Сквозь мириады лет мы встретились вновь

Огромный серый город с серым небом и с серыми небоскрёбами. Многочисленные одинаковые улицы, идущие по одинаковым тротуарам люди, одетые в ничем непримечательную одежду и автобусы, такси и легковые машины, едущие по дороге. Люди больше удивятся простой  заснеженной планете, чем этому. Обычный пейзаж мегаполиса. И имя этому городу – Эшенвью. Резиденты данного пункта напрочь забыли, кто они на самом деле. Не сказать, что они ничего не достигли. Нет, как раз-таки наоборот, все, что вы сможете увидеть: цифровые рекламные баннеры, беспилотные автомобили, нейронно-электрический виртуальный шлем – все это гениальные изобретения, безусловно. Но помни они о Стихиях, Путях и Эонах, все могло бы быть ещё лучше.  По одной из центральных улиц идёт парень, одетый в чёрную рубашку и белые брюки. Необычное сочетание, как и сама личность. Опустив взгляд, он, кажется, что-то шепчет, а может просто считает шаги. Его эмоции никогда нельзя прочитать. Он настолько непредсказуем, насколько непредсказуема погода. Он может изображать грусть, но внутри него будет играть чистая радость. Или наоборот. Может быть, он вас будет слушать или извиняться, а в это время просто сыграет с вами злую шутку. Возможно, изобразит равнодушие или усмешку на ваши слова, уйдёт и только наедине собой покажет сожаление или злость. Кто же эта странная и экстраординарная личность? Ответ прост – Эон. Эон Радости – Аха. Только самой радости в нем сейчас крайне мало.  Он идёт, не смотря вперёд, а зря. В один момент он сталкивается с другим прохожим, бормочет "извините" и уже хочет идти дальше, но по какому-то внутреннему позыву поднимает взгляд. Перед ним стоит юноша с серебристыми немного длинными волосами и янтарными глазами. Акивили. — Акивили? Это правда ты? Молчание. — Акивили, не молчи, пожалуйста! — Откуда Вы знаете моё имя? Честное слово, я не знаю Вас. Или, по крайней мере, не помню.  — Н-но Акивили! Вспомни, прошу тебя! Мы же были лучшими друзьями. Как ты мог забыть? Не думай, я не виню тебя, я бы никогда не посмел винить в этом тебя. Просто это все так несправедливо... — сквозь слезы говорил Эон — Эй, тише, Аха, неужели ты реально поверил в эту шутку? В то, что я могу забыть тебя? Ну, успокойся, иди сюда. — увидев нынешнее состояние Радости, Освоение удивился и поспешил успокоить друга. Он понял как сильно пошатнулось психическое здоровье Ахи, ведь его реакция на такой розыгрыш изменилась с "не пытайся меня развести" на "вспомни, прошу тебя".  Радость выдавил смешок, но в итоге все-равно расплакался и набросился с объятиями на Акивили. Положив голову на плечо друга, минуты две стоял неподвижно.  — Аха, давай уйдём из этого мира. Мне он не нравится. — Давай. — согласился немного успокоившийся Радость. Освоение положил руку на голову Ахи и прошептал заклинание телепортации. Они очутились в огромном особняке, который буквально парил в космосе. Это был дом Акивили.  — Аки, но ты же умер? Ты не моя галлюцинация, ты слишком реален, да и я не сумасшедший. — Значит, вы уже похоронили меня. Рано, ребята, рано. Понимаешь, есть два Небытия. Первое – реальная смерть. Оно не создано Девятым, но связано с ним, появилось с появлением этого Эона. Второе – созданное лично им. Этакая клетка, Тартар, специально для заточения врагов. Попал я как раз-таки во второе.  — Врагов? Чем ты ему так насолил? Не думал, что у него есть враги. Ему-то даже на свой Путь как-то все равно, а тут даже специальную ловушку создал... — Очень зря вы ни во что не ставите Девятку, он намного сильнее, чем вам кажется. Да, он кажется ленивым, но поверьте, на самом деле, он очень хитрый.  — Хах, да рассказывай мне тут, сильный он, конечно... — Аха, черт тебя побери, ты можешь хотя бы раз услышать меня? Ты что, хочешь оказаться в такой же ситуации, в какой оказался я? Послушай, сейчас я расскажу тебе все, с того момента, как я попал туда, до этого момента. Хотя... раз уж ты не веришь... я смогу переместить тебя в симуляцию тех событий.  — Серьезно? Думаешь, что Небытие сильнее меня? Но раз уж на то пошло... Давай! Посмотрим, кто из нас прав. — Хорошо, мой дорогой друг, посмотрим. С этими словами Освоение переносит своего друга в другое место, работающее по принципу Виртуальной Вселенной. Радость оказывается в достаточно странном месте. Коридор, напоминающий места из мира грез Пенаконии. Напряженная атмосфера, учитывая что эта мрачная часть снов из себя представляет. Аха направляется к массивной двери и толкает ее. За ней его взору снова открывается коридор, донельзя похожий на предыдущий. И следующее место тоже было таким же. Он во временной петле, в чертовой временной петле. Скептическое отношение к симуляции начинает сходить на нет. Сначала Эон спокойно идет, поочередно открывая двери, затем ускоряет шаг. Под конец его мысли превращаются в полный сумбур, место начинает давить на него, а дышать становится все труднее. Ко всему этому прибавляются голоса, перекрикивающие друг друга, с разным тембром и тоном. Но одно их объединяет. Они озвучивают самую сильную фобию Радости. Реальная смерть Акивили.  Ахе начинает казаться, что он сходит с ума., что все нереально. Что все, что происходило с ним этим днем, – игра больного, убитого горем воображения. Он начинает задыхаться, а тело пробирает дрожь. Он подходит к одной из стен, сползает на пол. Подгибает колени и обхватывает их руками. Голову резко запрокидывает назад, чтобы боль от удара об стену хоть как-то отрезвила. Не помогает. Из глаз начинают течь слезы отчаянья. Дрожь не унимается, а в мыслях продолжает крутиться идея о том, что Акивили тогда умер, и сейчас он не более, чем покойник.  Состояние красноволосого замечает Освоение. Эон материализуется в симуляции, подбегая к другу, обнимает его крепко-крепко. Осторожно треплет его волосы, превращая прическу в эдакое гнездо.  — Ты же реальный? Точно ведь? — вопрос застал Вили врасплох. — Мы ведь это уже обсуждали, я вполне реальный. Аха, чтобы ты здесь не услышал, это неправда. В этом и суть ловушки. — Место показывает все, что связано с человеком, так ведь? — Да, и я не удивлен увидеть у тебя Пенаконию, но эти коридоры мира грез… это же ужасное место. — Аха вздрогнул.  Было видно, что с этим местом связано что-то реально нехорошее. — С этим местом связана не особо приятная история. Я расскажу о ней, когда придет время. Но сейчас… прости, но я не могу это сделать, хоть и прошло много времени, воспоминания все еще постоянно дают о себе знать. Скажи-ка лучше, это место ведь нацелено на самый сильный страх Эона,  который сюда попадает?  — Не всегда. Порой сила этого места оказывается слабее самого Эона. Ну вот я, к примеру, просто бродил по каким-то коридорам. Так себе, конечно, но это все же лучше, чем столкнуться со своими страхами лицом к лицу. Давай вернемся. Тебе стоит отдохнуть, и так за день натерпелся. Может, чай попьем? Заодно и расскажешь как там мой экспресс без меня поживает.  В чашках плещется теплая красная, с белыми проблесками, жидкость, от которой разносится яркий, но тем не менее легкий аромат пряного ликориса и свежего лотоса. Чай из достаточно редкого, а оттого и дорого, растения - кьянки. — Так вот. Ты не поверишь. На экспрессе весело нынче, даже без моих подрывов. Хэй, не надо на меня смотреть так, будто я собственноручно тебя в этот Тартар отправил! Ладно. Я присматривал за экипажем. Не постоянно, что уж греха таить, но и они не дети. С кого начать… давай с «главных». Химеко. Про нее и говорить особо нечего, правда одна есть, эта она экспресс достала и полностью отремонтировала. А так человек как человек. Вельт. Вот с ним все куда интереснее. Он – херршер, из другого мира. У него там какая-то личная драма, не мое это дело - лезть в чужие трагедии. А так человек он хороший. Теперь к остальным. Март 7. Веселая девчушка, миленькая. Каким-то образом связана с Фули. А еще у нее амнезия. Дань Хэн. Перерождение того самого Дань Фэна из Заоблачного Квинтета, Эманатора Постоянства. Ну дракон из него красивый, тут уж ничего не скажешь. Келус. Сам я не понял откуда он вообще взялся… Парнишка смышленный, пусть и странный, сразу в компанию влился. Внутри него стелларон. Интригующая ситуация, да? Тоже с амнезией парень, кстати, а раньше так вообще был одним из Охотников за Стелларонами. На данный момент получил благословение четырех эонов… из пятерых, с которыми он сталкивался. Встречайте, наши (не)любимые коллеги: Мистер-К-Черту-Весь-Мир, Сэр Стенка, Госпожа Баланс и чертова Снежная Королева. Ммм… Аки, а ведь Келус очень сильно на тебя смахивает… Ну, вот так. — завершил свой рассказ Аха, находясь уже в приподнятом настроении.  — А что насчет твоих ребят? Есть кто-то выдающийся? — Кхм… я не шибко сильно следил за ними. Сил и желания не было, да и появляться в таком состоянии на публике бессмысленно. Я олицетворяю Радость, в конце концов. Недотепы верят именно в нее, они ступили именно на ее путь, они верят в меня как в их покровителя, их Эона. Они не должны знать про все эти проблемы, не должны знать меня как личность. Хотя есть один человек, который, возможно, и догадался об этом. Сампо Коски. Неординарный парень. Он является моим эманатором. Я просил его следить за Первопроходцами, когда те были на Ярило-VI. Ой… — сквозь ткань рукава потихоньку начала просачиваться золотистая кровь. — подожди здесь.  — Аха, стой!.. все в порядке? — ответом послужил лишь короткий и неуверенный кивок перед тем, как Аха ретировался в ванную комнату.  Странное ощущение не покидало Акивили. Что-то здесь не так. Радость ранен? Не общался бы так долго, а объяснил. Что же случилось? Ответ был ближе, чем Освоение думал. Кинжал Ахи, который он берег как зеницу ока. То, на самом деле, был больше нож с иссиня-черным лезвием и темно-серой рукоятью, что была украшена черными драгоценными камнями и искусственными цветами. Кинжал, в сплаве которого был яд черной астры, был окроплен засохшей золотой кровью. Неужели?… Аки подорвался с места и бросился туда же, куда несколькими минутами ранее ушел Аха. Им нужно поговорить: Акивили необходимо понять, что привело к этому, а Ахе надо выговориться.  — Аха, открой ты эту чертову дверь! Я ее иначе выломаю! Слушай, Аха, тебе надо успокоиться и рассказать мне все. Я в любом случае пойму тебя. Секундное молчание, глухой щелчок, открытая дверь.  — Дай руку. О Эоны, зачем ты это делал? Это не выход, Аха, не выход. — на запястье красовалось достаточно большое количество порезов, нанесенных, очевидно, ножом. Некоторые из них уже превратились в бледные шрамы, а из некоторых вытекала золотая, с черной примесью, кровь.  — Мне было больно. Очень. Душевные терзания хуже физических. Ощущения от нанесенных увечий затмевали все остальное. Все произошло так внезапно. Я не знал, что делать. Я был слишком убит горем, чтобы найти хоть сколько-то адекватный способ заглушить мысли.  — Я понимаю, но больше так не делай. Ты достоин большего. Если что-то не так, рассказывай все это мне или хотя бы твоему Эманатору. Я не буду говорить за него, но за себя могу. Я всегда готов тебя выслушать. Просто не причиняй себе вред. Ты мне очень дорог, Аха. 

Спустя некоторое время

— Акиии. А ты как собираешься поступить? Я имею ввиду, ты сначала на Экспресс или на Собрание? А можно с тобой на Экспресс? Тааак соскучился по Пом-Пом. — пришедший в себя Радость лежал на диванчике, подперев голову руками — А вот мне кажется, что Пом-Пом не особо и скучала. Я, конечно, разрешу тебе присоединиться ко мне, но будь готов к тому, что как только твоя фигура появится на борту, в тебя полетит все, что только можно.  — Но ты же защитишь своего многострадальческого друга от злой и безжалостной проводницы, да? — с лукавой улыбкой, почти нараспев, проговорил Радость — Посмотрим, дорогой Аха, посмотрим. Если будешь хорошо себя вести, то, может быть, и защищу, а если нет, то придется тебе встретится с кровожадной расправой.  — О нет, только не это! — звонкий смех двух эонов разлился по дому Акивили — Аха, знал бы ты как я счастлив видеть тебя снова таким же жизнерадостным и веселым. Тебе очень идет улыбка, дорогой.  — Так что по моему вопросу? — Ммм… давай на Собрание. Они все-таки не каждый день, да и хочется посмотреть многое ли изменилось. Ты сам часто ходишь на Собрания? — С того момента, как ты пропал, довольно много пропустил. Хотя в этом я не рекордсмен, тот же IX вообще на эти Собрания не ходит. Странный он какой-то. Интересно, какая реакция будет у других на твое возвращение. 

***

Собрание Эонов. Мало чем отличается от обычных политических переговоров и совещаний. За исключением того факта, что Лань часто пытается прибить Яоши за то, что тот порой творит такую дичь, которую даже шизофреникам представить трудно. Проходят собрания в огромном здании, с высоченными белыми колоннами. Первым за долгое время явился никто иной как Аха. Радости настолько не терпелось представить другим свою «находку», что он даже пришел за пару часов до начала основного события. Спустя время начали подходить другие. Думаю, не стоит упоминать настолько те были шокированы появлением Ахи, да еще и в таком отличном настроении, да еще и в числе первых. Уже это крайне заинтриговало присутствующих, а масла в огонь подливали отказы красноволосого отвечать на вопросы. Под конец, когда все уже подошли, а Лань успел пару раз дать люлей Яоши, Аха чуть раздраженно крикнул — Гений, ты там долго собираешься? Тут как бы все уже собрались!  Все остальные Эоны странно переглянулись между собой, находя такое поведение странноватым, но ничего не сказав. В этот момент двери широко распахиваются, а в проеме предстает тот, кого не ожидали увидеть от слова совсем. Дорогой Акивили. Сказать, что все опешили, – не сказать ничего. Тут даже Лань, все это время дававший тумаки Яоши, встал как вкопанный с занесенной рукой. Вот вам и умерший Эон.  — Здравия всем желаю, дорогие коллеги. А ты, Лань, похоже никак не изменился, все также пытаешься прибить Изобилие.  Собрание… а это так и не назовешь толком, дружеская посиделка вышла, не иначе, встреча выпускников, которые несколько лет не общались, честное слово. Все расспрашивали Акивили про все, что происходило с ним за это время. Когда все уже разошлись Освоение подошел к своему заклятому другу, подал руку и предложил отправиться на Экспресс. Аха был в восторге от этого предложения, в его глазах впервые за долгое время наконец-то чувствовалась реальная, настоящая, неподдельная радость.  Телепортировавшись на Экспресс, они сразу встретили проводницу Пом-Пом, которая, как и все впрочем, была до крайней степени вогнана в недоумение при виде живого и совершенно невредимого Акивили.  — Акивили?! Ты вернулся? Но как? А это кто рядом?.. Ах ты ж негодник, Аха! — на этом моменте в Эона Радости начали лететь какие-то непонятные книги и проклятия  — Аки, милейший, спаси друга своего! Век должен буду! Избавь меня от этого… этого.  Освоение лишь залился глубоким, спокойным смехом, с некоторым снисхождением смотря на весь этот балаган. Он лишь жестом показал, что не надо больше пытать Радость и спросил — А где весь экипаж? Надо бы их познакомить со мной, да и с ним — он еле заметно показал головой на Аху — тоже, все-таки они должны знать с кем будут иметь дело ближайшую вечность.  Узнав, что все Безымянные покинули поезд и вышли на какую-то планету, Аки подозвал к себе красноволосого парня, приобнял того, а голову уместил у себя на плече. Так, смотря через окно на бескрайние просторы космоса, двое Эонов могли стоять бесконечно долго. Аха чувствовал себя в безопасности, полностью доверяясь Освоению, а Акивили в свою очередь готов и рад был стать опорой для Радости, стать тем человеком(эоном, смекаешь?), который сможет в любой ситуации поддержать.  Освоение и Радость едины. В новых открытиях, в исследованиях новых планет человек всегда испытывает Радость. И сама же эта Радость побуждает человека все дальше творить что-то новое, что-то совершенно неизвестное. Их пути связаны невидимыми нитями, которые на самом деле крепче любого металла, которые невозможно разорвать. Освоение и Радость всегда будут идти рука об руку, и никто не сможет этого изменить.