Sugar, I've got a taste for you now

Вытерев со лба капельки пота, Уён сделал щедрый глоток водки с редбулом из своего пластикового стаканчика, надеясь хоть немного охладиться и утолить жажду. Лёд в напитке почти растаял, и оттого, как алкоголь обжёг горло, стало только жарче. Духота и ритмичные биты музыки погружали в тягучий транс, а смесь запахов выпивки, пота и травки окончательно выбивала из реальности. Время от времени Уён переставал понимать, где находился и кто из знакомых мелькал рядом с ним. Ангелы, вампиры, бесконечные супергерои и те, кто решил не утруждать себя выбором наряда и пришёл в совершенно обычной одежде, — все они слились в сплошной, обезличенный поток. — Что у тебя за костюм? — то и дело спрашивали Уёна, задерживая заинтересованные взгляды на его неприлично короткой красной юбке, едва прикрывающей ягодицы. Основной версией Уёна была «Шлюховатая Сейлор Марс». Но стоило ли винить людей за то, что они игнорировали его матроску, если юбка и обнажённые бёдра перетягивали всё внимание на себя? Уён принимал восторженные, пусть и немного пошлые комплименты с вымученной улыбкой, выискивая в этом безумно огромном доме хотя бы одну пустую комнату. Он обожал шумные вечеринки, но в тот самый момент больше всего Уён мечтал о глотке свежего воздуха и паре минут тишины без ощущения вибрации басов в висках. Пробираясь сквозь толпу липких от пота и пролитого алкоголя тел, Уён наконец-то сумел найти единственное помещение, где, к его удивлению, действительно никого не было. Просторная кухня, погружённая в полумрак, показалась Уёну жутковатой, и он невольно повёл плечами, когда по его спине пробежали мурашки. Как и все остальные комнаты, кухня была переполнена хэллоуиновским декором, но зловещую атмосферу ей придавали отнюдь не украшения в виде бесчисленных окровавленных тыкв, черепов и искусственной паутины под потолком. На островке, в самом центре кухни, в окружении десятка горящих свечей, торжественно стояла миска с водой, в которой плавали тёмно-красные яблоки. Уён посмотрел достаточно фильмов ужасов, чтобы ещё с подросткового возраста с настороженностью относиться к нелепому развлечению по ловле яблок. Он слишком хорошо помнил, чем именно оно оборачивалось для несчастных героев ужастиков. Нахмурив брови, Уён всё же решился подойти поближе. В тусклом свете вода казалась практически чёрной, а сама миска — бездонной. Может быть, всё дело было в духоте и количестве выпитого, но на какое-то мгновение Уёну почудилось, будто часть яблок имела странные, до жути похожие на человеческие сердца, очертания. — Вот ты где! — голос Ёсана, слегка приглушённый музыкой, вырвал Уёна из глубокой задумчивости. — Что, хочешь попробовать? — Хоть кто-то справился с этой ерундой? Он не был азартным человеком, но количество выпитой водки определённо придало Уёну решимости. Обычная детская игра, должно быть не так уж и сложно, и, совершенно точно, безопасно. — Не-а. Да и бирпонг куда интереснее этого, — заплетающимся языком ответил Ёсан, безразлично заглянув в миску. — Я собираюсь присоединиться к игре. Ты со мной? — Да, — Уён залпом осушил свой стаканчик и невольно скривился. Он начинал ненавидеть водку с редбулом. Особенно тёплую. — Только закончу с этим. Оставшись в одиночестве, Уён аккуратно отодвинул слегка подтаявшие свечи от миски и склонился над ней, мысленно примеряясь, как ухватить одно из яблок, мирно покачивающихся на поверхности воды. Они и правда были словно из сказки — почти одинаковые по размеру, без единого светлого пятнышка на блестящей красной кожице. Уён мог представить их яркий, сладкий вкус на языке. Это был вкус маленькой победы, смешанный с сонным ядом для прекрасной Белоснежки. В этом не было никакого смысла, но Уён всё равно одёрнул низ юбки и, крепко схватившись за край столешницы, прицелился взглядом на яблоко, которое казалось красивее всех остальных. — Думаешь, у тебя получится? Недовольно фыркнув, Уён едва сдержался, чтобы не обернуться. Внезапно он начал жалеть о том, что решил остаться и не пошёл играть в бирпонг сразу. — В очередь, Чхве. Конечно, получится, — уголок губ Уёна дёрнулся в подобии ухмылки. Он наклонился ближе к миске, шумно вдыхая едва уловимый яблочный аромат. Со стороны это казалось так просто, Уён ни секунды не сомневался, что ему без особых усилий удастся выловить не одно, а все яблоки. Но удача в этот день была не на его стороне. Стоило ему приблизить губы к гладкому боку яблока, как оно, словно издеваясь, ускользало от него. Раздражённо пыхтя, Уён не оставлял попыток, безуспешно царапая зубами восковую кожицу фруктов, но, будто бы с самого начала, у него не было ни единого шанса. Вода была слишком тёплой, света катастрофически не хватало, яблоки были неправильными, а пронзающий насквозь взгляд Сана и вовсе сбивал весь боевой настрой. Уён мог поклясться, что за это время Сан успел изучить каждый изгиб его обнажённых бедёр, едва прикрытых задравшейся юбкой. — Даже не удивлён, — холодно заметил Сан, когда Уён выпрямился, с ненавистью глядя на растревоженные яблоки. — Ты не смог это сделать, даже нарушив правило. — Какое ещё правило? — Твои руки должны быть связаны за спиной. — Ты придумал это правило только что, — Уён раздражённо вытер воду с лица, судорожно придумывая новую стратегию. Ему нужно было доказать, что он способен на это. Особенно Сану. Но сделав ещё несколько неудачных попыток, Уён так и не сдвинулся с мёртвой точки. Он мог бы сдаться, мог бы озлобленно скинуть чёртову миску на пол и с самодовольной ухмылкой наблюдать за тем, как яблоки разлетятся по полу, но в присутствии Сана у него был только один путь — упорно продолжать, пока не получится. Даже если ему придётся убить на это всю ночь. — Ты сегодня невероятно упрямый. — А ты сегодня невероятно надоедливый. Неужели не нашёл занятия поинтереснее и решил побесить меня? — огрызнулся Уён, наконец-то оборачиваясь. В его голове роились тысячи язвительных комментариев, но все они застряли в горле, когда их с Саном взгляды встретились. Чёрт, он выглядел запредельно горячо, особенно в образе, который выбрал для вечеринки. Сан не был оригинальным — его фантазии хватило на обычный гоночный костюм, но даже такой скучный выбор оставил Уёна безмолвным. Он выглядел так, будто и правда только что выскочил из болида после изнуряющей гонки: его волосы были беспорядочно растрёпаны, капельки пота призывно блестели на веснушчатой шее и голых руках. Ткань его красного комбинезона была слишком плотной, едва пропускающей воздух, и из-за невыносимой духоты во всём доме Сан расстегнул молнию, позволив костюму безвольно сползти на уровень пояса. Сан знал, что выглядел потрясающе и не забывал напоминать об этом всем вокруг. Знал ли он, что от одного взгляда на его накачанную грудь у Уёна начинали подкашиваться колени? Терзая зубами нижнюю губу, Уён бегло рассматривал его с ног до головы, понимая, что был бы абсолютно не против, если бы прямо сейчас Сан повалил его на стол и отымел. Иногда Уён представлял, каким мог бы быть их с Саном секс, и это неизменно было что-то быстрое, яркое, когда поцелуи превращаются в укусы и столкновение зубов, а смазки и слюны недостаточно, так что каждое движение отдавалось бы тенью боли. Сможет ли он когда-нибудь это проверить? Оторвавшись от стены, Сан медленно подошёл к Уёну и ехидно усмехнулся. В скудном освещении его глаза казались демонически чёрными. Уён всегда считал Сана безумно привлекательным, но сегодня он выглядел как настоящий искуситель. Он мог бы соблазнить на тысячи запретных и невозможно горячих вещей, воспоминания о которых непременно вызывали бы блаженную улыбку. — Попробуй ещё раз, — сказал он, кивнув в сторону миски. — Что изменится, если я сделаю это ещё раз? — настороженно спросил Уён, нервно облизывая и без того влажные губы. Близость Сана действовала на нервы, но Уён невольно придвинулся к нему, понимая, что так близко друг к другу они не были никогда. Ему было безумно интересно, приведёт ли к чему-то этот глупый спор. Что он получит, если всё же сумеет поймать хотя бы одно яблоко? — Я настаиваю. Пожалуйста. Хитрая улыбка Сана не предвещала ничего хорошего, но Уён решительно поддался на эту провокацию. Развернувшись обратно к миске, он расставил ноги шире и вильнул задом, отчётливо понимая, что его юбка задралась ещё сильнее. В провокациях Уён не уступал Сану. Но стоило ему наклониться и коснуться губами гладкого бока одного из яблок, Уён замер, удивлённо распахнув глаза. Неожиданное тепло чужих рук на его бёдрах никогда не было столь отрезвляющим. Сан не просто встал позади него, стараясь придержать, нет, он вдавил пальцы с такой силой, что из горла Уёна против воли вырвался странный, до боли похожий на стон, звук. — Почему ты остановился? — тихо спросил Сан, прижимаясь вплотную. Мускусный запах Сана кружил голову, жару его тела хотелось безоговорочно податься навстречу. Подчиниться. Внизу живота приятно кольнуло возбуждением, и Уён прикрыл глаза, с содроганием ожидая, что произойдет дальше. Может быть, он и остановился, но вот у Сана точно не было тормозов. — Этого ты добивался, да? — руки Сана бесстыдно, практически по-хозяйски пробрались под юбку. Он то выводил замысловатые узоры самыми кончиками пальцев, то остервенело сжимал ягодицы Уёна, словно хотел оставить на его коже синяки. — Удивлён, что у тебя под ней что-то есть. В дымке нарастающего возбуждения у Уёна едва ли была возможность придумать достойный ответ. Одним точным движением Сан стянул с него трусы, так что теперь они жалко болтались где-то на уровне щиколоток. — Не боишься, что кто-то зайдёт? — мысль о том, что кто-то мог их застукать, будоражила кровь, но Уён всё равно смутился, чувствуя, как вспыхнули его щёки. — Я закрыл дверь. — Откуда… — Это всё же мой дом. Внезапно Сан оказался так близко, что его дыхание приятно обожгло кожу на шее. Он нависал над Уёном, беспрекословно доминируя, не давая ни единого шанса сбежать. Но Уён даже не допускал мысли об этом. Он чувствовал себя зверюшкой, которая по собственной воле оказалась в логове хищника. Самого страшного. Самого ненасытного. — И кем же ты нарядился? — хрипло спросил Сан, плавно потираясь пахом о бедро Уёна. Даже несмотря на то, что между ними оставался барьер из плотной ткани гоночного комбинезона, Уён отчётливо ощутил, каким твёрдым и огромным был член Сана. Ему чертовски повезло. Откровенно говоря, его собственный наряд был криком отчаяния, последней попыткой привлечь внимание Сана. Что бы Уён ни предпринимал, как бы томно ни смотрел, Сан игнорировал его с потрясающим для открытого гея упорством. Так что ему было абсолютно наплевать, сработал ли его наряд или Сан просто выпил лишнего. Всё, что заботило Уёна, — наконец-то сделать то, о чём они оба думали. Чего хотели так сильно, что им хватило смелости позволить себе подобное безрассудство в самый разгар вечеринки. — Не все ли равно? Мышцы Уёна постепенно немели от напряжения, ладони вспотели и то и дело соскальзывали с гладкой деревянной поверхности столешницы, но он нашёл в себе силы слегка оттолкнуться и поднять юбку повыше. Руки Сана молниеносно оказались там, где нужно, там, где Уён хотел ощутить их сильнее всего. Если уж и провоцировать хищника, то до конца, чтобы узнать, на что тот был способен. — Пробка в твоей заднице тоже часть костюма? — прерывистый вздох Сана говорил сам за себя. Надавив на тёплый металл основания пробки, он будто бы проверял, сумеет ли загнать её ещё глубже. В тот же момент по внутренностям Уёна пробежала волна приятного жара, и он, всхлипнув, прогнулся в спине, прекрасно зная, под каким углом пробка идеально надавит на его простату. Чёрт, он мечтал об этом весь вечер. — Я жду ответ, Уён. — Д-да… Нет? Не знаю, — задыхаясь, ответил Уён, чувствуя, как Сан начал плавно вытаскивать из него пробку. Перед его глазами мгновенно поплыло, и без того возбуждённый член дёрнулся от долгожданной стимуляции. Несколько горячих капель смазки медленно вытекли из него, когда пробка оказалась наполовину вынута, и Уён рвано простонал, зная, что переборщил в погоне за ощущением наполненности. Он никогда не жадничал, когда дело касалось смазки, а сегодня и вовсе истратил половину флакона. Ему нравилось то, как игрушки с лёгкостью скользили при каждом шаге, как всё внутри него сжималось, когда он садился, и давление становилось столь невыносимым, что иногда его глаза закатывались против воли. Сан лениво игрался с ним, как кошка с пойманной мышью. Он дразнил его, продолжая то вытаскивать пробку, то с силой вгонять её обратно, заставляя Уёна вздрагивать в мучительно приятных спазмах. — Тц, так сильно хотелось, чтобы тебя трахнул хоть кто-то? Может быть, тебе стоит вернуться в гостиную и предложить себя всем, кто пришёл на вечеринку? — голос Сана был жёстким, практически ледяным. Казалось, что он… приревновал? Резко вытащив пробку полностью, Сан аккуратно положил её на стол. Так, чтобы Уён увидел и осознал до конца, чем могла бы закончиться их игра. Шумно выдохнув, Уён поморщился, чувствуя, как драгоценные тягучие капли смазки лениво потекли у него между ног. — Идиот. Ты думаешь, я стал бы ждать, когда ты обратишь на меня свое внимание? — солгал Уён, хрипло рассмеявшись. Нарочито громко, так, чтобы унизить. Так, чтобы скрыть настоящие желания и проглотить подступающие мольбы. Больше всего на свете он хотел ощутить внутри себя член Сана вместо проклятой пустоты. Усмехнувшись, Сан схватил Уёна за волосы и резко толкнул его к бортику миски с водой. — Ну так что? Ещё одна попытка? — спросил он, откровенно наслаждаясь тем, как легко сумел превратить заливистый смех Уёна в болезненный стон. — Хватит тратить время впустую. Тебе что, доставляет удовольствие наблюдать за тем, как я не могу поймать дурацкое яблоко? — процедил Уён, но всё же, послушно приоткрыв рот, подался вперёд. Гладкий бок яблока был в считанных миллиметрах от его губ. Уён медленно провёл зубами по красной кожице, и мякоть слабо поддалась. Но как только Уён собрался сделать укус, победа, что была у него в руках, ускользнула от него в один миг, а его голова оказалась погружена под воду. Сан сжимал его волосы на затылке с такой силой, что у Уёна не было ни единого шанса вырваться. Его разумом овладели секунды ледяного страха, в которые он успел наглотаться тёплой воды и попрощаться с жизнью. Судорожно вцепившись ногтями в запястье Сана, Уён тут же почувствовал, как ослабла его хватка, и он наконец-то сумел отстраниться от миски и сделать глубокий вдох. — Ты псих, — откашлявшись, процедил он. Его горло саднило, пульс превратился в бешеную череду оглушающих ударов, а макияж на лице окончательно размазался. — Вообще-то я пытался тебе помочь. — Сан ласково погладил его по макушке, а затем снова схватил за волосы, оттягивая голову Уёна в сторону, так что у него не осталось другого выбора, кроме как повернуться и посмотреть в его безумные глаза. — Ты чуть не утопил меня. — Ну, тогда в следующий раз попробуй сделать вдох поглубже. Волна адреналина никак не хотела отпускать, она стремительно расползалась по венам, распаляя притихшее возбуждение с новой силой. Уён не хотел признавать это, но от подобной выходки он завёлся лишь сильнее. Губы Сана были так близко, что Уён мог без особых усилий поцеловать его. Они были потрескавшиеся, искусанные, безумно манящие. Их хотелось истерзать зубами до крови. Осмелев, Уён первым подался вперёд, сминая податливые губы Сана своими. Вкус Сана был вязкий, пряный, и Уён слизывал его с таким отчаянием, будто бы только эти поцелуи могли восполнить потерянный кислород в его лёгких. — Поглубже, говоришь? — отстранившись, тихо спросил Уён, но горло всё равно отдалось царапающей болью. — Продемонстрируешь? Они многозначительно смотрели друг на друга, пока Сан не выдержал первым. Пока с его губ не сорвался хриплый стон, и Уён не услышал шелест ткани комбинезона. В следующее мгновение он снова оказался вжат в столешницу, и, ухватившись пальцами за её край, с томительной дрожью ждал, когда Сан справится со своей одеждой и снова окажется рядом с ним. В нём. Тяжёлый член Сана моментально оказался между его ягодиц, он лениво скользил по влажному теплу, по смазке, с которой Уён определённо переусердствовал. Сан казался раскалённым металлом, его руки — самой крепкой клеткой. Вибрация его желания была практически осязаемой, но Сан сдерживался из последних сил, запредельно медленно входя в Уёна. Позволяя ему привыкнуть к чему-то, что было намного больше его любимой игрушки. — Твою мать, — выдохнул Сан, прижимаясь влажным лбом к плечу Уёна. Его бёдра инстинктивно дёрнулись, влажный звук смазки эхом разлетелся по комнате, заставляя их обоих застонать в унисон. — Даже после пробки ты такой узкий… — Мхм, — сжав челюсти, выдавил Уён. Каждый нерв в его теле искрил от удовольствия, оттого, как безумно приятно член Сана растягивал его, даря долгожданное ощущение наполненности. Как только Сан начал двигаться, Уён полностью отпустил контроль. Срываясь на протяжные стоны, он невпопад дёргал ягодицами, невольно делая каждый толчок сильнее, глубже, слепо выискивая собственные лимиты. Он практически утопал в каждом жёстком столкновении их тел, в том, как уверенно член Сана попадал по его простате каждый чёртов раз. Ни с кем прежде он не ощущал подобного сумасшедшего возбуждения, никто и никогда не превращал его обычно тихие, томные стоны в крик удовольствия. — Ш-ш-ш, Уён-а, — прошептал Сан, нежно посасывая мочку его уха. — Как бы мне ни хотелось послушать, как мило ты стонешь на моём члене, мы должны быть потише. «И как ты себе это представляешь?» — возмущённо подумал Уён, намеренно вскрикнув погромче, срывая голос до хрипоты. — Похоже, мне придётся заткнуть тебя. Пальцы Сана ловко скользнули в рот Уёна, но это совсем не помогло сделать его хотя бы чуточку тише. Сдерживаться, когда тебе слишком хорошо, было не в его правилах. К тому же, Уён ни капли не верил в то, что Сан искренне хотел, чтобы он замолчал. Довольно постанывая, Уён воодушевлённо ласкал языком пальцы Сана, едва ли обращая внимание на то, как его горло то и дело болезненно сжималось. Этот спазм жалко мерк на фоне всех остальных ощущений, что дарила ему их близость. — Мне нравится трахать тебя вот так, с двух сторон. И я знаю, что тебе это тоже нравится. Скажи это, — прошептал Сан, медленно вытаскивая пальцы изо рта Уёна. Прерывисто выдохнув, Уён зажмурился, боясь, что если посмотрит на пальцы Сана, перепачканные в слюне, то наверняка кончит раньше времени. Он не хотел отрицать очевидное, не хотел, чтобы Сан останавливался, но вместо ответа Уён покачал головой, растянув губы в довольной ухмылке. Если Сан думал, что всё будет так просто, то он ошибался. — Бывало и лучше, — безразлично ответил он и поджал губы, сдерживая смех. — Не боишься пожалеть о своих словах? — спросил Сан, продолжая вколачиваться в Уёна с такой силой, что он случайно прикусил язык. — Ты отвратительный лжец. Надавив ему на затылок, Сан снова окунул Уёна в воду. Очередная волна адреналина и первобытного страха пронзила его насквозь, заставив самую малость пожалеть о сказанном. Но даже когда Уён получил долгожданный глоток кислорода, покорности в нём не прибавилось. — Иди к чёрту. — Ещё раз? — Мне… — проскулил Уён, заталкивая гордость поглубже, стоило Сану невесомо коснуться его члена. Каждая клеточка его тела молила о разрядке и, толкнувшись в руку Сана, он нехотя сдался. — Мне нравится, когда ты трахаешь меня так. — Хороший мальчик, — радостно пробормотал Сан. — А знаешь что? Мне не просто нравится трахать тебя. Ты мне нравишься, Уён-а. Безумно. С того дня, как мы встретились, я всё время думал о том, как хочу поцеловать тебя. Как сильно хочу быть внутри тебя. — Тогда почему… — Было забавно наблюдать, как ты не находил себе места, когда пытался привлечь моё внимание. — И что изменилось? — Я понял, что больше не хочу дразнить тебя, — Сан провёл языком по острым позвонкам на шее Уёна, жадно слизывая с загорелой кожи капельки пота и воды. Довольная ухмылка Уёна растворилась в прерывистом вздохе. Казалось, после этого признания Сан окончательно слетел с катушек. Его движения ускорились, губы вновь оказались прикованы к шее Уёна. Сан клеймил его смазанными поцелуями, оттягивал кожу губами, оставляя засосы на самых видных местах. — Ещё, — простонал Уён, вздрагивая от каждого влажного звука, с которым сталкивались их липкие от всех жидкостей бёдра. — Пожалуйста. Я больше не могу. Уён не понимал, где брал остатки сил на то, чтобы продолжать стоять на ногах. Его тело превратилось в желе, колени подкашивались с каждым толчком, а пальцы то и дело сводило судорогой — так сильно он держался за край столешницы. — Скажи мне, Уён-а, — Сан аккуратно подцепил край его матроски, поднимая выше и выше, а затем нежно провёл пальцами по его животу, поглаживая напряжённые мышцы. — Ты чувствуешь меня здесь? Подавившись воздухом, Уён машинально опустил голову и, заметив небольшой бугорок на своём животе, судорожно всхлипнул. Он чувствовал Сана везде. И визуальное подтверждение того, как глубоко он был в нём, делало только хуже. — Да, чувствую, Сан-и, так глубоко! Я хочу кончить, пожалуйста, пожалуйста! — сглатывая слёзы, он молился о том, чтобы Сан поверил ему, заметил, что он и правда был на грани. Потому что продолжать говорить он уже не мог. Пальцы Сана послушно коснулись его истекающего смазкой члена. Он обхватил его, лаская в такт движениям собственных бёдер, то и дело проводя большим пальцем по чувствительной головке. Горячие слёзы потекли по щекам Уёна, голова шла кругом от запредельного коктейля ощущений, а сердце билось так быстро, что его пульсация доходила до самой макушки. — Сан-а, — сказанное на выдохе, но лишь потому что в нём совсем не осталось сил. Натянутый, словно струна, он принимал всё, что давал ему Сан, пока не достиг своего пика, своего долгожданного предела, когда не мог выдержать больше. Не сдерживая крик, Уён вздрогнул всем телом и кончил в ладонь Сана, окончательно обмякнув в его сильных руках. Он никогда в жизни не испытывал подобного оргазма. Слёзы, не переставая, текли из его глаз, а приятная дрожь никак не отпускала, лишь усиливаясь оттого, как Сан продолжал трахать его в погоне за собственным оргазмом. — Ты потрясающий. — Я знаю, — сжавшись вокруг члена Сана, Уён слабо рассмеялся, и его мозг окончательно отключился на несколько секунд. Яркие отблески свечей, мелькавшие перед глазами, постепенно размылись в одно пятно, все звуки потускнели, словно он снова оказался под водой. Сан совершенно точно предупредил его о том, что был близок к оргазму, но Уён осознал это только тогда, когда его рваные движения внезапно прекратились, и он ощутил тугой узел тепла внизу живота. — Давай побудем вот так ещё чуть-чуть. Ему эгоистично хотелось продлить этот момент чуточку дольше, даже если им следовало побыстрее привести себя в порядок и дойти до душа. — Не переживай, Уён-а, — тяжело дыша, прошептал Сан, медленно вытаскивая свой обмякший член. — Даже если всё вытечет, я всегда помогу заполнить тебя снова. Моментально вернувшись в реальность, Уён недовольно хныкнул, но тут же расплылся в довольной улыбке, когда Сан аккуратно вошёл в него двумя пальцами, заталкивая вытекающую сперму обратно внутрь. Если бы в нём оставались силы, Уён непременно возбудился бы снова. Животная грубость Сана бесповоротно сменилась сладкой нежностью. Крепко прижимая Уёна к себе, он оставлял мягкие поцелуи на его шее прямо поверх чувствительных засосов и бормотал, нет, практически мурлыкал что-то неразборчивое. — Нам надо возвращаться, — расстроенно сказал Уён, неловко высвободившись из рук Сана. Прислонившись лбом к металлическому бортику миски, Уён устало вздохнул, постепенно осознавая произошедшее. Мышцы приятно саднили, кожу стянуло от подсыхающих смазки, пота и спермы, а засосы на шее пульсировали, грозя к следующему утру окончательно превратиться в багровые следы. Уён будет с гордостью носить их, пока они не исчезнут. Пока Сан не оставит новые. Его вечер пошёл не по плану, но ему определённо понравилось то, как всё обернулось. Оставалась лишь одна маленькая деталь, чтобы сделать его идеальным. — Ты в порядке? — настороженно спросил Сан, погладив Уёна по спине. Сдавленно хмыкнув, Уён обернулся, и Сан, на секунду ошарашенно приподняв брови, громко рассмеялся. В зубах Уён крепко держал пойманное яблоко, а по его подбородку медленно стекала капелька ароматного сока.