Эллен поселяется у Хильтонов
Машина медленно катится по гравийной дорожке, окружённой стриженными деревьями и мраморными фонтанами. На фоне закатного неба возвышается величественный дворец — замок с колоннами, как из сказок, в которых всегда живёт принц… или принцесса. А теперь — и Лиза. Марокто и Лиза сидят рядом, крепко держась за руки. Их пальцы сплелись так, будто пытались навсегда стереть в памяти всё, что было до этого дня. Они молчали — не из неловкости, а потому что больше не нужно было слов. Лиза смотрела в окно, и чем ближе становился этот дворец, тем сильнее у неё сжималось сердце. Она не знала, как жить в таких стенах. Не знала, можно ли вообще заслужить такое… Но тепло руки Марокто напоминало — она теперь не одна. Лимузин плавно остановился у массивных ступеней дворца. Дворецкий — высокий, статный мужчина в идеально выглаженном костюме — тут же подбежал и открыл дверь для Марокто. — Спасибо, Бартольд, — кивнул Марокто, а затем, когда дворецкий потянулся к другой двери, мягко остановил его ладонью. — Нет. Её встречу я сам. Он обошёл машину, и с такой искренней, чистой улыбкой открыл дверь Лизе, что она на мгновение даже растерялась. Её глаза расширились, когда она увидела перед собой огромные, сияющие окна, резные стены, скульптуры у входа и золотую ковку ворот. — Добро пожаловать домой, Лизочка, — прошептал Марокто. — Отныне — ты часть этого. Она молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Из глаз медленно скатились слёзы. Он держал её за руку, не отпуская, и они вместе вышли на дорожку, ведущую к лестнице дворца. Наверху, на широком крыльце, уже стояли двое — мужчина с осанкой генерала и женщина с изящными чертами лица, в длинном вечернем платье цвета рубина. Это были Ричард и София Хильтон — родители Марокто. — Лиза, — произнёс Марокто и сжал её ладонь, — познакомься. Это мой отец и моя мама. — Добро пожаловать, дитя, — сказала София, мягко, почти по-матерински. — Ты теперь под нашей защитой. Никакие беды тебя больше не коснутся. — Надеюсь, ты умеешь уважать правила, — добавил Ричард, сдержанно, но не враждебно. — И тогда с нами тебе будет хорошо. Лиза тихо кивнула, прижавшись ближе к Марокто. Он склонился к её уху. — Всё хорошо. Я с тобой. Они вместе вошли внутрь. Полы из мрамора, картины в золочёных рамках, лестницы, будто из фильмов. Лиза замерла. Она чувствовала себя чужой, маленькой, словно всё это — не для неё. Но Марокто, не сказав ни слова, вновь взял её за руку и повёл вперёд. — Пойдём. Я тебе покажу всё. Он провёл её по залам, показал кинозал, игровую, кухню, зимний сад, библиотеку. И наконец — остановился у двери в комнату. — Это… наша комната. Мы будем здесь жить вместе. Надолго. Может, навсегда. Комната была просторной, но уютной. Два мягких кресла, большая кровать, яркие шторы, игрушки на полках и компьютер на столе. Лиза остановилась на пороге, будто боялась переступить. — Знаешь, — сказал Марокто, повернувшись к ней, — я давно хотел тебе кое-что сказать. Но решил дождаться этого момента. Он усадил её на стул, сам включил компьютер и запустил интернет-магазин. — Лиза… Теперь ты можешь просить всё, что хочешь. Не стесняйся. Выбирай. Платья, игрушки, книги, украшения… Всё, что тебе когда-то хотелось, но ты боялась даже мечтать. Ты заслуживаешь это. Нам нужно тебе новую одежду, красивые вещи, игрушки. Ты больше не будешь носить то, что пахнет плесенью и болью. — М-марокто… — прошептала Лиза, и её голос задрожал. — Спасибо… — Нет. Не говори "спасибо", Лизочка, — он коснулся её щеки. — Ты не заслуживала той жизни. Это я должен сказать тебе спасибо — за то, что ты есть. Теперь всё будет иначе. Они провели больше часа, выбирая. Яркие платья с ленточками, пижамы с мишками, мягкие игрушки, кукольные домики, книги со сказками. Марокто добавлял всё в корзину и заказывал без колебаний. Позже в комнату зашла София. — Дорогие мои, пора немного привести себя в порядок, — сказала она. — Особенно тебе, милая. Пойдём, я помогу тебе. Ванная уже готова. Лиза немного замялась, но кивнула. Она встала, и Марокто снова сжал её руку перед тем, как отпустить. — Всё хорошо. Это моя мама. Она добрая. Поверь мне. В роскошной мраморной ванной София осторожно мыла Лизу, бережно расчесывала её волосы и аккуратно срезала застарелые узелки. — Ты знаешь, — сказала она с мягкой улыбкой, — я всегда мечтала о дочери. Простой, настоящей. Такой, как ты. — А вы… правда не против, что я здесь? — прошептала Лиза, будто не веря. — Глупышка. С того дня, как Марокто заговорил о тебе, я знала: ты должна быть с нами. Он никогда не просил нас ни о чём для себя. Но о тебе говорил с огнём в голосе. И когда я увидела тебя — поняла. Всё правильно. София нежно обняла её, и Лиза впервые за долгое время позволила себе просто… заплакать. Не от боли. От облегчения. Когда они вернулись в комнату, Марокто уже ждал, улыбаясь. Новая пижама лежала на кровати. А за окном вечер окрашивал небо в мягкий розовый свет. Он подошёл к ней, взял за руку. — Ну что, принцесса. Готова играть? Лиза кивнула, и они выбежали в коридор — смеясь, бегая по залам дворца, как два счастливых ребёнка, которых больше никто не сможет разлучить
