьме. Какая разница, что в коридоре собралось больше людей? — Плевал я на то, что подумают другие. Нужно отвести тебя в комнату, золотце. Драко подхватил легкое тело девушки на руки, прижимая ее посильнее к себе. Как минимум ей должно стать легче, потому что сильное магическое ядро и их связь немного, но стабилизируют состояние. Если в прошлые разы это не было случайностью. Малфой ощутил, как кожа девушки горела, и заметил проступающие красные пятна на теле от высокой температуры. Ему и ранее было похер на мнения других людей. Ну, будут ему говорить, что он обеляет свою репутацию с помощью Гермионы. Пусть будут пересуды, осуждения. Но только в его сторону. Драко переживал за ведьму, которая могла стать мишенью. Гермиона ненавидела всеобщее внимание к ней, а общение с Драко могло испортить образ, который люди сами придумали и поддерживали. Он бы так и держал все в узком кругу, если бы со стороны Гермионы была глухая тишина. Но она же не отвергала его, не отталкивала. И принимала его характер, тактильность, взгляды. И сама дарила в ответ тоже самое. Поначалу Драко списывал это на гриффиндорское самопожертвование, преданность и желание помочь убогому… Сейчас Малфоя такие мысли не посещают. Если это закончится, он будет раздавлен и опустошен… Поэтому Драко сделает все, чтобы Гермиона могла положиться на него и дальше. Малфой уже подходил к входу в башню Гриффиндора, когда в лоб ему прилетело грубое негодование Уизли. — Малфой, блять, что ты сделал с ней? И вот стоило именно сейчас ему вылезти из своей скорлупы. Ебаный Уизел. Драко не хотел удостаивать его и взгляда, он лишь сильнее сжал пальцы на рукаве Гермионы. Ведьма в своем состояние еще что-то пыталась сказать, но получалось плохо. — Недоумок, съебись. От души прошу, не до тебя. — Малфой, «от души»? Там что-то осталось? И было ли… — Если бы я что-то сделал, – произнес Драко холодно. — Ты бы это не пропустил. А теперь, дай пройти. Ей нужна помощь, а ты задерживаешь. — Отдай ее! Рон шагнул вперед, но между ними вовремя вклинился Гарри. Драко впервые подумал, что Поттер появился вовремя. — Рон, хватит, – резко сказал Гарри. — Малфой не причинит ей вреда. А ты, хорек, ну хоть не так открыто. Давай ее мне, не пойдешь же к нам. — Не думал, что скажу это, но я рад видеть тебя, Поттер. И, мне похер, веди, давай. Пароль я не знаю. А Гермионе нужно дать ей седативное. Драко обнял Гермиону сильнее и понес дальше, не отпуская. Идти наравне с Поттером было странно, но хоть кто-то более адекватный, чем Рыжий пищащий Уизел. Рон так и остался в коридоре, провожая с недоумевающим взглядом друга и белобрысого хорька. Вечером состояние Гермионы стабилизировалось. Около нее сидела Луна, которая перебирала пальчики подругу и залечивала раны. Да, Гермионе нужно отучить себя дергать кожу и заусенцы. — Драко ушел вместе со Снейпом, когда ты задремала. И попросил тебя связаться с ним, как только ты будешь чувствовать себя хорошо, – тихий голос подруги успокаивал, убаюкивал. — Такой он, конечно, интересный, когда переживает. Кричит, смотрит… Гермиона привстала и подбила подушку под спину. «Я проснулась. Все хорошо» В ответ последовало молчание. Видимо, Драко занят, потому что Гермиона подождала три, пять, десять минут. Может, у него что-то случилось? «Так, ну ты вовремя, золотце. Угадай, что я делал?» «Мерлин, ты опять в душе с подвеской?» «Смывал шампунь, подождешь пару минут?» Пока Драко заканчивал свои дела, Гермиона решила сходить до Гарри и Рона, чтобы успокоить их. Там же она нашла Джинни. Все спокойно спросили о текущем состоянии ведьмы. Пока Рон держался на добром слове, покраснев от скопившихся в голове вопросов. «Ну, я все. Предлагаю подышать воздухом. На улице не так холодно, можем пройтись незаметно до Озера» «Хорошо» — Гарри, одолжишь еще раз мантию, пожалуйста? На улице действительно была комфортная погода: ветер слегка раскачивал оставшуюся листву и волосы, которые щекотали Гермиону. Нужно скоро обновлять стрижку и покраску. Она скинула мантию уже около Озера. Драко не ждал у самого берега. Он стоял чуть в стороне, на мелких камушках, засунув руки в карманы мантии. Ветер трепал его волосы, создавая на голове хаос. И Гермиону это позабавило. — Ты долго, – сказал он, когда она подошла. — Может, стоило еще отдохнуть? — Все хорошо. Просто было тяжело справиться с лестницами, – честно ответила Гермиона. Он ничего не сказал. Не стал спорить, осуждать. Просто шагнул чуть ближе. Ровно настолько, чтобы она почувствовала от него тепло. Они пошли вдоль воды. — Хочу сказать, что нам просто необходимо вводить план в действие. Ты помнишь вчерашний разговор? – спросил Драко тихо. Он накинул на нее свою тренировочную куртку, которую заранее взял с собой, и забрал мантию Поттера, чтобы она не нагружала себя. Гермиона ощутила на себе чарующий запах бергамота. Грейнджер обняла себя за локти, когда они остановились. Не от холода. Внутреннее напряжение выедало. И тогда Драко, после короткой паузы, медленно, обдумывая каждый шаг, положил ладонь поверх ее руки. — Нужно с помощью Гарри и Джинни отвлечь Кингсли. Пока они занимаются своей частью плана, мы аккуратно покидаем атриум. И надеемся, что в Министерстве Кингсли не переживает сильно за свою сохранность, поэтому и охраняющие чары не наложил такие сильные. — И я очень надеюсь, что книга хранится у него в кабинете. Потому что иначе у меня нет идей… — Ну, мы могли бы дождаться окончания приема. И поговорить с ним… – предложила Гермиона. — У тебя там сколько жизней в запасе, Грейнджер? Давай попробуем, потому что это поможет выиграть время. Позже, в Нотт-Мэноре мы проведем ритуал, чтобы разорвать твою связь с книгой: предложим ей мою кровь, поверх которой будет капать твоя. А Поттер замкнет контур, как Полукровка. Снейп говорит, что так мы создадим живой баланс. — Это опасно, – подчеркнула Грейнджер, будто он и не догадывался об этом. — Мне страшно не за себя. Потому что в случае, если что-то пойдет не так… я подставлю и вас. Драко посмотрел на нее и медленно убрал руку, чтобы уже открыто взять ее за нее. Он попытался вложить в это весь смысл. Что его действия и слова не просто поддержка, а выбор. Она посмотрела на него снизу вверх. Так близко, что видела тонкую линию усталости под глазами Драко. — Все опасно, – ответил он. — Но это единственный способ не дать ей сожрать тебя. Я не дам тебя в обиду, поэтому все способы хороши. Если станет страшно, Гермиона, не отдаляйся. Я не умею читать мысли, но умею чувствовать тебя. Ее пальцы переплелись с его сами собой. — Тогда тебе придется терпеть меня еще долго, – ответила Грейнджер и ухмыльнулась в его стиле. Получилось смазано и смешно. — С этим я справлюсь, – тихо сказал он. — И, Салазар, я хочу этого. — Я знаю, – прошептала Гермиона. — Поэтому я здесь. С тобой. Он наклонился, коснулся лбом ее лба. Гермиона закрыла глаза. Они стояли у Озера, держась за руки. В объятиях друг друга. И между ними больше не было вопроса кто они друг другу. Был только следующий шаг, который каждый должен для себя осознать и решиться на него. Но переступят ли они через себя?