Finis coronat opus

*** - В последнее время ты стал уделять больше времени мелким исследованиям, - начал Найтмер, перебирая стопку небольших отчётов, разрешение на исследование он дал давно, но точно понимал, что их отложат в дальний ящик. - Воспитываю новичка, ему будет легче научиться на простых опытах, половину из этих отчётов написал он сам, - Правда? Какая прелесть, попытаюсь отличить ваши стили, - ложь, скучающий тон говорил об этом куда больше, чем хотел бы Найт, но сейчас это было не важно. Его визиты к брату стали более частыми, а его слова и действия больше не вызывали такого сильного отторжения. Он почти привык, это очередное доказательство человеческой адаптации. Что зомби апокалипсис, что дурная компания - люди привыкают ко всему, от чего не могут избавиться. - Скоро из экспедиции вернутся отряды и ты опять засядешь в лаборатории на долгие месяцы... - раньше Дрим так и делал: оправдывался, говорил, что пока что не может предоставить впечатляющие результаты и так далее, но теперь он вырос, встречи с главой перестали кончаться одной бюрократией, они обедали вместе, Найтмер заливал ему что-то о своей теории и, в целом, они общались более чем близко, чтобы назваться не просто учёным и главой, но и родственниками, хотя по ощущениям очень далёкими. - Я буду отчитываться по каждому этапу, можешь поставить мне сроки и я буду приходить с новостями. К тому же... Раз в неделю у нас с тобой ужин, - он увидел, как обычно суровое и насупленное лицо брата разглаживается, улыбка на его лице мелькает почти незаметно, кажется, он забыл как надо улыбаться. Эти лёгкие признаки привязанности всегда кружили голову, было даже как-то неловко от собственных мыслей. - Раз в две недели... Приноси мне отчёты по этому делу. Выжившим очень не нравится это исследование, но если у меня будут факты, что оно даёт свои плоды, то бунта удастся избежать, - ни о каком бунте и речи быть не может. Пусть бункер - это вынужденная мера для защиты от зомби, на деле же это может стать тюрьмой, выход из которой ещё страшнее, чем жизнь здесь. Взять, к примеру, того же Дрима, он вынужден жить с учёными, которые, зачастую, не терпят слишком успешных коллег и должен взаимодействовать с братом, который также не питает к нему особо тёплых чувств. А что же происходит между обычными жителями бункера? Ведь парень даже сейчас помнит как его отец ссорился с неугомонными соседями и иногда ни слова, ни угрозы не помогают. Бункер - это место терпимости. Место, где можно возмущаться, но нельзя действовать. Любой намёк на предательство и тебя вышвырнут на съедение зомбарям. Никакой гарантии, что при бунте изменится хоть что-то. - Я сделаю всё возможное, чтобы проект имел свои плоды, - Сон улыбается ласково, почти доверительно и, кажется, Найтмеру это нравится. - Ах, и ещё, - пока у близнеца было настроение, необходимо было сделать ещё кое-что. - Я хотел спросить, наши документы ещё где-нибудь есть? - Тебе это для чего? - казалось, настроение Найтмера переменилось мгновенно. Дрим понимал, что сейчас будет играть с огнём, так что мысленно приготовился обжечься. - Я планирую немного изучить себя: прививки, отклонения и всё прочее. Хотелось бы увидеть свою детскую медицинскую карту, для сверения данных, - взгляд Кошмара стал мрачнее тучи, он что-то пробубнил себе под нос, а после начал уже громко, будто про себя решил о чём будет идти речь. - И кто же натолкнул тебя на такое «исследование», - хотелось бы попросить Найта так не называть обычный интерес к своему телу, всё же, если бы это и правда было исследование, даже на изучение себя самого понадобилось бы разрешение. - Я просто заметил за собой... Недомогание. Мой ассистент постоянно мне говорит о бледности моей кожи и недостатке витаминов, мне следует проверить себя, чтобы чуточку изменить свой рацион, - по сути, довольно правдоподобная отговорка, если только не брать в расчёт, что документы о его детстве тут мало чем пригодятся и Мар, будучи далеко не глупым человеком, должен это понимать. - Я не знаю, остались ли наши документы в архиве, так что ничем не могу помочь, - глава говорил чётко и, казалось, слишком уж сдерживал себя, весь напряжённые желваки, казалось, стиснуты слишком крепко. Дрим задел какую-то странную тему и, пожалуй, о ней говорить не следует при брате, нужно запомнить. *** Обычно Дрим никогда не ходит в архив, разве что по поручению самого брата. Ему глубоко плевать, куда идут его бумажки после сдачи, но сейчас речь шла не о бесконечных отчётах, а о его собственных документах. Не могли же медицинские карты затеряться, учитывая, что Мечтатель точно знает, они никогда не бежали ниоткуда. В его десять лет начались первые тревожные новости и, если обычные граждане предпочли игнорировать все тревожные знаки, то вот его отец и другие богатые люди были настроены решительно и перевезли детей в убежище вместе со всем необходимым для жизни. Уж непонятно, что это было предчувствие или параноизм, но это явно спасло их, ведь уже через пару месяцев мир заполонили ходячие и уже было не до избегания проблем. В этом архиве всё было разложено по полочка: отчёты, документы, соглашения - для каждой части архива были свои уровни доступа, которые у Дрима имелись. Учёный решил действовать быстро, ведь не мог точно предугадать действия брата. Что если тот по какой-то причине не хочет, чтобы младший брат рылся в их документах? Что если он прикажет спрятать медицинские книжки или ещё какой-нибудь бред, который свойственен деспотичным главам организаций? Сон не считал своего брата идеальным лидером, и,конечно, мог предполагать, что за его деланием закопаться в бумагах есть что-то подозрительное, нет ничего удивительного, что старший переживает, когда учёный спрашивает документы, которые могу оказаться не в порядке. - Я могу вам чем-нибудь помочь? - молодая девушка смотрела не него чуть строго, явно недавно устроилась на работу, раньше он её в архиве не замечал, хотя, честно говоря, здесь мало кого можно было увидеть. - Прошу прощения, я ищу здесь медицинские документы всех работников бункера, - он улыбнулся, положив руки в карманы своего халата и доставая оттуда небольшую карточку учёного. Он имел полное право на изучение всех документов, когда-то давно, когда его старший брат только занял место главы, он допустил оплошность, согласившись с предложением Дрима дать ему доступ ко всем документам в архиве, потом старший ещё много раз пытался забрать у него это право, но было уже поздно, он лишился одного из своего рычага давления. - Прошу прощения, но глава запретил кому-либо забрать документы из архива, - что ж, Сон не удивлён, тем более, его обычно останавливали ещё более грубыми фразочками. - Я не прошу вас отдавать мне эти документы, мне нужно только посмотреть свою историю прививок и медицинскую карту, я обещаю, ничего из документов не будет вынесено из архива, - он взглянул в абсолютно серые глаза напротив, которые безумно были похожи на замёрзший озёрный лёд, весь образ этой девушки говорил о холоде и равнодушии, её совершенно не впечатлил рассказ Дрима. Её строгая синяя водолазка натянулась, когда она выпрямилась, стараясь быть выше нарушителя порядка и у неё это получилось. - Прямой приказ от главы был получен совершенно недавно, так что можете не предъявлять мне этот бесполезный кусок пластика, - её взгляд из под очков прямоугольной формы был абсолютно спокоен. С такими дамами торговаться не получится, себе дороже. - Могу ли я спросить, с чем связана такая резкая категоричность? - несмотря на слова девушки о том, что приказ был отдан недавно, это точно не могло быть связано с разговором Дрима и Найтмера, ведь он произошёл примерно десять минут назад, а любой приказ подтвердили письменно, брат бы просто не успел написать его. - Не могу сказать, - кратко ответила девушка, развернувшись к своему рабочему месту и длинная тугая коса тёмных волос слетела с плеча, заставляя Мечтателя ненадолго задержать свой взгляд на её волосах. Да, все молодые работники строгие. Вопреки стереотипам, в бункере обычному обывателю получить подобную должность - почёт, никто здесь иллюзий не питает, так что работают на совесть и это не может не восхищать. Дрим лишь кивнул сам себе, подтверждая тем самым, что хотя бы пытался сделать хоть что-то. Всё же, Киллер с него спросит.