"Я снова тут?..."
Марокто проснулся, как всегда, среди темных теней, обрывающихся на границе ночи и утра. Его тело не чувствовало ни отдыха, ни освобождения от последних дней, оставивших глубокие следы в его разуме. 4:30 утра. Время, когда всё ещё спит, но только не он. Он вставал, словно под гипнозом, и тащился, зная, что ему нужно действовать. Машина стояла на обочине, не слишком старая, с удивительно лёгким замком. Он взломал его, сел в салон и пустился в путь.
Дорога была пустынной, только колеса срывали последний покой ночи, урчали в ночной тишине. Марокто не знал, куда едет, но это не имело значения. Он всё равно всегда оказывался в одном и том же месте. Он ехал, и ехал, и вдруг… Вдруг что-то произошло. Звуки ударов стекла, звон металла об металл, и всё поглотила тьма. Затмение, не прекращающееся. Он ничего не видел. Ни дороги, ни горизонта.
Затем, как в старом кошмаре, он оказался в пространстве, где не было ничего, кроме двух оттенков: красного и чёрного. Пространство, в котором вся его жизнь была сведена к ничто, в котором всё существовало только для того, чтобы разрушиться. Он смотрел в пустоту, и в ней, как на экране, появилась фигура. Он шагнул вперёд, к ней. Фигура становилась чётче.
Он подошёл ближе. И всё стало ещё хуже.
Это был он. Но не совсем. Это был он, каким он был, когда убил отца Банди. Как тот, кто жаждал мести. Но теперь он был не просто жестоким убийцей. Он был кем-то иным. Женщина. Женская одежда. Этого не было в его воспоминаниях. Это не могло быть им.
"Что происходит?" — спросил себя Марокто, чувствуя, как его грудь сжимаются, а внутри пустота, как воронка, стремится поглотить всё.
Внезапно, как всегда, появился он. Марлон. Этот странный, неясный, темный лик. Он стоял позади, как тень, с улыбкой, растягивающейся, как острая резьба.
Марокто замер. Его сердце рвануло в ритме, который он не мог контролировать. Паника захлёстывала, и он бросился в сторону.
Перед ним, как всегда, открывались двери. Они не вели никуда. Они просто становились барьерами, за которыми было ещё больше пустоты, ещё больше тьмы.
Он бежал. И дверь за дверью исчезала, но Марлон был всегда рядом. Он был как воздух. Он был тенью, витающей в его разуме. Марокто пытался найти выход, но не мог. Он оказался у какого-то озера, на котором стояла яхта. Чёрные мешки, в которых, казалось, скрываются мертвые тела, воняли жутким запахом.
— Ну всё… — Марлон заговорил, как будто он не переживал за случившееся. Его голос был ненасытным, пронизанным дьявольским азартом. — Я тебя поймал, Марокто.
— НЕТ… Я НЕ МОГУ! — его голос дрожал, как последняя искра сопротивления. Он встал на колени, но не мог найти силы уйти. — ДАЙ МНЕ СПОКОЙНО ПОМЕРЕТЬ. ХОТЯ БЫ. КТО ТЫ?
Марлон не спешил отвечать. Он подошёл ближе, его лицо было мягким, почти добрым, но в этом была ядовитая мягкость, пробирающая до костей.
— Нееет, Марокто, — ответил он с утешением в голосе, так, как будто речь шла о каком-то незначительном недоразумении. — Ты этого хочешь. Ты же у нас такой непослушный мальчик, да? Всё, что тебе нужно, — это быть послушным, и я стану твоей истиной.
Марокто отвернулся, пытаясь стереть этот мерзкий образ из своего разума. Но ничего не выходило. Это был кошмар. Это было... слишком реальное.
— Я не могу быть таким, как ты, — пробормотал он, почти в слезах, ощущая, как этот страх сжирает его изнутри. — Заткнись. Ты не ты. Ты… ты не я. Я не могу...
Марлон не терял своей спокойной уверенности. Он присел рядом, улыбка на его лице стала ещё шире, как будто это было нормой, но его глаза всё равно оставались пугающими, холодными.
— Мы одно тело, Марокто. Ты это знаешь, ты всегда знал. Ты не можешь скрыться от меня. Прими меня, как я есть. Ты и я — неразделимы.
Марокто снова закрыл глаза. В его голове всплывали воспоминания — сумбурные, неясные, беспокойные. И тот момент, когда он убил своего брата, когда всё стало… частью этого.
— Я не хочу быть тобой, — шептал он, теряя последнюю часть своей воли. — Это была ошибка. Это был просто страх.
Марлон лишь мягко хмыкнул. Его лицо расплывалось в новой усмешке.
— Ты не можешь этого забыть. Ты ведь помнишь, кто ты на самом деле, не так ли? Тебя всегда тянуло ко мне. Ты всё знаешь. Мы никогда не расставались, даже когда ты думал, что уходишь.
Марокто почувствовал, как его внутренности сжимаются от ужаса, но в ту же секунду его разум был сдавлен. Он пытался бороться, но не мог. Это было их тело. Это был его страх, его потеря.
— Ты всё ещё помнишь, как в 3-4 года ты обещал, что никогда не забудешь меня... — продолжал Марлон, словно гипнотизируя его. — Я же всегда с тобой.
В тот момент Марокто, едва сдерживая слёзы, тихо проговорил:
— Я не могу больше так жить.
Марлон вновь улыбнулся. Эта улыбка была горькой и искаженной, как сама реальность, которую они создали.
— Ты будешь моим, Марокто, — произнёс он, и в этом был не только коварный намёк, но и какая-то успокаивающая сила. — Мы всегда будем вместе. Всё, что тебе нужно, — это принять это.
Когда Марокто открыл глаза, он оказался в другом месте — в больничной палате. Лиза и Дилан стояли рядом, а врач смотрел на него с любопытством.
И вот тут, в этом реальном мире, на пороге той самой тьмы, он почувствовал его снова. Марлон был рядом. Только Марокто видел его одним, изнаночным взглядом. Это было всё. Он всегда был рядом.
Марлон молчал, но его присутствие было ощутимо. И в этом было нечто большее, чем просто страх. Это было обещание, которое никогда не исчезнет
