Пыль из пепла

Есть тот тип людей, который отдыхает только в процессе выполнения задач. И чтобы не выгорать, он, время от времени, сменяет одни дела на другие. Считают, что правильная смена деятельности благоприятно сказывается на их состоянии. И важно, чтобы предыдущее дело заканчивалось на чем-то интересном. Как фильм или книга, когда в конце люди получают затравку к следующей. И в предвкушении ждут продолжение. Кого-то же это, наоборот, выводит из себя. Все мы разные… Гермиона не умела отдыхать. Даже при условии, что ей официально позволили ничего не делать несколько дней. И понимая, что тело ведьмы еще не восстановилось после ритуала Крови. Внутри до сих пор что-то взрывалось, кипело и доставляло дискомфорт. Но прием в Мунго не подтвердил ее опасений. И, Мерлин, в тот момент она выдохнула. Колдомедик заверил еще раз о разрыве связи, а головные боли и недомогания будут какое-то время беспокоить ее. Теперь каждое утро начиналось с бутылька, который Грейнджер назначили принимать для скорейшего выздоровления. Горькая, вязкая субстанция оставляла послевкусие. Приходилось по три раза чистить зубы, чтобы хоть как-то перебить осадок. Гермиона также не хотела злоупотреблять гостеприимством Нарциссы, несмотря на предложение провести в Мэноре несколько дней. И она, в итоге, не решилась использовать в будние дни подаренные выходные. При всем расположение Макгонагалл. После того разговора в кабинете, ведьма взвесила все на трезвую голову ранним утром. Тогда это было одним из самых спокойных пробуждений за долгое время. И решила просто придерживаться своего привычного расписания. Будние дни она проводила так, будто ничего не изменилось. Ну, кроме радостного исчезновения треклятой Книги. Проводила больше времени с Джинни, Луной. И иногда присоединялась к слизеринкам под настойчивые комментарии Пэнс: «Да ладно, Герм, ну не кусаемся мы. Хватит думать, что ты будешь лишней». Изучение материалов на занятиях проходило более продуктивно. Гермиона делала конспекты аккуратнее, чем это было месяцами ранее. Что не могло не радовать ведьму. — Это немного странно, но нормально, да? – сказал Невилл, кидая озадаченные взгляды в сторону Драко. Гермиона договорилась позаниматься с друзьями, чтобы продолжить подготовку к экзаменам. Невилл записывал развернутые пояснения ведьмы, Гарри в этот момент слушал и оставлял пометки в блокноте. Гермиона объясняла им принцип работы одного из заклинаний, которое, по каким-то причинам, выходило у ребят плохо. Будто и не участвовали в войне совсем… Или тогда принципиально все должно работать, чтобы сохранить себе жизнь… Все было привычно до момента, пока на горизонте не появился Драко. «Случайно». Он пробежался взглядом по собравшимся в библиотеке ученикам. И, разыскав цель, уверенно двинулся в сторону ребят. Поздоровался с присутствующими. Даже с Гарри. Поцеловал Гермиону и присел рядом с ней. Будто это в порядке вещей уже давно. — Гермиона, но у него маггловская книга, – шепнул Гарри, указывая на рукопись в руках Малфоя. — Нет, мне точно это снится. — Поттер, хватит приставать с расспросами к моей девушке. Если тебя ТАК беспокоит моя личность, то я открыт для диалога. Но сразу обозначу еще раз, что занят, – Драко поднял глаза от книги и с лукавой улыбкой взглянул на Гарри, чуть играючи брови. Гермиона посмотрела на друга, на лице которого отразилось непонимание. А уже осознав смысл слов, Гарри скривился и опустил взгляд на блокнот. — Это будет труднее, чем я думал. Но привыкнуть все же нужно. Гермиона хихикнула и угрожающе покосилась на своего парня, который как ни в чем не бывало продолжил чтение. Нужно ж ему было стащить у ведьмы книгу. Вопросов к этим двоим было много. Но удивительно, что в стенах учебного заведения открыто отношения Драко и Гермионы не обсуждались. Все конечно же видели первые полосы Пророка, Ведьмополитена и других изданий. С колдо неожиданной пары вечера на Министерском Балу. «Золотая девочка и ее Пожиратель смерти… Чистокровные, трепещите… Пара года: Драко Люциус Малфой и Гермиона Джин Грейнджер…» Однотипные заголовки, объемные материалы с разбором их взаимоотношений. И попытки предсказать исход самой неоднозначной пары. Несмотря на шумиху в прессе, кажется ученики не решались открыто подходить ним. Все же от такого союза можно ожидать всякого. А ругаться с агрессивным Малфоем и умнейшей ведьмой… во вред самим себе. Конечно же, наедине, им перемывали косточки. Все же от них исходила такая сила, влияние и искренность. И не дай кому обидеть его золотце… Малфой, со своим характером и безжалостным взглядом, пугал. — Давайте продолжим. Мы остановились на пункте №8, – сказала Гермиона, проводя пальцем по тексту. После занятий с ребятами, Невилл и Гарри разошлись по своим делам. Первый договорился встретиться с Луной, а у второго назначена тренировка. Малфой наконец-то подошел к последним главам, поэтому оставил их на вечер. Сейчас ему хотелось провести время с Гермионой, которая не могла сидеть на месте. Так, она решила закончить их работу в библиотеки разборками оставшихся двух стеллажей с книгами для первого курса. — Знаешь, мне открывается чудесный вид отсюда. Но не так я представлял наш вечер, – фыркнул Драко, удерживая лестницу. Гермиона стояла на верхней ступени и протирала пыль, крошки пепла. Малфой откровенно пялился на задницу гриффиндорки, скрытую под юбкой. И аккуратно провел рукой по голени девушки. От контакта кожи к коже их ограничивали гольфы ведьмы, край которых Драко нарочно зацепил костлявыми пальцами. От таких прикосновений по телу Гермионы разлилось тепло, а внизу живота завязался узел. Неведомая сила тянула за края в разные стороны, отчего Гермиона тяжело сглотнула. — Это, кстати, можно сделать и с помощью палочки, золотце. Но ты продолжай, на отвлекайся, – наглым образом издевался над ней Малфой. Гермиона конечно же понимала, что может просто обратиться к магии. Но ей хотелось занять себя чем-то таким обыденным для простых людей, чувствовать усталость после выполненных задач. Ощущать себя живой. Проблема заключалась в том, что издевательства Драко, его невесомые прикосновения и пощипывания, пробуждали ее намного сильней. И побуждали к определениям мыслям и желаниям… В субботу, после утренних посиделок с девочками, Гермиона отправила Патронус Нарциссе. И решила наведаться в Мэнор на несколько часов. Чай у Нарциссы Малфой был по особенно вкусным. Мягким, с приятным послевкусием из-за редких сортов. А маленькие фарфоровые чашки разбивали сердце Гермионы, потому что она вспоминала в этот момент с нежностью о детстве. Когда мама купила ей сервиз для игр в чаепитие с куклами и плюшевыми игрушками. Нарцисса умела создавать пространство и общество, поэтому ведьме хотелось возвращаться к обществу женщины снова и снова. Здесь не было давления, вопросов, на которые не хочется отвечать. Они говорили о мелочах: погоде, саде, старых традициях чистокровных, потому что Гермионе хотелось узнать про их мир. Иногда миссис Малфой говорила о Драко с гордостью, вскользь, когда какие-то ситуации с сыном служили неплохими примерами. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, – сказала она, когда подливала чай из небольшого чайничка. — Этот дом… не могу сказать точно, но здесь уже давно не чувствовалось такой оживленности. Стало спокойнее. Не считая шумных рабочих. Хорошо, что в том крыле мне не обязательно появляться часто, пусть уже закончат ремонтные работы. — Благодарю, Нарцисса. Но мне бы не хотелось доставлять лишние неудобства. Да и ваши портреты не забывают напомнить про мою кровь, я не обижаюсь. Напротив, это их дом. Не хочется обижать их. — Дорогая, лучше поставить каждого на место. И дать понять, что закончились те времена. Кстати, я забывала сказать тебе «спасибо». Недавно ко мне приходила Андромеда и Тедди. Иии… я осознала, как мне не хватало сестры, – Нарцисса сделала глоток. — А Тедди… Такой активный и умный ребенок… Гермиона и Нарцисса еще некоторое время поговорили и прогулялись до новой оранжереи. В столь прохладную погоду созерцать прекрасное в теплом пространстве… Грейнджер в очередной раз вспомнила время в Австралии, когда Драко уже был дома. А она каждый день ходила на пляж, ужинала на веранде с родителями. И наслаждалась отличной погодой. Все холодные месяца были ей не по душе. Чуть позже Нарцисса отправилась по делам в свой кабинет. Драко уже давно сидел в отцовском, перебирая скопившееся письма и посылки. А Гермиона отправилась почитать. В библиотеке было тихо, а еще пахло жженым деревом. Камин сегодня решили разжечь еще до их с Драко прибытия, чтобы помещение прогрелось и окуталось приятным ароматом. Она взяла книгу из «своей стопки». Так ее обозначил Малфой, чтобы Гермиона не бродила долго в поисках нужной. И ненароком не нарвалась на что-то с защитой. Грейнджер медленно открыла глаза и потерла их несколько раз, чтобы унять неприятное покалывание. И почувствовала под телом мягкую, шелковую простынь. А на ногах тяжелое одеяло, заправленное в такую же, по ощущению, струящуюся ткань. В комнате стояла глубокая, съедающая пространство, тишина. Она слегка приподнялась и огляделась. Так, ну это была точно не библиотека, где она помнит себя в последний раз. А что это за комната? Паника накатилась на ведьму, поэтому она судорожно сжала пальцами край одеяла. Воздух был пропитан знакомым запахом старой древесины, бергамота и чего-то свежего. Сквозь узкую полоску плотных штор пробивались тонкие лучи бледного света. — Хм, – пробормотала она себе под нос. — Не так я это представляла. И где я? — Что именно тебя смущает? – голос Драко раздался где-то среди полумрака. Гермиона повернула голову и увидела Малфоя, который проговорил после вопроса «Люмос». Все то время, что Гермиона спала, Драко отдыхал в кресле у окна, откинув голову на спинку, а руки свободно лежали на подлокотниках. Грейнджер обратила внимание в очередной раз, что в приглушенном свете он казался старше, спокойнее. И неожиданно в голову пришло еще одно описание… Малфой выглядел домашним. — Ну, я думала немного почитать и отправиться в Хогвартс. А просыпаюсь в какой-то комнате под одеялом. Уснула? — Да. Мама пришла ко мне, когда я занимался документацией. Предупредила, что ты задремала, – он вытянулся в полный рост, чтобы размять затекшее тело. И направился в сторону кровати, где сидела его ведьма. Можно? – кивнул на собственную кровать. — Или я нарушу твое пространство? — Где мы? – вместо ответа спросила Гермиона. Вообще, она догадывались. Но лишний раз хотелось услышать это от парня. — Мое крыло и спальня в нем. Мама сказала, что лучше перенести тебя, чем будить. На удивление, ты даже не проснулась, пока я нес тебя сюда. Видимо, все же не работает твоя тактика «загружу себя по полной, чтобы вернуться к привычной жизни». Организм все еще требует отдыха. Гермиона пропустила язвительные комментарии Драко по поводу ее способов «отвлечься». Мерлин, а сейчас сколько времени? Будет ли уместно попросить Драко остаться здесь до утра… — Я ожидала большего от твоей комнаты. Змей. Черепа… много-много зеленого. Он закатил глаза и цокнул. — Грейнджер… мне же не пять. Все описанное тобой было, но не жить же взрослому парню в «Слизеринлэнде». И, не давая ей продолжить обсуждать и осуждать его комнату, наклонился и поцеловал. Хватит с нее сегодня мыслительных процессов... Сначала поцелуй был легкий и невесомый, потому что Драко проверял: оттолкнет ли ведьма его или нет... И на удивление Драко, Гермиона не отстранилась. А напротив, углубила осторожно поцелуй. Его ладонь легла на ее щеку, большой палец едва заметно погладил мягкую кожу. Малфой не планировал спешить, потому что не хотел оттолкнуть Гермиону своей импульсивностью. Все же сейчас ему было важно почувствовать от нее отдачу, доверие. Но ебал он с Астрономической башни на всю эту правильность, когда в его кровати сидела расслабленная Грейнджер. Такая мягкая, спокойная и сонная. На мгновение Драко отстранился, его лоб коснулся ее. Гермиона тяжело дышала. — Тебе просто нужно сказать, что ты не готова. И я перестану, подожду, – тихо сказал Драко. Но вместо внятного ответа Грейнджер уже сама потянулась к нему, проведя кончиком языка по распухшим губам Малфоя. Пальцы Гермионы скользнули к его вороту и сжали плотную ткань, притягивая ближе. Драко выдохнул ей в губы, его ладонь легла ей на талию, чтобы максимально сократить расстояние между ними. Гермиона и не заметила, как сама переместилась на колени к нему, перекинув одну ногу через него, оседлая. Юбка предательски задралась, оголяя бедра, где уже не было гольф. Он целовал ее так, как не целуют, если не помнят, как его золотце морщит нос, когда улыбается. Или задерживает дыхание, когда волнуется и обдумывает ответ. Его губы скользнули к уголку рта, к щеке, а затем чуть ниже: к линии челюсти. Он специально не спешил. Потому что давал Гермионе право выбора, возможность прервать их. Гермиона закрыла глаза и обронила тихий, застывший в тишине стон, когда Драко приступил слегка покусывать нежную кожу на шее. — Если я сейчас не остановлюсь… – его дыхание при разговоре обжигало Гермиону. — Не останавливайся, – также тихо ответила она. Запутавшись рукой в платиновых волосах, она притянула его к ложбинке между грудей. Рубашка была не застегнула на пару пуговиц и дразнила Драко. Этот жест от Грейнджер был своего рода приглашением для большего. Его рука опустилась на застежку на юбке. На них было все еще чертовски много одежды. Драко опустил Гермиону на кровать, аккуратно стянул клетчатую ткань вместе с хлопковыми трусиками. А потом избавил ноги от гольф, оставляя небольшие красные полосы от ногтей. Дрожащими руками он приступил к пуговицам на ее рубашке, специально растягивая момент. Рука скользнула за спину, чтобы услышать характерный звук замочка на лифчике. Аккуратно избавив ведьму от оставшейся мешающей ему одежды, он провел рукой между лопаток, заставляя Гермиону выгнуться. Драко навис над ней, избавившись невербально от своей одежды, и переместился к шее. Гермиона ощутила, как по коже пробегает стадо мурашек, а внизу приятно разливается тепло. Малфой отстранился, чтобы посмотреть на раскрасневшуюся ведьму с приоткрытыми глазами и опухшими губами, которые успел покусать он и она. Ведьма… его ведьма… — Салазар, ты даже не представляешь, насколько прекрасна. Не только сейчас, но и всегда. Моя девочка… Его горячие ладони властно накрыли ее бедра, сминая нежную кожу и заставляя Гермиону вздрогнуть. Он чувствовал, как бешено колотится ее сердце, слышал, как тяжело она дышит. И улавливал еле ощутимый запах ее соков. Проведя по внутренней стороне бедра и выше, он смазывал пальцы вытекающей из нее вязкой жидкостью. Он приник к ее груди, оставляя на бледной коже яркие отметины от зубов. Втягивал в рот сосок и медленно посасывал его, лизал, а потом переходил к другому, который поглаживал до этого мокрой от нее рукой. Специально медлил, издевался над ней. Гермиона закинула голову назад, впиваясь пальцами в его плечи. — Драко, трахни уже меня, прошу, – взмолила, заскулила Гермиона, ощущая неудовлетворенность в полной мере. — Смотри на меня, золотце, – потребовал он, поймав ее плывущий от желания взгляд, когда напряжение достигло предела. — Я хочу, чтобы ты наблюдала, как я трахаю тебя. Чтобы ты слушала, как между твоих ног хлюпает. Салазар, ты такая мокрая для меня, девочка. — Для тебя, Драко… Его пальцы исследовали каждый изгиб тела Гермионы. Он медленно опустился ниже, и его бедра прижались к ее. Когда его рука скользнула между ее коленей, осторожно разводя их в стороны, магия в комнате буквально затрещала по швам. — Малфой… Драко… Он ввел ей сначала один палец, чтобы она привыкла к ощущениям. Драко знал, что у нее давно никого не было. Затем второй, поглаживая большим большем набухший клитор. Он заставил ее тонуть в ощущениях. Каждый толчок, каждое прикосновение отдавалось белыми вспышками света перед глазами. И ощутив полную готовность Гермионы принять его, он устроился поудобнее и несколькими толчками вошел в нее. — Такая узкая, но так хорошо принимающая меня. Драко ускорял темп, жадно вбиваясь в хрупкое тело ведьмы. И его чертовски заводило, когда Гермиона кричала «быстрее». Он наклонился чуть ниже, поближе к ведьме, чтобы ощутить на своем торсе трение ее груди при каждом новом толчке. На мгновение он вышел из нее, провел пальцами по мокрым складочкам, собрал достаточное количество соков и облизал пальцы. А потом, с новой силой, вошел в нее, отчего она сжала мышцы вокруг члена. Стоны Гермионы и хлюпающие звуки заполнили комнату. И Драко осознал, что это был рай для его ушей. Виновата ли здесь связь между ними? Неизвестно, но он готов слушать мольбу своей ведьмы вечность… И исполнять любые ее просьбы. «Кончи на меня, Драко» «Любая просьба моей любимой»