*****

Школа Эйтоку всегда была моей территорией. Все это знали. Я – наследник Домёдзи, глава F4, и никто не смел перечить моему слову. Когда я прохожу по коридору – ученики расступаются, опускают глаза, шепчутся. И правильно делают. Так и должно быть. Но в тот день всё пошло не так. Я помню, как всё началось. Эта девчонка… Макино. Скромная, ничем не примечательная, с дешёвой формой, не из нашего круга. Казалось бы – очередная серость. Но она встала против меня. Не за себя – за Санджо. За подругу. Я тогда вышел вперёд, смотрел на них сверху вниз, ожидая, что увижу привычный страх. Но вместо этого Макино подняла на меня глаза и... не дрогнула. — Хватит, Домёдзи! — сказала она. — Ты перегибаешь. …Что? Моя бровь дёрнулась. Внутри всё взорвалось. Я привык к покорности, а тут… какая-то простая девчонка смеет говорить мне «хватит»? — Что ты сказала? — я ухмыльнулся, ожидая, что она тут же отступит. — Ты всё время издеваешься над людьми, думаешь, что можешь всё. Но так нельзя. И тут... она ударила меня. По лицу. …По лицу! Я слышал, как в коридоре ахнули. Вокруг стало тихо, будто весь Эйтоку замер. А я стоял, ошарашенный. Никто, вообще никто, никогда не осмеливался поднять на меня руку. Но Макино сделала это — и даже не дрогнула. «Что это было?.. Кто она такая вообще? Сумасшедшая?..» — думал я. Я разозлился. Но одновременно… во мне зародилось странное чувство. ****** Мысли, которые не давали покоя После этого случая я не мог перестать думать о ней. Все девчонки в школе обычно бегут за мной толпами, визжат, но мне от этого только шум в ушах. А эта Макино… вместо того чтобы бояться, она бросила вызов. «Почему она не боится?.. Почему смотрит на меня так прямо? Она ненормальная?.. Или… смелая?» Я злился. Да. Но чем больше я злился, тем сильнее возвращался к мыслям о ней. Когда я пытался заговорить с ней, она постоянно отмахивалась. Я привык, что девушки мечтают о каждом моём слове. А Макино — нет. Её раздражало моё внимание. Она могла сказать: — Домёдзи, отстань! — Что? Да ты знаешь, с кем говоришь? — Да хоть с президентом Америки! …Я тогда аж заикнулся. ****** Перелом Сначала я хотел её сломать. Доказать, что никто не может так обращаться со мной. Но чем больше я пытался, тем больше она ускользала. И я начал видеть её другой. Она помогала другим, даже когда сама попадала в неприятности. Улыбалась своей подруге, даже если сама только что плакала. Не боялась F4. И не льстила мне. Никогда. Я впервые встретил человека, которому было всё равно, кто я такой — «наследник Домёдзи» или «глава F4». Она смотрела на меня… как на обычного парня. И тогда я понял, что именно это и цепляет. ****** Признание самому себе Знаете, как трудно признаться в чём-то самому себе? Я привык, что все вокруг пляшут под мою дудку. Я – закон. А тут я ловлю себя на том, что жду встречи с Макино. Что хочу услышать её голос. Что даже когда она ругается на меня, это звучит... приятно. «Чёрт, я что… влюбился?» Это было как удар. Но, да. Влюбился. ****** За что я полюбил Макино — За её смелость. — За то, что всегда говорит правду, даже если это больно. — За то, что не играет. — За то, что остаётся собой, несмотря ни на что. Рядом с ней я вдруг перестал быть «Домёдзи из F4». Я становился просто Цукаса. И впервые… мне это понравилось. Мои «японские проблемы» Иногда я пытался объясниться, но, конечно, все смеялись над тем, что я путаю слова. Однажды Макино сказала: — Домёдзи, у тебя японский… слабый. — Что? Как слабый? Я ж говорю… как-то. — Ты всё время путаешь выражения. — Эй! Ты не можешь быть сильнее или слабее в японском языке! Это всего лишь язык! Она рассмеялась. А я, красный, отвернулся. Но внутри... было тепло. Итог Сначала я думал, что Макино — заноза. Потом понял, что она — вызов. А потом… что она — свет. И да, это правда. Я, Домёдзи Цукаса, глава F4, привыкший к страху и поклонению… влюбился в простую девчонку Макино Цукуши. Влюбился за её непокорность, силу духа и честность. Влюбился так, что уже не смог отпустить.