Внутри

Кайло Рену нездоровилось. В начале недели его охватила слабость, и он обнаружил, что хождение по кораблю с мрачным видом больше не доставляет радости. Он с удовольствием время от времени пугал членов экипажа, но теперь, когда каждый шаг давался с трудом, это потеряло смысл. Можно было, конечно, заняться тренировками, но техника его значительно ухудшилась. Казалось, руки наливались свинцом, когда он отрабатывал тот или иной приём. После каждой подсечки он едва не падал на грязные маты на полу спортзала. Дошло до того, что он чуть не выронил тренировочный меч. Сперва Кайло подумал, что нужно просто усерднее натереть ладони мелом, но этим утром до него дошло, что всё дело в опухших руках. И, хотя последние два цикла он страдал от бессонницы, он вновь вернулся в зал — отработать очередной приём. Совершенствуя особо мощный удар, Кайло поднял меч, и мир накренился. Он упал лицом в пол. На секунду ему показалось, что корабль с чем-то столкнулся, но, взглянув на боксёрскую грушу, Кайло осознал, что двигался он сам. Он попытался сесть, и ему это даже удалось, но потом всё вокруг завертелось, и его стошнило. Каким-то образом он всё-таки привёл себя в порядок и вернулся в каюту. Натянув чистые пижамные штаны, он заметил, как раздулось его тело. Наверное, именно поэтому он не мог заснуть и чувствовал такую усталость. Похоже, он подхватил какую-то странную болезнь. Недавно он завершил миссию на отдалённой дикой планете, где, возможно, заразился от какого-то местного насекомого. Улёгшись на кровать, Кайло уставился в потолок, надеясь, что сон излечит его. Через несколько часов он проснулся от мучительной боли. Казалось, каждый мускул в теле свело судорогой. Он попытался встать с кровати, чтобы добраться до туалета, но тут же упал, и его вырвало. Он ничего не ел, кроме завтрака, который вышел из него ещё в спортзале, однако по полу растеклась не желчь, а густая, вязкая зелёная жижа. Кайло с ужасом воззрился на то, что исторг из себя, из последних сил отполз подальше от липкой слизи, а потом внезапно замер. Внутри него что-то шевелилось. Он заорал от боли, словно это что-то резало его на куски. Вытянув руку, он Силой призвал к себе комм и поспешно написал Хаксу, что ему нужна помощь — добраться до лазарета. Кайло думал, что Хакс ответит «я очень занят» или «обратись к дроиду», но тот отозвался почти мгновенно. «Сейчас буду», — вот и всё, что гласило сообщение. Кайло слегка удивился, но потом решил, что их краткосрочные свидания породили некое подобие товарищества. Не любовь, но перемирие. Похоже, Хаксу этого было достаточно. Что-то вновь шевельнулось внутри, и Кайло, пронзительно вскрикнув, забился в судорогах. Какую бы заразу он ни подхватил на той планете, она была поистине омерзительной. Он был готов просить Верховного лидера уничтожить тот мир целиком. Когда боль чуть поутихла, Кайло перевернулся на спину. По лбу и волосам стекал пот. Прошло совсем немного времени, и дверь каюты открылась. — Рен? — спросил Хакс из гостиной. — Я здесь, — прохрипел Кайло; кажется, он так кричал, что сорвал голос. Хакс появился в проёме. — Видел бы ты себя, — произнёс он с восхищением. — Боюсь даже представить. Помоги мне встать, — попросил Кайло. Хакс послушно приблизился. Кайло думал, что он возьмёт его за запястье и дёрнет вверх, но Хакс внезапно подхватил его на руки, словно невесту. Кайло охнул. — В этом нет такой уж необходимости, генерал. Не хочу, чтобы ты сорвал себе спину. Просто помоги мне дойти до медотсека, — сказал Кайло, ёрзая и пытаясь вывернуться из объятий. Насколько он помнил, Хакс был не особо сильным. К тому же никто так его не носил с детства, и ощущение было не очень приятным. — Чепуха, Рен, — шикнул Хакс, осторожно укладывая его в постель. — Тебе нужно попить, а потом пойдём в медотсек. Я сейчас вернусь. — Хакс направился к освежителю. Через пару секунд он уже протягивал стакан Кайло. Как бы Кайло ни стремился в лазарет, горло и правда саднило от криков. Он поднёс стакан к губам и опрокинул одним махом. На языке остался горький известковый привкус. Прежде чем он успел осознать, что Хакс опоил его, мир вокруг посерел и поблёк. Единственное, что выделялось на фоне, — огненно-рыжие волосы и жуткие зелёные глаза. Придя в себя, Кайло обнаружил, что прикован к кровати в собственной каюте. Болезнь прогрессировала. Судороги обернулись постоянным бурлением в животе. Он открыл рот, чтобы позвать на помощь, но из глотки вырвалось лишь хриплое дыхание. — Прости, Рен, — раздался откуда-то из темноты голос с отрывистым корусантским акцентом. — Я устал от твоих воплей, — добавил Хакс и вышел на свет; выглядел он странно. «Что ты со мной сделал? Зачем накачал меня?» — спросил Кайло мысленно. Хакс криво ухмыльнулся. — Приковал тебя к кровати, чтобы ты выносил яйца, — совершенно обыденным тоном ответил Хакс, будто сообщал, что в офицерской столовой на ужин будет насыщенная питательными веществами паста. «Яйца?» — растерянно воскликнул Кайло. — Да, Рен, яйца, — Хакс подошёл ближе и сел на край кровати, не сводя взгляда с Кайло. В тусклом свете его кожа казалась сделанной из пластика. — Знаешь, я давно понял, что ты идеальный кандидат для моего потомства. — Хакс погладил Кайло по колену, будто пытался успокоить. Кайло затошнило. — Несколько недель назад я отложил в тебя яйца. Когда ты отправился на миссию, я так переживал, что что-то пойдёт не так и они вылупятся без меня. Я рад, что ошибся. «Что ты, бездна возьми, такое?», — мысленно заорал Рен, почувствовав, как то, что находилось внутри, начало буравить его тело, выбираясь наружу. Хакс ничего не сказал, но, когда первая личинка выползла из живота и мир вокруг погрузился во тьму, Кайло успел увидеть, как лицо Хакса раскололось по центру, словно панцирь жука, и створки распахнулись.