Минуты ожидания.

— Он опять здесь. Эндрю лениво поднял взгляд из-под оправы очков на Аарона, который устроился в кресле-мешке в нескольких метрах от него. Брат упрямо всматривался в дверной проём, слыша явно до боли знакомый голос, он корежился так, будто ему отрубили, как минимум, руку. На деле же всё было довольно-таки просто и прозаично – громкая и липкая проблема была проблемой Эндрю Миньярда, а не Аарона Миньярда и искреннее сочувствие нужно испытывать именно к первому брату. То, что Аарон так резко реагирует на любое появление первокурсника, только подначивает того появляется всё чаще, что, конечно же, плохо для Эндрю. Видимо, Нил — эта злополучная проблема — встретился с Мэттом, и их громкие, звонкие голоса эхом отражались от стен коридора, доносясь прямо до комнаты отдыха, где осели близнецы. Эндрю собирался через двадцать минут ехать в общежитие, как только дочитает книгу, а Аарон допишет доклад на завтрашний семинар. Брат морщился и хмурился, и Эндрю уже почти предложил помочь окончить его страдания, как вдруг близнец сохранил работу, захлопнул ноутбук, встал и стал собираться. Вздохнув, Эндрю с сожалением упустил шанс поиздеваться над братом. Поправил очки (надо было всё-таки взять стопперы), закутался глубже в плед и удобно устроился в кресле-мешке, чувствуя, как шарики мягко приминаются под его весом. Он уже снова пытался погрузиться в книгу, но в течение долгих минут не смог прочитать ни строчки. Серьёзно, какого чёрта? Судя по голосам, они бы уже через полминуты были в комнате, но, конечно, Бойд знал, что потом не сможет нормально поговорить с Нилом, потому и остановился где-то на полпути. Первокурсник, увлечённый компьютерными играми, которые открыл для себя совсем недавно и в которые с ним играл только Бойд, потому что, ну, Нил был худшим из всех, кроме разве что Рене, в видеоиграх и терпеть его мог только этот здоровяк. Мэтт терпел, обучал парня и сотню раз за разговор повторял названия уже изрядно набившихся в памяти игр. Мэтту нравился Нил. Эндрю знал, что Бойд не против, если Нил присоединится к ним с Дэн в их гетеросексуальном трахе. Но Нил был настоящим придурком — он совершенно не замечал ничего вокруг: ни Мэтта, ни Элисон, ни Мелиссу, ни весь проклятый поток, нет, он не обращал на них внимания уже полгода, гоняясь только за Эндрю. Вот почему Аарон ненавидел Нила — ведь в самом начале тот пару раз перепутал близнецов со спины и нес «всякий бред» , который, к сожалению, Эндрю так и не услышал. Аарон отказывался произносить «такие грязные и глупые слова вслух», а Нил только злобно хихикал. Эндрю не нравилось, что у них с Аароном были свои секреты, но лишь пожимал плечами. Не поймите неправильно — Эндрю был бы рад и не знать этого парня: ни его имени, ни специальности, ни любимого блюда, ни привычек вроде грызения кожи на пальцах (отвратительно, между прочим, но Эндрю все равно никак не мог отвести взгляд). Эндрю был бы рад, если бы они не встретились в начале учебного года и между ними не проскользнуло нечто. Нечто, что заставило их пересекаться взглядами в течение следующих нескольких недель, а после на вечеринке в честь начала учебного года Нил попытался заговорить с Эндрю и, Господи, эти голубые глаза пленили, но он смог оторваться и уйти подальше, потому что он действительно избегал отношений в кампусе, несмотря на то что на первом курсе оторвался по полной, и, собственно теперь пожинал плоды в виде того, что некоторые люди хотели повторить свой опыт, а Эндрю не хотел их видеть. Более того, выяснилось, что Нил ему вовсе не одногодка: если оба числились третьекурсниками, Эндрю бы точно заметил его раньше. Но нет, Нил оказался первокурсником, да ещё очень юным — ему не было и восемнадцати. Это вызывало слишком много проблем. Эндрю не хотел иметь дело с семнадцатилетними, особенно с такими, кто, похоже, был ещё невинным. Нилу Джостену стоило бы понять намёк и никогда больше не приближаться к Эндрю. Особенно учитывая, что Нил всё же общался с некоторыми людьми и с Мелиссой — девушкой, которая обожала слухи и, заметив интерес Нила к Эндрю, не упустила возможность рассказать о различных «достижениях» Миньярда. По рассказам Кевина, в университете Эндрю прослыл психопатом-маньяком, который якобы убил несколько человек или был замешан в криминальных разборках. На самом же деле он просто ходил с непроницаемым лицом и время от времени выбирался с братом и кузеном в Колумбию, а там принимал крекерную пыль. На первом курсе он часто дрался, возможно, ещё на втором тоже, но количество стычек резко сократилось после того, как его отправили к психологу — заслуга Ваймака, тренера по футболу, где Эндрю время от времени чувствовал себя живым. Возможно, именно благодаря этому к третьему курсу у него вообще отпало желание ввязываться в драки, хоть теоретически он и мог бы. Слухи работали — к семье Миньярда никто не лез. Помимо тренировок, Эндрю тратил энергию на бои с Рене, которая, в отличие от многих старшекурсников, могла уложить его на лопатки. Более мягкие слухи ходили о том, что он доставал преподавателей, взорвал кабинет химии, часто оказывался у ректора, плохо учился (хотя у Эндрю самый высокий балл в потоке), ломал окна, угрожал младшекурсникам, безбожно напивался, воровал и шнырялся. Список «подвигов» был внушительный и обычно этого хватало, чтобы оттолкнуть малейший интерес. Но Нил оказался непробиваемым — Эндрю это давно понял. В первый же взгляд он подумал: «Чёрт, я бы отсосал ему прямо здесь», несмотря на то что они были в курилке. Ничего страшного. Да, грёбаный Нил Джостен преследовал Эндрю повсюду, скрыться от него было невозможно. Конечно, Эндрю мог бы затащить его в туалет, приложить головой о стену и показать, что приближаться с этими большими голубыми глазами, узкой талией и сочными бедрами, между которыми можно только мечтать оказаться, не стоит. Но. ... Эндрю знал Нила. Он, возможно, перестал бы ходить за ним по пятам, но точно не испугался бы. В общем-то неважно. Неважно, как Нил реагирует на ситуации, неважно, что Эндрю анализирует его большую часть времени вместо учёбы (единственное, что спасает оценки — его идеальная память, но именно она заставляет его вспоминать лицо Нила не в тот момент), неважно, что рыжий подкупает своей верностью и язвительным языком, неважно, что он слишком быстро вписался в круг общения Эндрю. Хотя Нил говорил, что плохо находит общий язык с другими, он словно появился из ниоткуда: внезапно на вечеринке Элисон он оказался рядом с Эндрю — на его законном месте, и отходить из-за первокурсника, пришедшего поболтать, Миньярд не собирался. Потом Нил неожиданно оказался за столом «Лисов» в столовой — каким-то образом завёл разговор с Кевином о футболе, и тот, по своей тупости, усадил Нила рядом с собой. Пометка: обычно возле Кевина сидел Эндрю. Вот те раз — сдвинулись! Теперь Эндрю сидел рядом с Нилом, а тот смотрел на него из-под густых ресниц так, будто действительно сожалел. Несмотря на опасения, Нил всё-таки уделял внимание остальной команде — которая предпочитала разговаривать, а не просто есть. Несколько раз Эндрю подвозил Нила до дома, потому что Кевин пытался уговорить опекуна Нила разрешить ему присоединиться к их команде. Но Эндрю каждую такую поездку оставался около машины, а Нил, кто бы сомневался, тоже оставался там же — будто разговор о футболе его вообще не касался. Постепенно переднее сиденье перекочевало именно к Нилу, хотя Эндрю объяснял это тем, что Кевин слишком часто и резко оборачивается, чтобы поговорить с Аароном или Нилом. А вот если Нил сидел впереди, он либо смотрел на дорогу, либо слегка поворачивался, наблюдая за Эндрю, не обращая внимания на летящие в него фантики, бутылки и насмешки в духе «он влюблённый идиот». На светофоре Эндрю давал подзатыльник тупому Аарону, который всё никак не умолкал. Нет, он не защищал Нила — просто Аарон хотя бы мог попытаться притвориться умным человеком. Однажды Джостен неожиданно позвонил Эндрю и попросил подъехать: говорил, что заблудился. Учитывая, что он переехал в город всего за месяц до начала учёбы, Эндрю особо не удивился. Когда он приехал, Нил, обычно безоговорочно следующий за ним и вилявший хвостом, угрюмо уселся в машину и тихо поздоровался. Эндрю не повез его домой. Вместо этого они катались по ночному городу, не обращая внимания на время. Судя по всему, у Джостена был какой-то комендантский час — его дядя пытался дозвониться несколько раз, но в итоге Нил отправил ему сообщение, выключил телефон и бросил его на заднее сиденье, полностью погрузившись в пейзаж за окном и не обращая внимания на Эндрю. Это зацепило. Всё было по-другому — не так, что Нил лежит прямо на ладони и можно брать, когда хочешь. Нет, это было что-то глубинное, что он не мог показать никому кроме Эндрю. И доверился не из-за влечения, а потому что за несколько месяцев проникся доверием и каким-то теплом, несмотря на холодность самого Миньярда. Эндрю увёз его подальше от шума города, где они вышли из машины и покурили, сидя на капоте. Нил молчал, Эндрю не задавал вопросов. Парень несколько раз открывал рот, будто пытаясь что-то объяснить, но Эндрю лишь бросал на него взгляд, дающий понять, что объяснения не нужны. И правда, они не были нужны — даже несмотря на то, что Нил сорвал его запланированную встречу с Рене. Это не имело значения. Несколько раз Эндрю брал его в Колумбию. О, Боже, Нил был не особо хорош в танцах, но гибко двигался под руководством Ники, когда тот выводил его на танцпол. И всё же Нил снова и снова возвращался к столу, садился рядом с Эндрю — как раз с той стороны, куда тот клал руку на спинку дивана. Именно там Нил хотел находиться. Хотя диван был рассчитан минимум на трёх, он стараясь прижаться к Эндрю, наклонялся, чтобы шептать замечания про глупого Аарона, спрашивал, что делать с в хлам бухим Кевином, и смотрел этими огромными голубыми глазами, сверкающими в разноцветных огнях клуба. Эндрю упивался этим зрелищем, наслаждался тем, что Нил сидит рядом. Рука Эндрю соскользнула с дивана на плечо Нила, и парень притянул его к себе, опаляя горячим дыханием кожу. Эндрю не помнил, что говорил тогда, но запомнил, как Нила сначала передёрнуло, потом он выдохнул и задержал дыхание — по крайней мере, пока Эндрю не отпустил его и не подтолкнул на другую часть дивана, сказав проваливать обратно к Ники и не думать о Кевине. Нил продолжал воровать сигареты у Эндрю, следовать за ним хвостиком, делать подарки на Рождество практически для всех Лисов (Эндрю лишь на миг стал надменным, когда понял, что его подарок был гораздо более продуманным). Он ходил на матчи и поддерживал команду, улыбался на трибунах, даже если команда проигрывала. Нил молчал тогда, когда надо было, и Эндрю отвечал тем же. Он смотрел на него так, как никто другой прежде — и Эндрю плавился в этом взгляде. Спустя две недели после предыдущего раза, в динамике телефона вновь зазвучало: «Забери меня, я заблудился». Эндрю, откинув джойстик под возмущённые крики Аарона, сел в машину и уехал. Он нашёл Нила — тот, по всей видимости, забыл о начале зимы и вышел на пробежку в лёгком спортивном костюме, который, конечно, не спасал от холода, а только пропитывался потом, отчего Джостен только больше дрожал. Эндрю молча дал закурить, накинул на его плечи свою толстовку. Они простояли так десять минут, после этого Эндрю не вытерпел звука бьющихся друг о друга зубов и велел садиться в машину, где тут же включил обогреватель. Они сидели некоторое время. Эндрю всё же решил спросить. — Что случилось? Эндрю считал, что не имеет права спрашивать о таком, потому что они не являются ни друзьями, ни любовниками, ни партнёрами — вообще никто. По сути, Эндрю был просто человеком, за которым Нил ухлёстывал, по крайней мере, пытался. Но Нил встрепенулся, повернулся — в его глазах читалось удивление, яркое, словно он увидел лохнесское чудовище или что-то в этом роде. — Тебе интересно? Я просто думал, что тебе всё равно. Да, именно так — Эндрю было всё равно, но он нуждался в знании, что происходит с этим парнем и почему его прорывает, почему он просит о помощи. Нил рассказал часть своей тяжёлой истории — полной непониманий, потерь и угроз, но делал это довольно поверхностно. Он сказал, что это уже в прошлом: отец в тюрьме, воспитанием занимается дядя. Он поделился, что чувствует себя неловко, живя с человеком, которого не знал больше шестнадцати лет, а потом тот внезапно появился в его жизни… и вот так вот. Иногда Нилу нужна была перезагрузка — от всех этих людей в университете, от дяди, от дома, в котором было слишком неуютно — он был слишком большим и всегда казалось, что кто-то может выбежать на него из-за угла. Эндрю слишком хорошо понимал это чувство дискомфорта в собственном доме. Но всё же спросил: — Раз ты хочешь отдохнуть от людей, почему зовёшь меня, чтобы я забрал тебя? Нил прижал колени к груди, обнял их и, глядя из-под челки прямо в душу, сказал: — Ты другой. Сердце Эндрю пропустило удар. Это было глупо Так же глупо, как и то, что Нил и Мэтт не могли добраться до чёртовой комнаты отдыха. Эндрю вздохнул. Аарон, видимо заметив, что брат в прострации и разговор с ним не получится, бурчал на Нила Кевину — тот развалился на диване, уже надев жилетку и почти не обращал внимания на Аарона, делая лишь замечания, что Нилу лучше уделять время футболу, а не видеоиграм. К тому времени, когда Нил появился в дверном проёме, парни уже собрались, и только Эндрю продолжал игнорировать всех, сидя на кресле-мешке. Лишь изредка он для виду переворачивал страницу книги, хотя так и не мог ничего прочесть. Он не смотрел на Нила и не вслушивался в их перепалку с Аароном. Лишь слегка повернул голову, когда неуемный Джостен перетащил ещё один кресло-мешок вплотную к нему и тут же плюхнулся, стараясь оказаться как можно ближе к Эндрю. Нил лучезарно улыбнулся, поймав взгляд, и уложил голову на мягкую поверхность мешка, не обиженный на то, что Эндрю даже не поздоровался с ним. — Твой ручной зверёк на месте, — стоя над ними, фыркнул Аарон, поправляя лямку рюкзака и на всякий случай уточнив у Эндрю, перед тем удосужившись чуть разгладить лицо: — Ты идёшь? Эндрю взвесил за и против: ехать с братом и Кевином до общежития, где наверняка Ники что-то шерудит на кухне, а там, скорее всего, был полный срач после недавней попойки, или остаться рядом с тёплым, радостным Нилом Джостеном, с которым можно в тишине провести несколько часов. При этом первокурсник постепенно подвинется к Миньярду и его голова в итоге окажется у Эндрю на плече, и тот на мгновение замрёт, чтобы уточнить, можно ли. Эндрю был не против Нила. Эндрю махнул рукой. Аарон цокнул языком, закатил глаза и ушёл вместе с Кевином, закрыв дверь. Наступила тишина — тёплая и спокойная. Эндрю бросил взгляд на Нила рядом. Тот явно пытался читать вместе с ним, но глаза слипались. Эндрю повернул голову — их лица оказались очень близко. Нил сразу взбодрился и заинтересованно посмотрел на него. Его взгляд скользнул вниз к губам — это было слишком откровенно и заманчиво: сонный, но доверчивый Нил, жаждущий внимания. — Сделай чай, — потребовал Эндрю, борясь с желанием броситься на парня и разбить нежную атмосферу. Нил сначала не понял. По крайней мере так показалось Эндрю, но на самом деле парень просто продолжал смотреть на чужие губы, потом тяжело вздохнул и поднялся с кресла, направляясь к столешнице. Эндрю застыл. Потом тихо усмехнулся. Нил явно его провоцировал, но это был не первый раз, разница лишь в том, что сейчас Миньярд хотел поддаться. Эндрю вылез из кокона пледа, включил подсвечник, подошёл к двери, закрыл её на замок и выключил основной свет, погрузив комнату в полумрак. Эндрю чувствовал, как Нил смотрит на него, когда он возвращался на кресло-мешок и вновь брал книгу в руки. Да, теперь он мог продолжать читать и в этот раз действительно понимать, что происходит в книге, но утерянные несколько страниц омрачали ситуацию. Собственно, долго сидеть он и не намеревался. Нил некоторое время стоял к нему спиной, ожидая, пока закипит чайник, но прежде чем принести две кружки, он пододвинул журнальный столик к креслам-мешкам, а только затем поставил туда чашки. Эндрю положил книгу и снял очки. Конечно, Миньярд предпочёл бы какао со взбитыми сливками и многочисленными маршмеллоу, но, увы, комната отдыха для студентов не располагала такой роскошью, особенно в столь поздний час. Судя по всему, Нил добавил в чай около пяти ложек сахара, и это всё же взбодрило Эндрю — он тихо замычал, отпивая принесённый напиток. Нил хмыкнул и на этот раз не стал бурчать, что у Эндрю скоро может начаться диабет. Вместо этого сел рядом и принялся пить свой чай, из которого не вытащил заварку. Он был действительно чёрным, и, как знал Эндрю, в нём не было ни грамма сахара. Просто отвратительно. Ммм. Он сделал хороший чай. Выждав момент, когда Джостен наконец отложил чашку на стол и откинулся на кресло, Эндрю медленно поставил кружку рядом с книгой. Ему понадобилась ещё секунда, чтобы унять дрожь в руках, прежде чем он скривился на самого себя и перевёл взгляд на Нила. Тот, очевидно, не ожидал ни неблагодарности, ни какого-то вердикта — он просто наслаждался компанией Эндрю. Парень приподнялся на кресле-мешке, чтобы быть на уровне с Нилом, и протянул руку к нему. Сначала Нил не понял, но через секунду кивнул, и Эндрю удалось почувствовать текстуру его волос: они распушились после дневной рутины первокурсника — беготни из кабинета в кабинет, попыток успеть добежать до того, как его личная симпания уйдёт домой. Тем не менее волосы были мягкие и воздушные и Эндрю потянул их на себя, сам наклонился вперёд и не стал останавливаться, даже когда в его голове засветилось красным предупреждение: «Осторожно, опасность! Опасность! Взрывоопасно!» Он тянул Нила к себе, не отводя взгляда, пока их губы наконец не встретились в невинном поцелуе. Через долю секунды Эндрю отстранился — пожалуй, стоило это сделать, хотя бы ради выражения лица Нила. Тот сидел на кресле-мешке с приоткрытым ртом, смотря то ли на Эндрю, то ли куда-то в пустоту, отчаянно не понимая, что происходит. — Благодарность за чай, — объяснил Эндрю. Нил попытался что-то сказать, но его лицо тут же покраснело и все сказало за него. В конце концов, Нил пришёл в себя и наклонился вперёд, хоть и явно ни на что не надеялся. Он остановился прямо перед лицом Эндрю, и тот сделал это за него — они снова столкнулись губами, но уже в поцелуе более жёстком и требовательном. Эндрю обхватил лицо Нила руками и потянул к себе, не давая отстраниться и избежать контакта. Впрочем, Нил и не пытался уходить: он наоборот навалился на Эндрю. Конечно, Нил был полным профаном в поцелуях, но Эндрю знал, что делать. Он углубил поцелуй и жадно проглотил рвущийся стон из чужого рта. — Перелезай, — прошептал Эндрю между поцелуями. Джостен, не открывая глаз, принялся перелазить с одного мешка на другой, пока в конце концов не перекинул одну ногу через бёдра Эндрю, оказавшись полностью на нём. Его руки тут же обхватили крепкую шею, а руки Миньярда сначала обхватили талию, а потом залезли под футболку, изучая жилистое тело под тканью. Нил жался к нему, выгибался навстречу его рукам. В штанах стало невыносимо тесно довольно быстро. С этой своей подростковой нетерпеливостью Нил начал тереться о Эндрю, и тот позорно замычал, но решил восполнить это — жёстко сжал талию Нила и толкнулся ему навстречу, выбивая несколько полустонов, от которых крыша ехала. В редкие моменты, когда они отрывались друг от друга, Нил произносил его имя, но в основном был слишком занят наслаждением и прыгал навстречу движения бедер Эндрю. Хотелось снять всю одежду — ни поношенные штаны, ни дырявые носки, ни холодный свитшот не должны были мешать ему наслаждаться рельефным телом Нила, однако он не хотел переходить границы и был слишком увлечён моментом, чтобы даже расстёгивать пуговицы на джинсах. Ему хотелось повалить Нила, навалиться сверху и мучить его так долго, как только мог. Но шанса не было — Нил прилипал к нему, как банный лист, подмахивал бёдрами, гонясь за неожиданным наслаждением. Когда Нил застыл и однозначно замычал, Эндрю сделал ещё несколько толчков и сам излился — в собственные, блядь, штаны. Вдруг на Эндрю навалилась бренность бытия и отчуждённость от мира, несмотря на то, что Нил всё ещё обнимал его за шею и, похоже, не желал отпускать. В конце концов, Эндрю ущипнул Нила за бок, и тот с тяжёлым вздохом отлип от его торса. Эндрю знал, как описать выражение лица Нила — если коротко, это было настоящее безобразие. Нил некоторое время наблюдал за Эндрю, а потом наклонился ближе. — А это ведь не первый чай, который я тебе делаю, — прошептал он. Эндрю грубо оттолкнул довольное лицо от своей шеи. — Проваливай, Джостен.