Страшнее врагов, прочнее стали

      Элиза открыла глаза, медленно возвращаясь к реальности. Лёгкий полумрак логова мягко обволакивал её, смешивая сны и воспоминания. В голову лезли обрывки кошмаров: татуированные головорезы, зелёные спасатели, Алекс и Анна.       Анна…       Девушка уставилась в потолок. Сердце пропустило удар. Это были не её стены, не её комната и не её дом. Прозрение приходило постепенно, но неотвратимо.       Она резко села. Дыхание участилось, сердце стучало, словно пытаясь прорваться наружу. Перед глазами всплыло всё: разрушенный дом, предательство любимого, флешка и… момент осознания, когда она последний раз обернулась перед тем, как покинуть дом навсегда — сестры не стало.       Её убили. Алекс убил её.       Волна вины и ужаса накрыла девушку с головой. Закрыв лицо руками, Элиза тихо завыла.       Это я… я во всём виновата. Её убили из-за меня.       — Это я пустила его в наш дом! — крик сорвался с губ. Пальцы вцепились в матрас так сильно, что побелели костяшки. Густая пелена слёз окутала её глаза — Элиза не видела ничего вокруг себя.       Девушка схватила подушку и со всей силы швырнула её в стену. Потом другую. Покрывало было безжалостно сорвано и уже лежало на полу рядом с журнальным столиком. Ещё одна подушка полетела вдаль, но не достигла цели.       — Эм… ты… ты в порядке? — спросил мягко голос, полный осторожности.       Элиза замерла. Перед ней, на фоне светящихся мониторов, стоял силуэт. Высокий, массивный человек с подушкой в руках. Нет. Не человек… Он был зелёным. Оно было зелёным.       Увиденная картина будто пощёчина подействовала на Элизу, и та, придя в себя, обессиленно рухнула на колени. Опершись руками об пол, девушка тяжело дышала. От накатившейся волны истерики и душераздирающих чувств её силы были на пределе, и вскоре она снова погрузилась во тьму.       — Молодец, Донни. Теперь ей намного лучше, — забормотала черепаха с красной повязкой на лице. Рафаэль стоял позади, опершись панцирем о стену и крутя в руках сай. Его взгляд был прикован к новой особе в их доме, которая пока что не особо вызывала у него доверие.       — Да ну? Думаешь, ты бы произвёл лучшее впечатление? — обладатель фиолетовой повязки устало кинул подушку на кресло и подошёл к девушке, которая отключилась прямо на полу. Аккуратно уложив её на кровать, Донателло задумчиво почесал затылок: — Знаешь… У меня такое впечатление, что я её мало заинтересовал.       — Отлично. Просто замечательно. — Раф спрятал сай за пояс. — У нашей новой подружки есть вещи пострашнее нас.       — Ладно, Раф, успокойся. — Спокойный голос разрядил накалившуюся обстановку. К ним подошла черепаха с синей маской, на ходу засовывая мечи себе за спину. По глубокому дыханию и капелькам пота на лице было понятно, что он только закончил тренировку. — Она проснётся, и мы всё у неё разузнаем. Дон, ты звонил Эйприл?       — Да, она сказала, что вечером сможет подъехать. Привезёт вещи и всё такое, — отозвался обладатель посоха бо, окидывая взглядом гостиную.       Логово было погружено в мягкий полумрак. Экраны на стене тихо мигали, отбрасывая разноцветные отблески на стены и пол. Подушки, разбросанные по дивану и полу, казались призраками прошлого хаоса. Воздух был тёплый, но в нём витала лёгкая сырость, и где-то с кухни доносился тихий звук капающего крана. Всё казалось неподвижным, но каждый звук отзывался в тишине, словно предупреждал о том, что что-то вот-вот произойдёт.       Донателло принялся аккуратно собирать подушки, стараясь не разбудить спящую Элизу. Леонардо, стоя в углу, наблюдал и за действиями брата, и за подушками, словно каждое их движение имело значение.       — Ооо, что я пропустил?! — с кухни вышел владелец оранжевой повязки с лучезарной улыбкой и миской попкорна в руках. — Она уже проснулась, да?       — От твоих криков сейчас точно проснётся, — хрипло отозвался Рафаэль.       Он как в воду глядел. Девушка тихо застонала и схватилась одной рукой за голову. Все взгляды в комнате устремились на неё.       — Голова болит? Дать таблетку? — Девушка подняла голову и увидела перед собой огромную накачанную черепаху с фиолетовой маской. Её глаза расширились, а нижняя челюсть укатилась далеко вниз. На мгновение Элиза застыла, утратив дар речи, но то, что она увидела позади этого существа, заставило её сердце биться быстрее и забыть о зелёном и его таблетках.       Элиза резко встала и пошла прямо на Донателло. Все в комнате замерли. Майки перестал есть, застыв со жменькой попкорна возле рта. Рафаэль одобряюще присвистнул. Лео напрягся. Опешивший Донни не знал, что ему делать: дальше стоять в таком положении или драть ноги от их новой знакомой с явно проблемными реакциями.       Пройдя в сантиметре от шокированной черепахи, девушка зашла ему за спину и уткнулась носом в один из горевших экранов.       Новости транслировали происшествия прошлой ночи. На кадрах был их разрушенный дом. На узкой улочке, где она в детстве любила кататься на велосипеде, теперь висела жёлтая лента и ходили толпы людей в форме. Журналистка вещала про страшное двойное убийство в некогда спокойном районе. В углу экрана появились снимки двух молодых девушек. Ладонь трепетно прошлась по изображению одной из них:       — Анна…       Все в комнате переглянулись. Никто не осмеливался нарушить повисшую тишину.       Одинокая слеза скатилась по щеке. Девушка опустила голову вниз, не отрывая руки от экрана.       — Эээ… Мисс. Не хочу показаться бестактным, но… Это ты там на втором снимке? Не пойми неправильно, но я не привык видеть живые трупы у себя дома, — подал голос Микеланджело и тут же тихо ойкнул, получив от Рафа знатный подзатыльник. — Что?! Это жутко!       — Кто вы? — Элиза наконец развернулась к ребятам, оставив экраны за спиной. Девушка переводила взгляд с одной черепахи на другую. В её глазах не было страха. Сейчас она не чувствовала ничего касательно того, что с ней будет, кто эти зелёные и что они собираются с ней делать. Будет как будет. Ей уже нечего терять. Она лишилась самого дорогого, что имела. Дома больше нет, сестры — тоже, семьи — тем более.       — Мы друзья, — спокойным голосом заверил её тот, кто предлагал таблетку от головной боли.       — Мечи вам тоже для дружбы нужны? — Элиза не знала, откуда в её голосе столько решительности.       Поняв, что это камень в его огород, Леонардо снял экипировку и отложил ножны в сторону. В его взгляде не было угрозы — только твёрдое спокойствие, за которым чувствовалась сила.       — Мы не причиним тебе вреда. Но нам нужно знать всё: кто ты, что с тобой случилось и почему под твоим снимком в новостях написано, что ты мертва.       — Ооо! Вот это мне тоже интересно! — поднял руку Майки, дожёвывая попкорн.       Под спокойным, но ощутимо настороженным вниманием Леонардо решимость Элизы начала таять. Закусив губу, она нервно потеребила рукав своего худи, не зная, что ей делать дальше: рассказать всё этим зелёным или делать ноги, пока из неё не сварили суп для инопланетян.       Увидев растерянную реакцию девушки, обладатель синей повязки продолжил:       — Меня зовут Леонардо. Это мои братья: Донателло, Рафаэль и Микеланджело. — Майки весело помахал рукой, услышав своё имя. — Я понимаю, что мы выглядим немного… странно. Но это не костюмы. Я расскажу тебе, кто мы, но сначала хочу услышать твою историю.       В комнате повисло напряжение, словно каждый ждал, что будет дальше. Всё ещё шокированная от пережитого, Элиза украдкой посмотрела на зелёные фигуры. Они были слишком реальны, чтобы оказаться сном. В голове крутился водоворот мыслей: кто они? почему они помогают мне? зачем я здесь?       Раф посмотрел на неё исподлобья. Взгляд был тяжёлым, настороженным, но в нём сквозило что-то ещё. Элизе пришлось приложить усилия, чтобы не опустить глаза. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, как будто проверяли, кто первый моргнёт.       Логово казалось странно живым. Запах металла и чего-то пряного — наверное, чая, оставленного кем-то на столе — странно мешался с её воспоминаниями о доме. Где-то в углу тихо гудел компьютер. Всё было чужим, но в этой чуждости чувствовалась упорядоченность, будто место само пыталось сказать: «Здесь безопасно».       Девушка легонько кивнула, принимая решение у себя в голове откинуть идею о побеге, и присела на краешек кресла. Всё равно сил для бегства и сопротивления уже не осталось.       Донни сел напротив, одобряюще улыбнувшись. Элизе он сразу понравился — от него веяло домашним теплом и безмятежностью. Рафаэль остался стоять позади, облокотившись о спинку дивана, где в полулежащем положении Микеланджело слизывал остатки еды с миски. Лео держался спокойно, но его тишина была хуже любого вопроса. От этого взгляда хотелось спрятаться и одновременно — доказать, что ты чего-то стоишь.       — Я не знаю, с чего начать… — тихо отозвалась девушка. — Меня зовут Элиза. Я жила со своей сестрой Анной. Мы остались одни, когда я была ещё маленькой. Она вырастила меня…       Пока она говорила, рыжий кот забрался на подлокотник кресла и тихо замурлыкал. Видимо, здесь он чувствовал себя хозяином. Донни машинально провёл рукой по его шерсти. Кланк будто чувствовал, когда стоит просто быть рядом.       Элиза рассказала черепахам краткую историю своей жизни, о том, кто она такая, кем работала её сестра.       — Мы жили как обычные люди. До вчерашнего дня… — голос напрягся, когда девушка дошла до истории прошлой ночи. В комнате повисла тягучая тишина, нарушаемая только приглушённым гулом мониторов и мурлыканием Кланка.       Не плачь. Только не сейчас. Если покажешь слабость — они решат, что ты ничего не стоишь. Она сжала кулаки. Соберись.       — Вооружённая банда ворвалась в наш дом. Кажется, их называют Пурпурные Драконы. Они… они убили Анну. — На миг Элиза перестала дышать, давая себе право на небольшую паузу. — Я не смогла ей помочь…       Тёплая ладонь легла ей на плечо. Элиза дёрнулась, но не от страха, а от неожиданности. Обернувшись, она увидела черепаху с красной маской, взгляд которого больше не отображал подозрительность и непринятие. Рафаэль понимал её — больше всего на свете он боялся потерять свою семью. Внезапно что-то в груди смягчилось, и она смогла вдохнуть полной грудью:       — Перед смертью Анна передала мне флешку и сказала бежать. — Рука полезла в глубокий карман худи, извлекая оттуда маленький прямоугольный предмет. — Вот она. Ну, а потом я встретила вас. Дальше вы всё знаете. И да… — её голос дрогнул, становясь мягче, — спасибо, что спасли меня.       Девушка рассказала им всё, что знала, кроме одного — Алекс. Это была её больная рана, которую она не могла себе простить. Придёт время, и она исправит это. В мыслях постепенно формировался план: шаг за шагом, осторожно, но обязательно.       Леонардо чуть сузил глаза, будто учуяв недосказанность, — в этом движении не было ни осуждения, ни жалости, лишь внимательность, от которой становилось не по себе.       — Хм… Ты не против, я гляну? — ниндзя, имя которого ей запомнилось как Донателло, легонько наклонился вперёд и протянул руку.       Немного помяв флешку в руках, девушка вложила её в зелёную ладонь своего нового друга. Она не знала, почему, но ей казалось, что сейчас она делает всё правильно. Элиза очень хотела снова довериться — и на этот раз не ошибиться.